Последнее поколение

– Откуда вы знаете? – удивилась Изабелла.

– Мы всё о вас знаем, – засмеялся Кремний. – Истинный Бог дарует нам то, чего не могут дать ложные. Твой возлюбленный Чед вытащил тебя из дома семьи Тауэр. Благодарить за это стоит твоё обаяние, а не Бога. А ты, Дарвин…

От последних слов Дарвина передёрнуло. Он даже не подозревал, что этот человек знает его имя.

– …разве помог твоей семье христианский Бог, когда вас заставили бежать из собственного дома?

– Я не верю ни во что сверхъестественное, но даже я знаю, что это так не работает, – ответил Дарвин.

– Поверьте в Бога‑машину, и он исполнит всё, что захотите, исцелит любую болезнь. Поможет, наставит на путь. Это говорит вам бывший безбожник. Мы родились тридцать восемь лет назад в бедной семье с редкой генетической мутацией. Врачи говорили нам, что наш мозг превратится в кашу. Это была разновидность губчатой энцефалопатии в очень тяжёлой форме. Мы воевали на войне и вели опасный образ жизни, но не погибли. Судьба не захотела подарить нам смерть извне. Два года назад мы лежали в луже и звались обыкновенным человеческим именем. Мы думали, это будет наша последняя ночь на свете, а затем явился он – Тотум, в виде чёрного паука. Бог‑машина исцелил нас от неизлечимой болезни и показал, что служение ему – величайшая честь для живущего. Мы отказались от человеческого имени и стали зваться «Кремний», как часть Бога‑машины. Мы говорим о себе во множественном числе, отрицая нашу индивидуальность. Мы стали первым, кто отдал часть себя и стал целым наравне с Богом‑машиной.

– У вас тут ужасная антисанитария, – внезапно ответила Изабелла. Даже Дарвин удивился от такой внезапной смены темы. – Боюсь, вы лишь навредите Чеду. Лучше мы отведём его в больницу.

– У нас есть лекарство от всех болезней, – заверил её Кремний. – И вы никуда не пойдёте. Лишь вкусив нашей еды и выпив с нами за столом, вы заслужите разрешение покинуть наше убежище.

– Лекарства от всех болезней не существует, – возразила Изабелла. – А есть за вашим столом мы не будем – тут слишком грязно. Верно, Дарвин?

– О, да, – согласился Дарвин. – В такой грязи я не ел, даже когда питался на помойке.

– Мы пойдём, – продолжила Изабелла и потянула Дарвина в сторону Бартона.

Кремний последовал за ними. Его уродливая рука с выкидным клинком приняла изначальную форму и теперь напоминала обыкновенный протез. Он улыбался загадочной и одновременно болезненной улыбкой.

– Лекарство от всех болезней не просто существует, оно излечивает от всех текущих и от всех будущих болезней. Принявший его никогда ничем не захворает. Даже тем, чего пока не существует и появится в далёком будущем. Выпив его, все ваши потомки приобретут иммунитет. И бессмертие в придачу.

– Пожалуй, мы откажемся, – ответила Изабелла. – Мы пойдём, до свидания.

Пока они находились в центральном зале, Вольфрам с Дизелем достали из Бартона пулю, перевязали его и подключили к капельнице. Изабелла начала трясти его, но всё было бесполезно: он не приходил в сознание.

– Ваш друг потерял много крови, – ответил Кремний. – Вы уйдёте, как только он окрепнет. Но к тому времени вы сами станете парс тотиус и начнёте проповедовать. Все узнают о Боге‑машине и станут его частью.

Сколько бы Изабелла ни пыталась разбудить Бартона, тот лежал без сознания. К трём часам дня через дверь вошли ещё два десятка человек и направились к центральному залу. У каждого из них были светящиеся глаза с белыми шестерёнками. Они приветствовали друг друга ладонями на уровне груди.

Дарвин тянул Изабеллу к выходу, чтобы сбежать, однако она отказывалась бросать Бартона. Тогда Дарвин поспешил к выходу, но не смог подобрать код от двери. Он оказался заперт в «Локо веритатис» вместе с остальными.

После короткого поклонения статуе чёрного паука сектанты внесли в центральный зал столы и расставили угощения. Такого пиршества Дарвин не видел со времён побега из дома: здесь стояли натуральные продукты: не порошки и не генно‑модифицированные уродцы. Отведав ножку хрустящей курицы, Дарвин восхитился её вкусом, а затем упал на пол. Если бы окружающие не поддержали его, он ударился бы головой о твёрдый бетонный пол.

Перед ним пронеслось видение: чёрный паук с длинными ногами. Он перемещался по паутине из проводов посреди безлюдного города. Бог‑машина, о котором говорил Кремний, явился к нему.

«Служи мне!» – прошипел паук. Этот голос не мог принадлежать ни человеку, ни дрону. Его могло произнести только существо, противоположное человеческому сознанию.

В ужасе Дарвин попытался проснуться, но не мог этого сделать – видение не желало исчезать.

«Служи мне!»

 

Посёлок. Обруч с кошачьими ушами

 

Андрес продолжал смотреть на своё отражение и не мог поверить, что от него осталась одна лишь голова. Он слышал о людях, которым вследствие неизлечимой болезни ампутировали тело и затем присоединили другое, но даже в страшном сне не мог предположить, что подобное может произойти с ним.

Дверь, ведущая прочь из зала, распахнулась, и чьи‑то шаги застучали по кафелю. Человек, идущий со стороны лифта, увидел упавшую голову Андреса и поспешил поднять её. Помещение было достаточно большим, чтобы путь он преодолел за пятнадцать секунд.

– Ах ты негодник, сбежать удумал? – произнёс некто у него за спиной. – Хирурги так старались спасти тебе жизнь, и что в ответ? Побег!

После этой фразы волосатые руки человека аккуратно взяли голову Андреса и поставили обратно на стол. Голос принадлежал санитару в синей униформе, он был невероятно весел, видимо, впервые разговаривал с головой. Выглядел санитар и вовсе невероятно: это был низкорослый и очень толстый азиат, всю его шею покрывала татуировка китайского дракона с красными глазами, а на лбу красовался чёрный змей, с клыков которого стекал яд. Предплечья у него были покрыты одним сплошным чёрным слоем без узоров, оставляя чистыми лишь кисти рук.

– Хочешь анекдот про голову?

Андрес попытался что‑то произнести, но воздух не проходил через его гортань, и он не мог выдавить ни звука. Лишь беспомощно хлопал губами.

– Так вот. Соревнование по плаванию среди инвалидов. Кто одноногий, кто однорукий, у каждого нет какой‑то части тела. Вдруг на тумбочку ставят голову. Просто голову без тела. Раздаётся выстрел, пловцы срываются с мест, а голова идёт ко дну. Тренера быстро подняли эту голову, откачали, и тут она говорит: «Я целый год учился ушами грести, а эти идиоты на меня шапочку надели!»

После этого санитар залился истеричным смехом, будто впервые услышал этот анекдот, а не только что рассказал его.

– Понимаешь? – переспросил он. – Шапочку надели!

Новый приступ смеха так сильно скрутил человека перед Андресом, казалось, он сейчас упадёт на пол и испустит последний вздох.

 

Конец ознакомительного фрагмента