Принцесса Кики

Здесь ягодные пирожные пользовались бешеным успехом: у девушек, видать, голова вскипела от волатильности. На лакея с подносом никто внимания не обращал – низшие сословия всегда демонстративно игнорировали слуг во время приёмов. А иногда и дома – знал Ромион пару таких купцов, которые очень хотели стать настоящими аристократами. Увы, слишком жадничали и не жертвовали родному королевству столько, сколько Ромион просил – потому и не стали.

– Интересно, король и на этот раз никого не выберет? – выковыривая из пирожного голубику, поинтересовалась золотоволосая «плюшечка», перетянутая корсетом, как сосиска верёвками.

– И хвала небесам, – пробормотала девица в синем справа от неё. – Пусть отец отдаст меня за нормального мужчину.

– А почему ты думаешь, что этот ненормальный?

– По‑вашему королю, который разбирается в математике, можно верить? Да он даже невесту выбирает по цифрам!

– Нормальный или нет, – усмехнулась слева от неё красавица в розовом. – А некоторые цифры всё‑таки значение имеют. – Она красноречиво опустила взгляд на своё весьма и весьма соблазнительное декольте. – Вот если бы король меня только увидел, он бы точно на мне женился.

– Неужели? – фыркнула «плюшечка».

– Я пять лет была королевой весны, – победно улыбнулась красавица, – так что…

– Это в своей деревне‑то?

– В столице, крошка.

Девушки притихли: говорившая и впрямь была красива и очень соблазнительна. Ромион засмеялся про себя и наклонился, протянул ей пирожные, шепнув:

– Его Величество разорвал помолвку с принцессой фей, госпожа.

Та подняла на него удивлённый взгляд.

– И что?

– Вы полагаете, кто‑то может затмить фею?

Красавица залилась краской.

– Да как ты смеешь!

Ромион снова улыбнулся и поспешно отошёл.

Следующей троице было не до пирожных: задачи они решали кропотливо и вдумчиво. «Золушки», – подумал Ромион, заглянув в их листы. Увы, в школе золушек всегда были нелады с математикой… Но девочки хотя бы старались. «А может, и правда выбрать одну из них?» – мелькнула шальная мысль. Ромион уставился на макушку тёмненькой – волосы у неё вились, а Ромиону нравились кудрявые. И хмурилась девушка очаровательно…

«А что я теряю?» – пришла следующая мысль, пока взгляд переместился к светленькой – волосы у неё по цвету напоминали шампанское в фонтане. Они почти не вились, но спускались длинными волнами аж до самого пола. Ромиону отчего‑то захотелось их потрогать. «Действительно, что я теряю? Ни одна из этих девиц не доставит мне проблем, послушно родит сына и будет счастлива, что я забрал её из нищей семьи. Она никогда не посмеет мне перечить…»

Светленькая тем временем укусила кончик пера и поморщилась, живо напомнив Ромиону другую девушку. Та тоже ненавидела математику, а ещё перья и имела длинные волосы цвета жидкого золота. Ромион вспомнил её, и ему стало стыдно за свои мысли. «Я не смогу сделать их счастливыми, – подумал он, обводя девушек взглядом. – По‑настоящему счастливыми».

Поднос почти опустел – нужно было или идти на кухню за новой порцией, или потихоньку прокрасться в покои, переодеться, а потом спуститься сюда и прекратить этот фарс. Ромион тихо вздохнул, больше не вслушиваясь в щебетание участниц, повернулся… И столкнулся взглядом с последней из них.

Она сидела на отдалении, у увитой цветами колонны, и внимательно смотрела на Ромиона. Глаза у неё были фиолетовые – настоящий, сочный цвет, – а кожа отливала золотом. Волосы, чёрные, как вороное крыло, украшали редкие сапфировые бусины, и сапфиры же переливались на её тёмно‑синем платье, которое удивительно девушке шло. Поняв, что Ромион обратил на неё внимание, она улыбнулась. Улыбка у неё была совершенно шальная – от такой только и жди неприятностей.

Ромион моргнул, а потом, сам не зная зачем, подошёл ближе. Девушка, не сводя с него пристального взгляда, взяла с подноса последнее пирожное.

– Ты очень красивая, – вырвалось у Ромиона, пока он, как зачарованный, смотрел, как она осторожно откусывает кусочек за кусочком.

Девушка облизала губы и снова улыбнулась – так же шало.

– Я знаю. Сядешь?

Земля была мягкой, как пух – не обошлось без заклинаний. Трава пахла весной и казалась пушистым ворсом ковра. Ромион машинально провёл по ней рукой – и посмотрел на лист у девушки на коленях.

– Ты что, не хочешь стать королевой?

– Я думала, ты спросишь, как меня зовут, – усмехнулась девушка. – Элиза. А тебя?

– Ромион.

– Надо же – прямо как короля.

– Да, как короля.

Она снова прошлась по его лицу взглядом – Ромион почувствовал его, и он был как нежные, любопытные руки.

– Знаешь, мне кажется, ты моя судьба.

– Сомневаюсь, – отозвался Ромион, не сводя глаз с её пальцев. Они были такие, как он любил – узкие и тонкие, музыкальные. «На чем она играет?»

Девушка… Элиза в ответ рассмеялась.

– Так всегда бывает, когда встречаешь свою судьбу – сначала сомневаешься. А что до королевы… Не‑а, не хочу.

Ромион с трудом сдержал усмешку.

– Серьёзно? Тогда что ты тут делаешь?

– Да я и сама задаюсь этим вопросом последний час. – Элиза расправила юбку на коленях. Это простое движение совершенно Ромиона очаровало. – Тут скучновато, не находишь?

– Это не должно тебя развеселить? – Ромион взглядом указал на исчёрканный лист с условием задачи.

– Это? – фыркнула Элиза. – Поверь мне, это даже короля не развеселит. К тому же, я их решила. Хочешь посмотреть?

Ромион молча взял лист, вчитался. Потом так же молча отложил.

– Ну как? – поинтересовалась Элиза.

– Ты знаешь… Впервые за эти годы хоть кто‑то решил их правильно.

– Правда? Они же легчайшие! Бедный король, ему приходится иметь дело с тупыми курицами, – рассмеялась Элиза. – Между прочим, в Сиерне все лакеи умеют читать и знают теорию вероятности?

Ромион поднял на неё невинный взгляд.

– А я очень умный.

– И скромный, – поддакнула Элиза. – Послушай, а ты, может, ещё и местный? Устроишь мне экскурсию по этому милому городу? От дворца я уже устала.

Ромион озадаченно посмотрел на неё.