Привет, Чума

– Я уже понял, что ты только‑только прибыла. Правый ствол, ветвь пятьдесят третья, лист тысяча двести седьмой под названием Фелис. Это вообще. А конкретно – мы в окрестностях Мардуса. Здешняя столица, оплот местной цивилизации… Короче, центральная дырка в сраке этого мира, – весело оскалился кот.

"Юморист…"

– Так уж и дырка? Ты, наверное, мало дырок видел, – задумчиво произнесла Чума, водя глазами по сторонам, – Вот где я живу, так там точно не дырка, а целое дупло. Я бы даже сказала – дуплище.

К слову, жила она в славном, но закрытом по причине секретности, городе Североморске, где неподалеку имелось наследие славных времен – хранилище ядерных отходов с подводных лодок. Так что насчет дуплища, Чума была недалека от истины.

– Случаем не знаешь, как я тут оказалась? – продолжила она, – Я понимаю, что сплю, но вдруг знаешь?

Котяра поднял голову и уставился на нее не моргая, как это умеют делать только коты.

– Спишь? Кхм… Ну как скажешь. Нюансов твоего пути сюда не знаю, но предположения имеются. Видимо сдохла ты в своем мире, а раз ты попала именно сюда, то и смерть твоя была быстрой и безболезненной. Ты не спишь, ты умерла.

Слова собеседника словно окунули Чуму в ледяную прорубь ужаса. Вот оно значит как… Она умерла. Как бы неожиданно и неправдоподобно это не прозвучало, но словам странного кошака девушка почему‑то поверила сразу. Она судорожно начала вспоминать о том, как жила, будучи еще там, в прошлой реальности. Как ни странно, но это ее немного успокоило. Короткая жизнь пронеслась в голове серией воспоминаний, но никаких запредельных косяков, на ее взгляд, за ней не числилось – вроде нормально жила, сильно не грешила. В общем, всего было в меру.

– А разве после смерти не на небо попадаешь? – робко спросила она своего нового пятнистого знакомца.

– Способ и качество смерти определяет дальнейшую дорогу каждого индивидуума, – меланхолично ответил тот, – Я вот тоже не местный. Лет эдак тысяч пять назад тут осел.

"Тысяч лет?!! Это куда меня занесло‑то?"

– Значит ты, как бы тоже не абориген? – поинтересовалась она на автомате, – И как сам сюда попал?

– Попал, как и все остальные! – отрезал кошак и снова уставился на нее в упор, – Помер я тихонечко… во сне, от старости.

Увидев пристальный взгляд котолака, Чума заерзала задницей по траве. На ней было надето, только то, в чем она была в момент смерти – трусы‑шортики и короткая футболка, из‑под которой нагло выглядывал пупок.

– А вот ты в своей прежней жизни точно не страдала от старости, что и наводит на некоторые размышления, – задумчиво глядя на нее продолжил котяра.

Чума поежилась, но отвечать ничего не стала. Да и нечего ей было сказать, все мысли вмиг покинули ее голову; в сознании образовалась черная пустота и чувство безысходности.

Но молчали оба не долго. Первой не выдержала тишины, естественно, девчонка, в голове которой робко забрезжили первые вопросы.

– Эмм… а тут верхнюю одежду можно где‑нибудь раздобыть? – Чума тихонечко встала, и не обнаружив ни следа своих вещей, сделала небольшой круг по полянке.

– Можно купить в городе, – кот лениво потянулся, – Но у тебя вряд ли есть деньги. Я готов потратить часть своего капитальца на тебя, но в таком виде с тобой по магазинам точно не пойду. Так что давай, перекидывайся в свою сущность и потопали ближе к цивилизации.

– Что значит перекидывайся? И что ты называешь сущностью?

– Хорош придуриваться. Или стесняешься? Ты кто в первой форме?

– Да что за первая форма? – девушка в недоумении развела руками.

– Хмм… Может у вас это по‑другому называется? Ну вот, к примеру, моя первая ипостась – ягуар.

И кошак медленно повернулся вокруг себя, явно красуясь.

"Ага, все‑таки ты ягуар", – Чума с удовлетворением мысленно кивнула сама себе.

– А какая вторая?

– Не смешно. Естественно, человеческая. Давай уже оборачивайся, и дергаем отсюда. Я и так уже тут задержался, меня дома дела ждут.

– А… кхм… у меня нет первой ипостаси, – Чума бессознательно стала медленно опускать руку с груди, неосознанно ведя ладонью вниз по животу к бедрам, – Если точнее, вот это и есть моя первая ипостась.

Кошак шлепнулся на задницу и оторопело уставился на нее.

– Как это? – только и смог он выдавить из себя.

– Вот как‑то так, – удрученно ответила девушка, – В моем мире у всех только одна ипостась и сейчас она стоит прямо перед тобой. Единственная и неповторимая.

– Неизменная, что ли? – оторопело спросил сам себя котолак, – Обалдеть…

 

Глава 1

 

– И что теперь делать? – обреченно спросила Чума, опустив голову.

Ягуар неторопливо прошелся вокруг девчонки, зачем‑то ткнулся влажным носом в ее плечо и снова плюхнулся на траву. В итоге, закатив глаза вверх, он тихо резюмировал:

– Лично тебе – наверное пока ничего. А вот мне надо подумать. И крепко подумать…

Свернувшись клубком, он уставился немигающим взглядом прямо на нее.

Чума почувствовала себя очень неуютно, представив себя со стороны. Сидит зареванная, почти голая баба, а рядом восседает совсем не домашний, кот в комбезе. И как вишенка на торте – он, еще и заурчал.

– Что? – хищник перехватил ее оторопелый взгляд, – А‑а‑а, понял… Ты не обращай внимания, просто мне так лучше думается.

После пяти минут таких раздумий, он встал, потянулся и направился к ближайшим кустам.

– Эй, а ты куда это лыжи навострил? Бросаешь меня одну? – насторожилась Чума, на всякий случай привставая.

– Ну, это… как бы перед дорогой в город надо все дела поделать. По пути домой, если прижмет, это сделать будет затруднительно.

– Какие такие дела? – переспросила девушка.

– Разные‑разнообразные, – уклончиво ответил котолак и одним прыжком скрылся в кустах.

– Тебя как зовут‑то? – уже вдогонку крикнула Чума.

В ответ до нее донесся звук льющейся из шланга воды.

"Огород у него там, что ли? И чё он вообще ночью в лесу делал?"

Шум воды продолжался с полминуты и закончился не сразу, а с небольшими паузами. Наконец из кустов показалась ехидная кошачья морда и спросила:

– А тебе разве не надо сделать свои делишки, маленькие или большие?

Вот тут‑то до нее и дошло, что имел в виду котяра и что он только что "поделал".