Приграничные земли

В послеобеденные часы самым оживленным местом Салонии становился старый уличный базар, раскинувшийся на юге города. Именно сюда приходили уважаемые жительницы Республики присмотреть себе новые платья и шали, завезенные из Идры и Беонии. Служители Министерств направляли сюда посыльных закупить пару новых графинов корфийского вина, а владельцы питейных заведений тут же покупали дурман и черные сушеные плоды дикой водянки. Только тут к магам могли отнестись приветливо в попытках купить у них что‑то стоящее.

В этот солнечный день площадь городского базара привычно была наполнена людьми. Запахи, звуки, пестрые цвета делали окружающий воздух особенно плотным и жарким. Вдоль шатров с красной каймой задумчиво продвигалась молодая девушка. В череде совершенно одинаковых лавочек она пыталась что‑то отыскать и никак не могла. Периодически останавливаясь, заглядывая в очередной шатер, девушка хмурила свой смуглый лобик и медленно шла дальше.

Спокойные, размеренные движения выделяли ее в водовороте торопящихся людей и куда‑то перемещающихся повозок с посыльными. На девушке, несмотря на палящее солнце, был длинный темно‑зеленый плащ с объемным капюшоном, подчеркивающий приятный оттенок миндалевидных глаз. Длинные каштановые волосы были заплетены в две замысловатые косы и украшены небольшими бусинами.

Заглянув в очередную палатку, она наконец‑то радостно улыбнулась и вошла внутрь.

– Как же сложно тебя найти! Тут вообще все одинаковое, почему вы не делаете вывески, как в остальной части базара? – Войдя в небольшой шатер и спешно скидывая с себя темное одеяние, девушка уверенным шагом направилась к его белокурой владелице.

– Мелиса! Что ты тут делаешь? Я думала, отец запретил тебе нас посещать, – приветливо проговорила Эли, радуясь, что сегодня оказалась в шатре одна. Мама даже в таких мелочах старалась не нарушать правила, а прямое указание верховного магистра, пусть даже данное собственной дочери, воспринималось Марой не иначе как закон.

– Не могла же я ждать еще целый день! Что сказал Мастер? Ты же была у него? – спросила девушка, сев на заполненный платками прилавок, по‑детски болтая искусно выделанными плетеными сандалиями.

– Была. Магии нет, сказал, – ответила Эли привычно поджав губы, в попытках скрыть свое разочарование.

– Ох, дорогая, – немного театрально спрыгнув с прилавка, девушка бросилась обнимать подругу, – вот же старый маразматик! Может, он просто уже все свои навыки потерял в дурман‑воде?

– Если бы. Это был не Хэйдес.

– Как так? – Мелиса тотчас выпустила ее из объятий. – А кто тогда? Неужели старика наконец сместили?

– Пока еще не сместили, но там какой‑то временный Мастер. Как я поняла, официального назначения еще не было.

– И кто же? Один из его подхалимов‑учеников?

– Нет, совсем молодой. Мне показалось, даже не местный, – задумчиво проговорила Эли, вспоминая внешность нового Мастера.

– Приезжий Мастер? Ничего себе новости! Кто такой, как выглядит? – Мелиса не могла поверить, что такие важные городские новости обошли ее стороной.

– Да обычный. Высокий, худощавый. Не знаю, что про него еще сказать

– А откуда приехал, не поняла?

– Нет, не поняла. Мел, я была на приеме, а не на свидании. – Незаметно для себя Эли начинала злиться, что все внимание подруги внезапно полностью привлек какой‑то незнакомец.

– Ну ты чего, не обижайся. Больше никаких вопросов о Мастере, обещаю. Как все прошло, было очень плохо? – Понимая, что самостоятельно сможет разузнать о молодом человеке все намного быстрее и подробнее, Мелиса без труда сменила тему. Взобравшись на полюбившийся прилавок, девушка начала перебирать тончайшие платки и шали с магической вышивкой, иногда кивая в такт рассказу подруги.

– И главное – было так больно, просто не передать. Старик надо мной так никогда не издевался, а этот же искал с таким рвением, что я чуть сознание не теряла. – Эли поморщилась от заново переживаемых эмоций. – Жаль только, все усилия оказались напрасными. Я все еще верм.

– Ну так, может, стоит уже смириться? То, что ты не маг, не делает тебя хуже, может, даже наоборот.

– Что за глупости, Мел! Ты же знаешь, как для меня это важно! – Эли принялась нервно расхаживать по шатру. – Так мало времени осталось. Всего, может, несколько лет, понимаешь? А если ничего так и не изменится…

– Если ничего не изменится, – перебила ее Мелиса, – то ты при полном отсутствии жизненных сил будешь самым воинственным «магом», которого я только знаю. Одни ваши с Тереном росписи министерских зданий чего стоят. Правительству Республики не устоять под таким напором. – Девушка откровенно подтрунивала над подругой, чего та совершенно не замечала.

– Тише, ты чего? А если кто‑то услышит?

– Да кому вообще есть дело до того, кто вносит немного очарования в серые городские стены? – улыбнулась Мел. – И вообще, сюда хоть кто‑то заходил за день? – Девушка демонстративно окинула взглядом пустой шатер.

– Пока нет, но могут же и зайти. – Эли сама не верила в то, что говорила. Последние месяцы спрос на магические предметы стремительно упал, и все их продажи можно было пересчитать по пальцам.

В ту же минуту полог шатра приподнялся, немало удивив его обитательниц, и впустил в помещение тучную даму в сопровождении не менее тучной девочки‑подростка. Гостья, пренебрежительно осмотревшись, уже собиралась покинуть магическую лавку, как вдруг ее взгляд буквально споткнулся о сидящую на прилавке Мел.

– Госпожа Мелиса, – в голосе женщины прозвучали плохо скрываемые льстивые нотки, – как же я рада вас видеть! Как здоровье отца? Вы так давно не посещали нас с визитом.

– Рада вас видеть, госпожа… Равана.

– Равэне, – почти шепотом поправила женщина.

– Конечно же, Равэне. Отец, к счастью, чувствует себя хорошо. Как всегда, полностью предан работе. Вы же понимаете, если бы не важные дела Министерства, мы бы с радостью вас посетили, но я обязательно передам ему ваши приветствия.

– Спасибо, спасибо. Нам было бы не менее приятно посетить и вас с ответным визитом. – Женщина продолжала заискивающе улыбаться, попутно выдвигая перед собой молодую девушку.

– Вы знакомы с моей дочерью? – наконец спросила она.

– Нет, не доводилось. – Мелиса наконец перевела взгляд на спутницу женщины, которая, казалось, смущена еще больше матери. Ее круглое лицо от шеи до лба покрывали продолговатые красные пятна, а платок, что та теребила в руках, походил уже на мятую тряпку.

– Далида, наша младшая. – Толкнув девушку немного вперед, гостья продолжила, обращаясь уже к дочери: – Дорогая, подойди, поздоровайся как положено.

Девушка, сделав несколько неуверенных шагов, как подобает, немного наклонила голову вперед и продемонстрировала свое почтение, замысловато вывернув ладонь вверх. Эли едва сдерживалась, чтоб не засмеяться в голос. Она никогда не понимала всех этих вычурных действий, которые были присущи высшему республиканскому сословию.