Привет, Чума
***
– Ленка, ты с нами в клуб идешь? – спросила Катька, перевешивая сумку на другое плечо.
– У меня батя завтра из похода приходит, так что я домой, матери помогу с готовкой, – Ленка почувствовала легкое головокружение, но говорить о такой ерунде подруге не стала.
– Зря. Посидели бы, выпили по чуть‑чуть. Тоха вон на тебя засматривается.
– Возьму с собой пару банок коктейля по дороге, ночью выпью, когда мать уляжется. А насчет Тохи… Не для него моя роза цвела. Нет в нем стержня. Он как с армии вернулся, так нигде и не работал ни дня. А откуда он деньги берет, ты не задумывалась? Отсутствие денег – не насморк, само не проходит. Значит криминалит где‑то потихоньку. А нахрена мне такой парень нужен? Из тюрьмы ждать?
– А что, лучше из походов на берегу ждать?
– Дура ты, Катька, я и за вояку не собираюсь. Насмотрелась на мать. Закончу этот курс и переведусь в Питер учиться. А там как повезет, может и встречу кого.
– До дома‑то нормально дойдешь? Может мы с Димкой тебя все же проводим?
– Ты точно с башкой не дружишь. Если твоя мать тебя с Сергеичем в обнимку увидит – полный писец тебе настанет, – рассмеялась Чума.
– Да уж, это точно. Ладно, вон Димка выходит, пока.
– Пока, Катюх, счастливо повеселиться.
Ленка еще не знала, что больше никогда не увидит подругу.
***
Смерть… Знакомое всем с детства слово. Но, что мы знаем о смерти?
Лена Чумакова, то ли в силу своей фамилии, то ли особливо стервозного, по мнению окружающих характера, получившая среди знакомых прозвище Чума, оказалась на финише своей короткой жизни внезапно. Но никаких самосвалов из‑за угла, сломавшихся не вовремя вирткапсул или пуль от неведомых, но могущественных врагов не было и в помине. Она умерла тихо и спокойно – сидя вразвалочку за компьютером, только что отыграв катку в Counter‑Strike, и довольно бодро попивая "Отвертку".
Вот как бы и весь рассказ о безвременной и нелепой кончине Чумы. Других подробностей нет; она свою смерть и сама не помнит. Вот буквально только моргнула, хлопнув ресницами… А разлепить их, ей было уже не суждено. Во всяком случае, в этом мире.
Можно только спойлернуть, что причиной стало банальное кровоизлияние в мозг. Если говорить по‑простому, ее хватил обыкновенный кондратий, который со всей дури и вмазал по мозгам.
Но об этом она узнала позже. Гораздо позже…
***
Чума открыла глаза… Хотя, нет, дело было совсем не так.
В начале было слово. И слово это было:
– Пи‑и‑ить…
– … А что будешь? Впрочем, выбор не богат… – услышала она незнакомый мужской голос.
"Откуда тут мужик‑то взялся? И голос у него, как у…" – вяло подумала девушка о нетрадиционных мужских отношениях.
Сейчас в ее голове плавали только унылые ошметки мыслей, которые никак не хотели собираться вместе, прячась по закоулкам разума.
– Дай воды, что ли… можно из‑под крана, лишь бы холодная была, – с трудом разлепила она пересохшие губы, заодно пытаясь вспомнить, чей это голос, и что его обладатель делает в ее комнате.
В ее вялую ладошку ткнулась какая‑то посудина, которую она и осушила, приподняв голову. Поначалу Чума пыталась смаковать прохладную воду мелкими глотками, но не выдержала и выдула все в один здоровый глоток. И только после этого приоткрыла один глаз…
Вместо потолка над ней висело небо. Что удивительно – не голубое, а зеленоватое, с мелкими пурпурными облачками. Не отводя от него взгляда, поводила руками рядом с собой, и с удивлением нащупала вместо кровати мягкую, невысокую траву. Медленно открыв второй глаз и повернув голову в сторону, откуда шел голос, она уперлась взглядом в…
"Твою ж мать‑то!" – промелькнула первая ясная мысль в ее голове.
Она зажмурилась и рефлекторно попыталась сжать булки покрепче. Рядом с ней сидел, представитель семейства кошачьих – даже сидя на заднице он был ростом метра полтора. И он почему‑то был одет в подобие комбинезона.
– Как водичка, помогла? – спросил ее кот‑переросток и усмехнулся.
Улыбка кота шокировала Чуму намного больше, чем его способность разговаривать. Он сидел, и нагло ухмыляясь, плотоядно разглядывал девушку. Чума моментально села, поджав к груди ноги и обхватив руками коленки.
– … Ик… Ты чьих будешь? – непроизвольно вырвалось у нее.
– Уж точно не ваших, – с ленцой в голосе ответило это рыжее, с черными пятнами, непонятно что.
– Сама вижу, что ты… эмм… большой котэ? – замялась она, подбирая слова и пытаясь собрать мысли в кучу.
"Я сплю. Точно сплю. А это ягуар. Или леопард?" – Чума не была сильна в биологии, а уж Animal Planet и вовсе никогда не смотрела.
Все ее познания о животных ограничивались фильмами, аниме и компьютерными играми.
– Какой еще катэ? Котолак я, – сказал кошак, и почесав задней лапой за ухом, широко и вкусно зевнул.
"Мама дорогая, вот так котик…" – она мысленно присвистнула от вида раззявленной пасти и снова резко зажмурилась.
"Я точно сплю. Это все долбаная "Отвертка"."
Котяра уморительно зафыркал, тряся башкой, как припадочный. Уставившись на него, Чума впала в небольшой ступор, но через пару секунд до нее дошло, что тот смеется. Причем, над ней.
"Ну и чего смешного?"
– У тебя такой вид, как‑будто ты думаешь… – сказал кошак, отсмеявшись, – Просто у тебя все на морде было написано. Любой бы понял, о чем ты подумала. Надеюсь впечатления свои ты в штанишки не отложила?
И он снова захихикал, лениво разлегшись на траве.
"Сон, как сон… Чё паниковать‑то…"
– И где же это мы сейчас? – спросила она у кота вслух.
– Конкретно или вообще? – евреисто ответил кошак, нагло пялясь на ее грудь.
– И вообще, и конкретно, – Чума начала озираться.
Густо стоящие вокруг полянки низкорослые деревья должны были хорошо скрадывать небольшой холм, на котором они находились. А вот с него открывался отличный вид на окрестности, заполненные деревьями повыше. Правда лес вокруг был не совсем обычным, такой растительности она никогда не видела. Было похоже на джунгли, но только местами – не было той непролазной густоты, все деревья стояли по‑отдельности и между ними имелись вполне нормальные проходы.
