Последнее поколение

Аня ввела последовательность из шестнадцати символов и эту же операцию проделала везде, где нужна была её подпись. Каждый раз в очередной графе появлялось графическое изображение: «Анеттакелвин» с завитком и подчёркиванием. Закончив с документом, Аня отдала его Оскару, а тот передал людям позади него.

– Что ты хотела мне сказать? – спросил он, продолжая пить фреш.

Лукас подошёл ближе и настоял, чтобы Оскар убрал телефон подальше и выслушал их. Ни одно электронное устройство, ни один микрофон не должен был их подслушать. Ни одна камера видеонаблюдения не должна была прочитать их слова по губам.

Аня рассказала двоюродному брату всё, что знала о Клаусе Беккере и искусственном разуме, который он изобрёл.

 

Особняк. Гороховое пюре

 

Артур Келвин чувствовал себя новорождённым. Ему оставалось несколько месяцев до восемнадцати лет, но из‑за потери памяти весь его жизненный опыт потерялся, и ему казалось, что он не существовал вовсе.

Первое, что он увидел после пробуждения: своё лицо в отражении телефона. На него смотрел обгоревший человек с ожогами всей головы. Артур не помнил, что с ним случилось, но это событие сделало его настоящим уродом: он походил на рептилию, сменившую цвет кожи на человеческий. Его лицо будто выварили в кипятке, а затем разрезали на несколько кусков и пришили обратно в неправильной последовательности. Оно было кривым и вызывало лишь отвращение.

– Грязная тряпка! – выругался Артур. Он не помнил, как выглядел в прежней жизни, но определённо лучше этого.

– Овощи на прилавке, – ответил ему пожилой мужчина в серой униформе уборщика.

С удивлением Артур обнаружил, что не умеет разговаривать. Всё, что бы он ни произнёс, выходило из его уст начисто лишённым смысла, и такая же информация поступала в его уши.

В данный момент он находился в дорогом особняке, способном разместить несколько десятков человек, но, несмотря на внутренний простор, здесь их было лишь двое: он сам и умственно отсталый уборщик, мгновенно ставший его лучшим другом.

«Инвалиды», – так называл их Артур. Один был старым идиотом, а другой молодым тупицей.

Впрочем, Кармакс – так звали уборщика – оказался достаточно умён, чтобы понять – Артура надо научить разговаривать. Он скачал ему на телефон приложение по изучению английского языка, но Артуру оно казалось слишком медленным, поэтому он жестами попросил дать ему что‑нибудь другое и поинтереснее.

Тогда Кармакс принёс своё сокровище: четыре номера бумажных журналов комиксов. В две тысячи девяносто седьмом очень малое количество журналов продолжало выходить на бумаге, при этом ограниченным тиражом.

«Что это?» – спросил Артур, разведя руки в стороны.

«Смотри!» – жестом указал Кармакс.

За неимением другого выбора, общаться приходилось жестами, но Кармакс весьма ловко умел рассказывать, не прибегая к словам.

Эти четыре экземпляра он хранил в подсобке и ещё не успел открыть: это было его единственное увлечение в жизни. Каждый день после работы он ехал в магазин комиксов и покупал там один‑два выпуска, которых раньше не видел. Чаще всего он читал их дома, но, когда серия захватывала его с головой, он брал их на работу и тайком поглядывал, пока находился в особняке.

В последнем Кармакс сознался со стыдом, словно боялся, что его уволят.

Артура комиксы невероятно впечатлили. Во‑первых, там были яркие картинки, ласково щекочущие глаз; во‑вторых, они содержали просто невероятные приключения абсолютно невероятных людей. Чем больше он читал, тем больше заражался азартом, с которым Кармакс их собирал. Это были номера «Пиромена», управляющего огнём, «Эммы Фрост», про девушку с телепатией, «Флэшбека», способного призывать двойников из будущего, и «Странника», способного вселяться в тела других людей.

Слов на страницах было немного, зато они прямо описывали действия персонажей и окружающую обстановку. Артур запоминал каждое слово, сказанное каждым из персонажей. Оно откладывалось у него в памяти, даже если он его не понимал. Встретившись снова, слова стали обретать смысл. Постепенно он начал понимать сюжет и чем больше понимал язык, тем интереснее они становились.

«Ещё!» – попросил Артур, когда закрыл последнюю страницу четвёртого журнала.

«Больше нет», – ответил Кармакс.

«Ещё», – повторил Артур. У него было не так много жестов, чтобы объяснить свои мысли.

Помявшись, уборщик кивнул, а затем указал Артуру следовать за ним.

Вместе с Кармаксом они отправились в гараж. Там их ждали четыре автомобиля премиум‑класса. Ни один из них не умел водить, но этого и не требовалось. Они сели в «Мерседес‑Валькирию», уборщик ввёл координаты, и они тронулись. Артур ожидал, что они отправятся в магазин за новыми выпусками журналов, однако автомобиль вывез их в район муравейника на окраине. Дома в этой части города были высокие и длинные, в них помещались тысячи квартир для рабочего класса.

Артур тщательно рассматривал проезжающие машины и удивлялся тому, что большинство из них вовсе не имело окон: это были двигающиеся контейнеры, не рассчитанные на пассажиров. Но иногда встречались и красивые автомобили с людьми. Пару раз он замечал позади чёрный кабриолет марки «Вольво», в котором сидели два парня в чёрных ветровках.

Автопилот вывез их на подземную парковку одного из муравейников. Здесь находились лишь самые дешёвые автомобили, многие из которых были старше самого города и приплыли сюда из далёких стран. Рядом с ними дорогой гиперкар выглядел как аристократ среди деревенщин. Кармакс приказал компьютеру припарковать автомобиль в самой дальней части стоянки, чтобы он не попался на глаза случайным бунтующим.

На лифте они поднялись на сорок четвёртый этаж, прошли длинный коридор мимо десятков квартир и оказались у двери личных апартаментов уборщика.

– Крайняя степень истощения, – произнёс Кармакс, и Артур согласно кивнул, хотя не понял смысла сказанного.

Чтобы войти в квартиру, Кармакс набрал код на двери и с полминуты смотрел рекламу на маленьком экранчике кодового замка, прежде чем дверь пустила его внутрь.

Такой тесной квартиры Артур не мог даже вообразить. Её площадь составляла едва больше десяти метров: душевая кабина соседствовала с пластиковым выдвижным унитазом, а стиральная машина находилась в ящике под раковиной, шкаф теснился в коридоре возле входа. Холодильник имел всего несколько полок и располагался под кухонной столешницей. Кровать откидывалась наверх, чтобы днём занимать меньше места, однако Кармакс всё свободное время проводил в особняке и никогда её не поднимал. Узкий стол находился у стены и представлял собой скромную подставку для тарелок – не более.

Шкафы были маленькими, и хранить в них много вещей было физически невозможно. От такой тесноты на Артура начинали давить стены: находиться здесь вдвоём уже было неудобно, приходилось постоянно отступать, чтобы освободить дорогу. Кармакса это совсем не беспокоило, он хвастался своей квартирой, будто это был королевский дворец. С его лица, тронутого лёгким умственным расстройством, не сходило выражение гордости.