Приграничные земли

Над телом Марка склонились два человека, чья‑то горячая рука коснулась лба и убрала спадающие на глаза волосы. Сфокусировав взгляд, он смог разглядеть молодую девушку.

– Холодно. – Собственный голос показался ему чужим, слишком взрослым.

– Все хорошо. Ты борешься, это нормально. Сейчас, сделаю еще одно фоновое тепло.

– Спасибо. – Марк не понимал, что именно ему предлагала незнакомка, но там было слово «тепло», и этого было достаточно.

– Во‑ды… – Рот, весь пересохший и склеившийся, отказывался нормально издавать звуки.

– Нельзя. Знаю, пить очень хочется, но поверь, станет лишь хуже.

Потерпи еще пару часов.

– Па‑ру ча‑сов, и вы да‑ди‑те во‑ды? – Каждое слово выходило с неприятным скрипучим свистом.

– Да, обещаю. – Девушка все еще бережно удерживала его лицо ладонями, стараясь унять хоть часть терзавшего его ада.

– Хо‑ро‑шо, пара часов.

– Нет! Тебе нельзя спать! – доносился до его сознания уже сквозь толстый ледяной покров встревоженный голос. Лучше он пробудет это время тут, здесь ждать не так больно.

– Опять провалился? – К лежащему на спешно сооруженных носилках юноше подошел коренастый мужчина, его взгляд был хмур и не предвещал ничего хорошего.

– Как видишь, – ответила девушка, нервно расхаживая вокруг тела Марка. – Я пыталась удержать его на этой стороне, но он слишком слаб.

– Будем надеяться, еще вернется, обидно, если я тащил его столько дней, чтобы прикопать на ближайшей опушке. А ты, пожалуйста, впредь не подбирай все, что плохо лежит.

– Не говори так! Он умирал, а я его спасла.

– Пока еще нет.

Лучи предзакатного солнца, отражаясь от густой листвы, окрашивали испуганное лицо девушки мертвенно‑зеленым. Казалось, до этого момента она даже не задумывалась о том, что юношу не удастся вытащить с той стороны.

 

Глава 7. Встреча

 

САЛОНИЯ

 

Над Салонией медленно зарождался новый день. Солнце, еще по‑летнему смелое, озаряло багряные крыши города первыми лучами. Будто горящие стрелы, они врывались в спящие дома, задорно тревожа сон их обитателей.

Леон лежал на кровати и, несмотря на столь ранний час, бодрствовал. Под его глазами залегли глубокие тени, а брови то и дело сходились на переносице. Последние несколько дней он не мог нормально отдохнуть, так как все его мысли были заняты нарастающими волнениями среди магов. Каждый день Леон наблюдал, как местные маги и вермы проявляют открытое недовольство новыми городскими законами, особенно теми, что ограничивали их перемещения. Пару дней назад на центральных улицах ночью кто‑то в очередной раз испортил красной краской фасады зданий, принадлежащих служителям министерств. Все чаще нарушался комендантский час, а буквально на днях маги устроили драку в таверне и первый раз за долгое время открыто применили силу. От гармов и серых плащей дебоширов укрыли в квартале, а так как никто из свидетелей не мог вспомнить их внешность, попытки отыскать и наказать преступников оказались безуспешными.

На прикроватной тумбочке лежало несколько открытых писем, которые также не давали ему покоя. Письма были из Беонии, от Командующего, в которых его старый друг и наставник описывал ситуацию на границе. Их группу перебросили в новый район неподалеку от Меры, в котором участились нападения магиков на местных жителей. Командующий уже не первый раз призывал Лео оставить семейные проблемы и вернуться к службе. Да и сам он с каждым днем все больше и больше склонялся к этой мысли. Все равно никакой пользы на должности Мастера от него не было. О чем он только думал, возвращаясь в этот город на место отца. В попытках спасти семейное имя от позора он взвалил на себя обязанности, о которых не имел ни малейшего представления.

Из задумчивости его вывел продолжительный тихий стук. Словно кто‑то пальцем ударял по стеклу. Нехотя Леон открыл глаза. Комната наполнилась солнечным светом и представала перед ним во всей своей небрежной простоте. Встав наконец с кровати, он отправился искать источник беспокоившего его звука. Причину он нашел сразу – лиф. Маленький магик наверняка забрался в его комнату еще вечером, а после того как окно было плотно закрыто на ночь, так и остался здесь. С первыми лучами солнца лиф очнулся от дремоты и, пытаясь выбраться на улицу, бестолково ударялся в стекло.

В Беонии лифов нет. Даже осенью, когда они, казалось, появляются повсюду, так далеко на запад эти существа не залетали. Наверное, не могут находиться на таком расстоянии от магов. В последний раз настолько близко он видел лифа еще в детстве и уже забыл, насколько забавными были эти крохотные создания. Протянув руку к окну и положив ее ладонью вверх, он подозвал магика. Тот медленно опустился на предложенную ладонь и уставился на него своими огромными золотистыми глазами. Опустив крылья, окутавшие его золотистым плащом, лиф с любопытством рассматривал молодого человека, в то время как Леон с не меньшим любопытством вглядывался в лифа.

Учитывая их размеры и сложение, лифы были на удивление крепкими магиками, будто их прозрачные крылья и тонкие лапки были сделаны из стойкого металла. Чем‑то они напоминали крохотных человечков, только с более хрупким, вытянутым телом. Их передние лапки, заканчивающиеся шестью пальцами с длинными коготками, были такой же длины, как и задние, и позволяли уверенно цепляться за любые поверхности. Голова лифа казалась слишком большой по сравнению с тонким телом, и большую часть его лица занимали удивительные глаза. В них отражались буквально все эмоции существа, и блестели они, как крохотные волшебные камни, меняющие на солнце свои оттенки.

Впервые за долгие годы Леон держал в руках безобидного магика. Он уже и забыл, что они бывают такими.

Сталкиваясь в приграничье с мерзкими паукообразными кумо, спасая заблудившихся в Лесу девушек от коварных драков, отбивая деревню от полчищ вечно голодных гаков, Леон привык видеть магию именно такой. Злой, неконтролируемой, причиняющей боль и разрушения.

Маленький сияющий лиф, по всей видимости, насмотревшись, уселся Леону на ладонь и принялся чистить и без того прозрачные крылья. Сколько же подобных существ окружают его прямо сейчас? Сколько их прячется в квартале?

Открыв наконец окно, Леон впустил в комнату свежий утренний воздух. Лиф, радостно встряхнув крыльями, тут же покинул гостеприимную ладонь и вылетел на улицу.

Добравшись до работы в непривычно раннее время, Леон на минуту задержался у входа. Окинув все еще сонным взглядом улицу, он уже потянулся к двери, когда его взгляд поймал в городской суете огромные голубые глаза. Девушка не смотрела на него. Казалось, она вообще никого не замечает, упрямо продвигаясь в южную часть города. Ее лицо было сосредоточенным и немного усталым. В руках она несла объемный тканый мешок, перехваченный красными лентами. Ухватившись за шанс подольше не заходить в ненавистное здание, Леон уверенным шагом направился в городской поток.