Приграничные земли
С выражением неподдельного испуга, которого совершенно не ожидаешь от такого хладнокровного создания, огромная рептилия рассыпалась на десяток крошечных магиков. Крылатые, чем‑то похожие на лифов, они начали беспокойно метаться вокруг Эли, сопровождая это неприятным писком.
– Ну все, все, хватит. Поняла уже, что не специально. Никто вас не накажет, но лучше переставайте так шутить, если хотите тут обосноваться.
Под непрекращающийся звон существа одно за другим пропали из виду, словно их тут никогда и не было. Стоило последнему магику исчезнуть, как входная дверь с грохотом захлопнулась, в очередной раз напугав девушку, которая только чудом не опрокинула противень с горячими булочками себе под ноги.
– Я пришел на запах, – громко заявил Терен вместо приветствия, – вся улица уже пропахла сладостью.
– Вы что, издеваетесь?! Терен, ну зачем так подкрадываться. – Отряхиваясь от рассыпавшейся пудры, Эли обернулась к другу. – То пикси шалят, то ты врываешься. Я чуть весь поднос на себя не перевернула.
– Что, докучают мелкие? – Терен устроился за столом, попутно ухватив горячую булочку.
– Да не то чтобы докучают – испытывают. Ты же их знаешь. Видимо, решили тут обосноваться. – Взяв графин с прохладным ягодным настоем, Эли устроилась рядом.
– Представляешь, какая это честь? Редким магам удается добровольно приманить пикси, а тут целый выводок сам поселился. Ты, главное, сильно об этом не болтай, завистников не оберешься.
– Знать‑то я знаю, но пока особой удачи от их влияния что‑то не заметила.
– На базаре совсем все плохо, да?
– Совсем. Если бы не помощь Мел, сегодня бы опять вернулась без единой монеты.
При упоминании девушки Терен привычно скривился.
– И что же наша богатенькая девчонка забыла в магическом шатре? Героически спасала твое бедственное положение?
– Мелиса моя подруга и я всегда рада ее видеть, для этого не нужен какой‑то особый повод, – ответила девушка.
– Ладно, извини, я постараюсь быть к ней более терпимым.
– Ты каждый год пытаешься. Не понимаю, чего вы друг друга так невзлюбили?
– Вот, сама сказала «вы», значит, она ко мне относится так же, а обижаешься ты только на меня. Где тут справедливость?
– Все, Тер, закончили, не собираюсь я весь вечер обсуждать тебя и Мелису, у меня еще куча дел до прихода мамы. Ты только на запах зашел или есть какие‑то новости? – На последней фразе Эли привычно понизила голос, несмотря на то что находилась в собственном доме.
– Новостей пока нет, но, думаю, на собрании появятся. Ты точно сможешь выбраться?
– Спрашиваешь еще… Место не изменили?
– Нет. Будь только осторожней, поговаривают, что плащи усиливают патрули. Ожидается приезд какой‑то важной персоны из столицы.
– Откуда, интересно, у тебя такие сведения?
– Есть связи. – Юноша многозначительно улыбнулся, доедая очередную черничную булочку.
– Тер, что за секреты от меня?
– Да все я расскажу, но не сейчас, – спешно распихивая по карманам горячие лакомства, он направился к выходу, – нужно готовиться к завтрашней ночи.
– Ты сделаешь это? Решено?
– Боюсь, откладывать дальше попросту опасно, тем более учитывая слухи про новые патрули, – ответил он.
– Может, я все‑таки с тобой? – Эли не в первый раз начала этот разговор, понимая, что переубедить друга шансов практически нет. – Либо возьми кого‑нибудь из ребят. Почему ты должен все делать один, я не понимаю.
– Лидер поручил эту задачу мне, и я ее выполню. Не надо за меня волноваться. – Тер быстро встал и привычно приобнял подругу. – Здоровья твоим рукам, Эли. Не знаю, как ты делаешь такую вкусноту без магии.
Но перестать волноваться девушка не могла. Забравшись на кровать и уткнувшись головой в колени, она прокручивала в голове все самые пугающие варианты предстоящей ночи, и решение пришло, само собой. Совершенно безумное, но единственно возможное для нее решение.
Глава 3. Мастер
САЛОНИЯ
На расстеленной кровати с грязными засаленными простынями развалился мужчина. Лежал он на спине, поэтому при каждом глубоком вдохе комнату сотрясал громогласный храп. Спутанные седые волосы разметались по подушке, цвет которой было невозможно определить в столь скудном освещении. Мужчина был мертвецки пьян. Спал он, видимо, уже давно, поскольку воздух в комнате приобрел ядовито‑кислотный запах, способный сбить с ног любого, кто осмелился бы потревожить ее обитателя.
Леон неуверенно остановился у двери и после нескольких минут сомнений с нескрываемым отвращением отворил ее. Окинув комнату усталым взглядом и оценив масштабы разрушения, он принялся наводить порядок. Аккуратно собрал в ведро осколки графина, мусор, шелуху ненавистных ему подземных орехов, от которых дом придется проветривать не одни сутки. Раздвинул шторы, дернул на себя старую раму и наконец впустил в помещение струю свежего утреннего воздуха.
– Верни как было, кто тебя просил, – раздался со стороны кровати хриплый бас хозяина комнаты.
– Сколько можно лежать в этой вони, скоро весь дом пропахнет, – ответил молодой человек, продолжал приводить комнату в приемлемый вид.
– И что? Даже если и пропахнет! Мой дом, моя вонь. Не нравится что‑то, так тебя сюда никто и не звал. Собирай вещи и проваливай. Я не буду терпеть в своем доме…
Договорить мужчина не успел, его тело сотрясли жуткие спазмы, и воздух в комнате стал еще более ядовитым.
– Я бы с радостью собрал свои вещи и больше никогда сюда не возвращался, но для этого кому‑то пришлось бы перестать себя одурманивать и вернуться к работе. Не думаю, что это возможно. Поэтому можешь попробовать хотя бы изобразить благодарность, не каждый день за тобой убирают синие плащи
– Синие плащи? Малец кичится своим званием? Да ты хоть знаешь, что такое служить Республике? Думаешь, надел обмундирование – и сразу герой? Что, твои стычки на кромке Леса с запуганными магиками можно назвать сражением? Сопляк! Как был сопляком, так и остался. Все это материнская кровь, не иначе.
Леон, не помня себе, подскочил к кровати и схватил все еще одурманенного мужчину за грудки.
– Не смей упоминать мать. Ты для меня никто, хоть до смерти себя одурмань. Лишь благодаря ее просьбам я еще не бросил тебя тут одного захлебываться собственной блевотиной.
