Призрак Одетты. Книга седьмая

С наступлением весны ему исполнилось двадцать восемь лет. А это, как сказал Герман, очень хороший возраст. Правда, брат не пояснил, чем он так хорош, но Якову было всё равно. Он и сам дивился тому, что ему давно стало до всего всё равно. Может быть, в стихотворении, которое служило ему с Германом паролем, и впрямь есть что‑то правдивое? Ведь куда ни глянь, а всё на одно натыкаешься. А если не наткнёшься сразу, то со временем всё равно откроется сущность любой обёртки. Так что всё одно и всё дерьмо. Яков закрыл глаза, так как солнечные лучи начали плясать по его ресницам. Вот так, с закрытыми глазами, куда легче думается о таких важных философских понятиях.

Яков так и просидел, как восковая кукла, пока не была объявлена нужная остановка. После чего он, как живой робот, поднялся с места, щёлкнул по сканеру и вышел на свежий воздух.

Шел он неторопливо, словно намеренно делая неширокие шаги. Особой охоты идти на эти дебаты у Якова не было, но, с другой стороны, новая знакомая Лола вызвала в нем любопытство. И чем ближе он подходил к университету, тем ярче всплывали в его памяти картины, связанные с этой девушкой. Яков спутанно припоминал день их первой встречи. Его родители регулярно посещают одну из русскоязычных евангельских церквей в Амстердаме и ведут там активную деятельность в качестве старейшин. Яков и Герман появляются там только по воскресеньям, да и то лишь ради фанатичных родителей. Община эта не такая большая, так что там все знают друг друга в лицо. А два месяца назад Герман пригласил в их общину юную блогершу Лолу. Где он только добывает таких однотипных девушек, остается гадать. Яков поначалу даже не обратил на Лолу внимания. Статная девушка с броской внешностью и точёной фигуркой, каких у Германа пруд пруди. Лола в первый же день знакомства выказала свой интерес именно к Якову, намекнув, что у нее с Германом чисто деловые отношения. Яков не стал отталкивать ее сразу. Он был не прочь выпить с ней пару чашек кофе и поболтать на отвлеченные темы забавы ради. Но после двух встреч в неформальной обстановке Яков пришел к выводу, что игра не стоит свеч: слишком много говорит она о своем блоге. Помешанных на фитнесе у него и на работе хватает. Но бросить ее без предупреждения, как всех других девушек, ему не удалось, так как Лола обычно первая заявляла, что ей пора идти по каким‑то неотложным делам. После пары встреч они виделись теперь только по работе. Перекидываться парой словечек ради вежливости? Яков не видел в этом никакого смысла. Так что через пару недель они стали совсем как незнакомые друг другу люди.

Спустя некоторое время он вошел на свой сайт юных поэтов и наткнулся на интереснейшее стихотворение, оставленное в ответ на его зарифмованные строки о надежде. Яков не замедлил связаться с автором сего творения, и им, на удивление, оказалась Лола. Тогда он впервые взглянул на нее иначе. Забавы ради он написал ей в личном сообщении шуточное четверостишие и почти тут же получил оригинальный ответ. То, как Лола играла со словами и рифмами, пряча порой под определёнными словами скрытый посыл, не на шутку зацепило Якова. С того дня их переписка стихами не прекращалась. Помимо того, что Яков виделся с Лолой на работе, они еще и списывались каждый день. Во время рабочих часов Лола ускользала от Якова, играя с ним, как со щенком. Якова раздражало такое поведение и в то же время по‑своему заводило. Он понимал, что она с ним играет, флиртует, дразнит его, но готов был это терпеть. Правда, Яков даже себе не мог ответить, чего ради ему всё это хотелось терпеть. Ведь строить с ней романтические отношения, даже на короткое время, ему вовсе не хотелось. Лола ускользала от него всякий раз, когда он хотел завести беседу на серьезные темы, не важно, будь то поэзия или ее увлечение биологией. А Яков был то ли слишком гордым, то ли чересчур ленивым, чтобы настаивать на беседах и гоняться за одной девочкой, пусть даже чрезвычайно интересной и привлекательной. Поэтому Яков приглашал на свидания других девушек, при этом не переставая вести переписку с Лолой. А вот неделю назад она без стука ворвалась в его кабинет и начала открыто его домогаться. Яков любезно отклонил все попытки девушки склонить его к физической близости, сказав, что еще не готов к следующему шагу именно с ней. Сейчас, когда Яков вспоминал, как уклонялся от губ Лолы, будто смущенный первоклашка, ему становилось так стыдно, что невольно закатывались глаза, и раздавался досадливый выдох. При желании он бы предпочел совсем об этом не вспоминать, но куда деться, когда мысли, как назойливые мухи липнут и не отстают, как бы от них не отмахивались. С этими докучливыми думами Яков вошел в университет. Прошел через просторный студенческий кафетерий, миновал читальный зал и подошел к аудитории, которую Лола указала, когда мимолетно пригласила его и Германа на дебаты.

Яков еще раз мысленно топнул ногой, чтобы отделаться от позора, пережитого тогда в кабинете, и переступил порог просторной аудитории. Народу собралось немерено. Якову даже стало неприятно, ведь когда проходили семинары и дебаты на его факультете, где он, кстати говоря, был спикером, людей собиралось вдвое меньше. Неужели всех так интересует биология? По оживленным лицам присутствующих было понятно, что спор завязался нешуточно жаркий. Яков даже пожалел, что не поторопился и пришел почти под конец.

На трибуне стояли два спикера из разных команд. Высокий блондин с разгорячёнными щеками размашисто жестикулировал, стараясь скрыть мелкую дрожь в голосе. А в нескольких метрах от него стояла Лола. Рядом с ним она выглядела как подросток. Но держалась она уверенно и спокойно, ничем не выдавая волнение. Яков был изумлен тем, как она выглядела в эту минуту. В строгом светло‑фисташковом костюме. Светлые волосы гладко зачёсаны в высокую улитку. Но самое главное – какой у нее в этот момент был взгляд. Никакого сарказма, цинизма, жеманства. Она была сама серьезность и просвещение. Такой он не видел ее прежде никогда. Пока он детально разглядывал Лолу, ее оппонент в это время произносил жаркую речь в защиту эволюционной теории. Яков пришел в себя, когда прозвучал гонг, и песочные часы перевернули для Лолы. Он был так поражен такими внезапными переменами, что даже не сразу смог сосредоточиться на умных речах этой фитнес‑блогерши. А Лола тем временем смело продолжала: