Приграничные земли

В столь поздний час все таверны Приграничной улицы были похожи друг на друга. Стоило приоткрыть одну из потертых деревянных дверей, как в нос ударял приторный запах дурманных трав и сахарного вина. В помещениях было уже пустовато и тихо. Самые шумные постояльцы мирно спали на липких столах, а то и вовсе на полу.

Терену еще ни разу не доводилось бывать в подобном заведении. Ни разу до этой самой ночи. Продвигаясь по пустынным улочкам в восточную часть города, он много раз сдерживался, чтобы не повернуть назад. «А вдруг ловушка? Или – что еще хуже – вдруг вообще никто не придет на встречу». И зачем он так рьяно отстаивал необходимость идти одному. Вот сейчас бы пара‑тройка друзей точно не помешала. Мысли лихорадочным потоком проносились в голове, медленно сдавливая горло страхом и сомнениями.

Добравшись наконец до назначенного места, он на пару минут остановился. Таверна «Красный бык» находилась в конце узкого переулка, и свет редких уличных фонарей почти не освещал вход. Если бы не пара свечей на окнах, заведение с легкостью можно было и не заметить. Светло‑желтая вывеска, на которой с трудом можно было различить название, покачивалась с легким скрипом. Глубоко вдохнув все еще по‑летнему горячего воздуха, Терен наконец вошел.

Открывшееся перед ним помещение было небольшим и, пожалуй, даже уютным, если такое слово применимо к заведениям подобного рода. На столах потихоньку догорали небольшие светильники, а по потолку в плавном медленном танце плясали тени задержавшихся посетителей. У дальней стены какой‑то мужчина неумело перебирал струны виелы, делая окружающую атмосферу еще более загадочной.

Терен прошел вглубь заведения и разместился за небольшим круглым столом, подальше от несостоявшегося музыканта, к которому невольно были обращены взгляды всех бодрствующих посетителей. К столу тут же подошел щупленький парнишка в грязном переднике и молча поставил большую кружку с напитком. В нос Терену ударил резкий запах трав и сладостей. Боясь одурманиться парами напитка, он аккуратно отодвинул кружку на середину стола и откинулся к прохладной стене, осматриваясь.

«Интересно, почему посредник выбрал именно это место?» Судя по тому, что даже глубокой ночью тут было не менее шести посетителей, его нельзя было отнести к самым тихим на улице. Таверна примыкала к жилому дому, и, как показалось Терену, выход из заведения был только один, что тоже стоило отнести к явным минусам.

В раздумьях он неосознанно остановил взгляд на владельце заведения, который размеренно расставлял посуду на длинной деревянной столешнице. Мужчина был стар, даже в столь скудном освещении можно было различить глубокие морщины, которые темными бороздами прорезали его лоб. Его движения были спокойны и наполнены какой‑то внутренней уверенностью.

Почувствовав на себе взгляд, он прервал свое занятие и встретился глазами с задумавшимся Тереном. Даже на расстоянии в пару метров от его прямого взгляда повеяло силой и леденящим холодом. В первые секунды юноша не мог скрыть своего удивления, и с губ его едва не сорвалось: «Маг?»

Взяв графин и два прозрачных стакана, старик направился к его столику.

– Я заметил, вы не сделали ни глотка, – начал хозяин таверны. – Полагаю, мой сын поторопился с выбором напитка. Возможно, вы оцените прохладную водянку.

Стаканы наполнились багряной жидкостью. Водянка была достаточно дорогой ягодой для подобных заведений, поэтому ее настои сильно разбавлялись водой, теряя свой естественный черный цвет.

– Мне показалось, вы слишком молоды для наших обычных гостей. Что вас привело к нам в столь поздний час?

Терен не мог укрыться от острого взгляда, который будто пронизывал его насквозь.

– Я думал, в таких заведениях не задают лишних вопросов, этим они и славятся.

– Прошу простить любопытство старика, здесь не часто встречаются новые лица.

Мужчина занял место напротив Терена, будто не замечая, что тот старательно пытается игнорировать навязанный разговор. Кончики пальцев юноши начинало покалывать, и он прикладывал все силы, чтобы не сопротивляться, в то время как старик, нарушая все законы Республики, медленно опутывал его магической сетью.

– Как вам наш музыкант? Уже четвертый день как тут обосновался, никак не выгоним.

– Зря, – неосознанно Терен начал медленно растирать ладони, – такие издевательства над музыкой не стоит поощрять.

Ухмыльнувшись, старик закончил плести сеть и замкнул ее на теле юноши. Будь Тер простым человеком, в этот момент он почувствовал бы легкое головокружение и, скорее всего, потерял бы сознание. Но Терен простым человеком не был. Поэтому наброшенная стариком паутина огнем растеклась по коже и медленно начала пробираться внутрь. Понимая, что совершает большую ошибку, он выпустил малую часть силы в ответ. Всего чуть‑чуть – даже не освободиться, просто немного ослабить боль. Инстинкты мага, вырывающиеся без сковывающих сил браслета, брали верх над логикой и осторожностью, и внезапно огненный поток силы за секунды стер все остатки тонкой, ювелирной работы старика.

– Мальчишка! – Настроение мужчины моментально изменилось, и вместо скучающего собеседника перед Тереном сидел разгневанный маг. – В твои годы, молодой человек, важно тренировать сдержанность. – Голос собеседника стал более глубоким, наполненным внутренней мощью. – Если до сих пор не научился контролировать эмоции, так откуда же такая непростительная глупость – снимать свой браслет? Или не знаешь о последствиях?

Наклонившись к самому лицу юноши, он продолжил:

– Если ты не в состоянии справиться даже с собственными эмоциями, как сможешь справляться с более важными задачами? Дети, а лезете, не понимая куда. Что, как ты думаешь, принесет тебе твоя борьба? Задумался хоть раз, что она может принести тем, кто тебе дорог? – Старик пристально всматривался в лицо Терена, ловя все его эмоции – от первого испуга до злости и негодования.

– Вы уже поняли, кто я, – голос юноши прозвучал значительно громче, чем он ожидал, – вы поняли, кто я и чем рискую, находясь тут, – продолжил он, перейдя на шепот. – Да, вы правы. Мы молоды, несдержанны, и эмоции переполняют нас. Но как иначе? Как можно оставаться в стороне, трясясь за ту жалкую жизнь, что нам позволяют проживать? Будто мы крысы, будто мы самые подлые и мерзкие существа из всех. Даже к ворам и разбойникам относятся с большей жалостью, с большей справедливостью, чем к магам. Никто не встанет на нашу сторону, кроме нас самих. И неважно, шестнадцать тебе или шестьдесят, если ты маг, ты маг. И не вам сомневаться в моих мотивах. – С каждым новым словом уверенность Терена крепла, и он смело смотрел старику в глаза, не боясь его осуждения или язвительных комментариев. – Не пора ли вам вернуться к работе? Я рассчитываю на другую компанию этой ночью. – Он снова откинулся к стене и разорвал мучительно затянувшийся зрительный контакт.

– Да. Пожалуй, – ответил старик медленно и словно нехотя поднимаясь с лавки, оставив на краю стола небольшой сверток бумаги. – Надеюсь, ты прав, и ваши молодые сердца так же горячи в делах, как и в словах.

После секундного колебания Терен схватил сверток и спрятал поглубже во внутренний карман. Старик почти вернулся к стойке в момент, когда дверь таверны открылась и в заведение вошел патруль.