Пять Земель. Возвращение дракона

Тиусоны отправили несколько тысяч воинов атаковать Интьени’Салима и подкупили разведчиков, чтобы те донесли таворсам, что на их столицу движется армия, состоящая не из нескольких тысяч, а из двух сотен тысяч воинов и осадных орудий, способных сжечь их дражайший лес Вапит дотла. Испугавшись, таворсы запросили помощи у опигленов, и больше половины находившейся в крепости армии немедля выступила в столицу таворсов.

Катарат II же в свою очередь, пока его немногочисленный отряд терзали на севере, выдвинулся с основными силами с запада и со всей своей мощью атаковал Поднебесный Город. Крепость пала, город предали огню, и в процессе битвы погибла принцесса Задлонгир от меча одного из самых жестоких и сильных воинов в истории до сей поры, великого мастера Коно.

Когда подвох раскусили, основное войско таворсов уже никак не успело бы добраться до Увал‑Гораста. Переход многотысячной армии от леса Вапит до гор занял бы почти две недели, а на тот момент армия Катарата находилась от крепости в двух днях пути.

Когда королю опигленов пришла весть, что Поднебесный Город пал и его дочь была убита, он, несмотря ни на протесты некоторых своих приближенный, ни на свои эмоции, отказался выступать обратно. Этого враги и ждали, и я согласен с Ольгердом (тогдашний король опигленов). Если бы они вместе с таворсами двинулись отбивать замок, во время штурма больше половины воинов пало бы, и тогда война была бы проиграна.

Посовещавшись со своим другом, королем таворсов Вильорделем, и венификами, Ольгерд принял, на мой взгляд, умное и мудрое решение. Они стянули все свои войска к Интьени’Салима и укрепили лес с севера, запада, и особенно с юга, и принялись выжидать.

Узнав о том, что противники не направились отбивать Увал‑Гораст и сосредоточили свои силы на территории, прекрасно известной таворсам, просчитавшийся Катарат понял, что его план провалился. Когда он отправил письмо в Филдор Вастиду, столицу Дунгарда, царства тиусонов, то велел оставшимся резервным войскам, в числе которых был отряд великанов и множество других неразумных тварей, выступать и атаковать лес с северной стороны и выдавить их на юг в сторону основной армии, зажимая противника таким образом в клещи.

Спустя четыре дня Катарат покинул Поднебесный Город и выступил к южной стороне королевства таворсов.

В это время семь дней спустя армия пересекла реку Стинес‑Огильине, служащую естественной границей между Дунгардом и Митэлином, королевством таворсов, прошла по опустошенным землям и ударила в северную часть леса Вапит. Неожиданно быстро сдавшись, войска Ольгерда и Вильерделя с минимальными потерями начали отступать в лес. Упоенные такой легкой победой и не заметив подвоха, они принялись теснить их вглубь леса. Это стало роковой ошибкой.

Не допустив больших жертв со своей стороны, знающие лес таворсы вместе с опигленами обогнули их и преградили выход из чащ со всех сторон. Там армию Катарата постиг настоящий кошмар, который им устроили венифики своим колдовством. Самые высокие во всем Кунтерасе деревья леса атаковали врагов, загоняя их в топи, разные чудовищные твари по велению ученых‑магиков нападали и терзали отряды, высланные на разведку, ядовитые облака дурманили головы воинам Катарата, сводя их с ума… и много еще чего, даже более ужасного, чем это.

Проведя в лесу два дня и поняв, что если они не выберутся, то их всех разгромят, они попробовали вырваться и набрели на подготовленные и прекрасно знающие те места отряды таворсов, которые атаковали их с земли и с деревьев, и потерпели поражение. Взяв в плен всего лишь шестую часть от всего войска, они их заперли в Интьени’Салима и принялись готовиться к главному сражению. На тот момент основное войско во главе с Катаратом и королем элькидов, Ульфредом, были в двух днях пути от леса и уже приближались к холмистым равнинам Ландуира, быстро покоряя при этом оставшиеся небольшие города и крепости (большинство которых сразу же сдавались, завидев полчища врагов).

Возможно, было бы разумнее засесть в таворсийском городе и защищать его с помощью магии, но после нападения на свой город и смерти своей старшей дочери Ольгерд просто не мог отсиживаться, и, заручившись поддержкой своего друга Вильерделя, они решили драться, и если уж и проиграть, то грандиозно, так, чтобы их след остался навечно в истории.

Спустя два дня они уже стояли наготове огромной армией, всей, что осталась в расположении таворсов и опигленов. Когда же подошла армия Катарата, начался великий бой. Первые несколько часов явного преимущества не было, потери были примерно одинаковы с каждой стороны, но потом сконструированные лучшими инженерами элькидов катапульты начали швырять огненные шары, и лес загорелся.

Такой ход пошатнул боевой дух таворсов. Их запасной план отхода теперь не мог состояться, деревья полыхали, словно подожженные факела. Венифики пытались помешать возгоранию с помощью магии, но большинство шаров все же попадали в цель, плюс магов постоянно отвлекали наземными атаками. Потери армии опигленов и таворсов выросли. Катарат, не принимавший участия в сражении и наблюдавший за всем издали уже практически праздновал победу, слушая звуки битвы, в которой они одерживали верх, но тут произошло то, что в корне изменило ход войны.

С запада прибыли сторонники армии, оборонявшей лес. Грянуло войско виритов. Оно было небольшим, всего тридцать тысяч пеших воинов, среди которых десять тысяч были копьеносцами, пять тысяч лучниками, а остальные мечниками, и четыре тысячи конных всадников. Ничего особенного по сравнению с остальными, но… в их авангарде были драконы.

На самом большом цвета пустынного песка и облаченного в броню, которого прозвали Гасиохиром, сидел король людей, Дариэн, первый в истории всадник, оседлавший этих зверей. Рядом с ним восседали на трех драконах поменьше (Гасиохир был самым огромным из когда‑либо существовавших, который прожил около трехсот лет), его сыновья. Старший Велиот на Водном Фхатисте, средний Сирил на лесном Шларионе, и младший Золен на пустынном (как у отца, но поменьше) Эндагроте. И они перевернули ход битвы, ибо драконы – сила невероятной мощи.

Первым делом они атаковали линию катапульт. Выжигая их огнем, звери не знали жалости и, довольно покончив с орудиями, приступили за основное войско. Нетрудно догадаться, что Катарат вскоре сдал позиции и запросил мира. Вириты вместе с таворсами и опигленами согласились на капитуляцию нападавших на своих условиях. Ольгерд потребовал немного – кусок территории королевства Ленгот у элькидов на востоке их земель, начиная от Птичьей бухты Синего моря и идущей на север до границы земли таворсов, и потребовал выдать ему мастера Коно, что прервал жизнь его дочери, принцессы Задлонгир во время штурма Поднебесного Города. Сильгерд Мудрый, король элькидов, согласился отдать ту небольшую часть своих владений (хоть и не без внутренних терзаний), а Катарат же даже глазом не моргнул и приказал сковать цепями Коно и выдать его опигленам. Завладев воином, они судили его и в конечном итоге заточили в самой глубокой темнице внутри горы и замуровали все известные существующие входы и выходы, таким способом приговорив его к гибели.

Таворсы в свою очередь потребовали, чтобы ни тиусонов, ни элькидов, ни тех остальных, кто за них сражался, до скончания времен без их приглашения не было на территории Митэлина. Но более всех триумфом победы насладились вириты.