Пыль и сталь

Автор: Илья Карпов

Дата написания: 2023

Возрастное ограничение: 16+

Текст обновлен: 29.12.2023

Аннотация

Наемник Таринор пытается выжить, меняя сталь клинка и пыль дорог на серебро монет. За плечами у него участие в восстании, а старые раны не дают спать по ночам. Душа воина жаждет покоя, но злая судьба увлекает его в водоворот чужих интриг.Та же судьба заставляет декана Маркуса, мага огня, покинуть стены академии, чтобы исправить ошибки прошлого.А вороньё уже кружит в небе, предвкушая кровавый пир.

Илья Карпов

Пыль и сталь

Глава 1

– Прости меня, Мерайя.

Исхудавший человек в чёрном бархате сидел на краю кровати, снова и снова повторяя эти слова. Его дрожащие руки сжимали белый платок, а на поседевших чёрных волосах покоилась золотая корона в виде орла.

– Прости меня, Мерайя.

В мутном взгляде человека не осталось ни жизни, ни воли. Одно лишь смирение. Он опустился на колени, опрокинув стоявшую у ног бутылку вина, и сделал последний в своей жизни вдох.

– Прости меня, Мерайя…

Корона со звоном ударилась о мраморный пол.

***

Чёртов сон. Достаточно редкий, чтобы не превратиться в навязчивый кошмар, но слишком частый, чтобы забыть о нём навсегда. Будто высшие силы раз за разом напоминали о том, что случилось семь лет назад. Видать, проповедники не так уж неправы: боги и впрямь ненавидят наёмников.

Таринор проснулся в комнатушке на втором этаже трактира «Белый дуб» и поёжился от холода. Прошлым вечером его загнал сюда внезапно разразившийся весенний ливень, теперь же пришла пора продолжить путь.

Он снял со спинки кровати свою старую стёганую куртку, которая когда‑то служила поддоспешником. В то время она, кажется, была чёрной, но за годы сделалась тёмно‑серой. Не раз латанная, с пришитыми тканевыми завязками на груди и поясе вместо прежних кожаных ремней, эта стёганка и по сей день служила Таринору надёжной защитой как от холода, так и от случайного удара.

Он надел куртку, перехватил поясом, набросил на плечо свёрнутый плащ. Натянул высохшие за ночь сапоги, сбил с них засохшие комья грязи. Крепко привязал к дорожной сумке потрёпанные деревянные ножны с недавно купленным мечом, и закинул её за спину. Вот теперь можно и в путь.

Старая лестница неожиданно и громко заскрипела, стоило Таринору сделать по ней шаг, и отзывалась противным скрипом всё время, пока он спускался по ней. Должно быть, вчера он настолько устал, что этого даже не заметил.

Внизу оказалось куда теплее, чем на втором этаже. В огороженном камнями очаге посреди зала потрескивали догорающие угли. Рядом сидела на корточках фигуристая девушка в белом фартуке, которая осторожно выгребала золу маленьким совком и ссыпала её в холщовый мешочек.

Неподалеку от очага за столом, положив голову на собственную пышную рыжую бородищу, мирно храпел довольно упитанный гном. Вчера вечером народу в трактире было куда больше, и Таринор его не приметил. Теперь же он остался единственным гостем. Девушка, закончив с очагом, собрала несколько кружек с его стола, со вздохом вытерла разлитую выпивку и скрылась за неприметной дверцей возле стойки, за которой протирал кружки черноусый трактирщик.

– А вот и ночной господин проснулся! – от широкой улыбки его усы стали ещё пышнее. – Вы вчера так внезапно появились, что я уж было подумал, будто случилось чего. Ну, разбойники обобрали или ещё что похуже. Промокли, продрогли, я было хотел предложить горячей похлёбки, а вы, ни словом не обмолвившись, бросили монету на стойку да по лестнице наверх. Не впервой бывать в наших краях, раз уж о ценах наслышаны?

– Всюду, от Гирланда до Перекрёстка, ночлег стоит один серебряный марен, не больше, – ответил Таринор, садясь на трёхногую табуретку у стойки. – На Золотом тракте цены одинаковы, да и трактиры тоже.

– Стало быть, вы местный, – трактирщик отвернулся, ставя кружку на полку, а в голосе его послышались нотки обиды.

– Не угадал, трактирщик. Я нигде не местный, наёмник я, странствую. А что до здешних трактиров, да, пусть они и одинаковы, но, надо сказать, одинаково неплохи. Вчера вот, например, это место меня просто спасло: спать на земле в такой ливень – врагу не пожелаешь.

– Уж смотря какой враг, – хитро улыбнулся трактирщик. – Быть может, выпить чего желаете? Или вот похлёбка со вчера осталась. Вы только скажите.

Таринор, недолго думая, согласился. Перед дорогой и впрямь не мешало бы подкрепиться, а то от сухарей с солониной его вот уже пару дней как мучила изжога.

– Рита! – громко позвал трактирщик, и из‑за неприметной дверцы за стойкой показалась девушка, что собирала золу.

– Дочка, подогрей‑ка похлёбки доброму господину, да поживее.

– Никакой я не добрый господин, – усмехнулся Таринор.

– Разве может радушный хозяин гостя не уважить? – удивился трактирщик. – У меня что ни гость, то добрый господин.

– Уважить может, если скажет, что у него в погребке имеется бочонок «Чёрного леса». Уж очень мне это вино полюбилось за зиму в Гирланде. Конечно, тут до Золотого берега далековато, но вдруг.

– Обижаете! Найдётся у меня «лес». Сейчас принесу кувшинчик.

– Лучше половину, утро всё‑таки.

Трактирщик едва не столкнулся с дочерью, что несла котелок, и скрылся за дверцей. Девушка направилась к очагу, а наёмник услышал неспешно приближающиеся шаги. Гном, что храпел за столом позади, грузно уселся на табуретку возле Таринора. В сравнении с его рыжей бородищей, доходившей до самого пояса, едва отросшая тёмно‑русая бородка наёмника наверняка выглядела жалко.

– Уфф, – гном провёл по лицу широкой пухлой ладонью. – Топят здесь, конечно, сверх всякой меры. Вернётся трактирщик, скажу ему, что зима уж кончилась, нечего превращать трактир в жаровню! Пока спал, весь аж взмок, хоть исподнее выжимай! – он пригладил бороду и решительно протянул руку для рукопожатия: – Будем знакомы, А́гдаз Кригг, торговец редкостями.

– Таринор, наёмник, – ответил Таринор, осторожно пожав гному руку.