Пыль и сталь
– Ага. Если я раньше не зажарю её заживо… – проговорил мальчик, прикоснувшись к заплывшему глазу. – Вот же корова дурная…
– Если б ты не болтал с Барлоу на моих лекциях, то знал бы о правиле Хельма и…
– Да помню я, господин декан! Сопротивляемость магии прямо пропорциональна магическому потенциалу. Если б не это, Коро… Колетта запросто бы мне голову разбила.
– Вот видишь, Петер, ты способный парень. Будет очень жаль, если тебя отчислят. Видишь эту штуку? – Маркус указал на уродливую громаду чернокаменной арки. – Знаешь, как она работает?
– Угу, видел, – поёжился тот. – Зимой Фреда с воздуха отчисляли. Как же корёжило бедолагу, даже портки намочил…
– Знаю, ты не хочешь повторить его судьбу. Мы оба этого не хотим, – проговорил декан и добавил вполголоса с улыбкой: – Так что, если захочешь подраться, делай это во внеучебное время. И лучше выбирать противника по силам, если не хочешь когда‑нибудь лишиться глаза.
Поднявшись на ноги, Маркус заметил неспешно бредущего куда‑то книжника. Он попросил отвести Петера в лечебницу и продолжил путь. Перед отъездом нужно было непременно привести дела в порядок: приготовить всё необходимое в пути, а остальное сдать в архивы до возвращения.
Из‑за спешки его походка стала торопливой, а сам он промчался через холл будто опаздывающий на занятие студент. Казалось, бушуй под сводами Академии гром и молния, Маркус всё равно так же уверенно следовал бы в башню восточного крыла, в свой захламлённый дом‑кабинет.
Первым делом Маркус принялся аккуратно складывать в большой мешок самые ценные книги, некоторые из которых когда‑то сам брал в архиве. Когда место в мешке закончилось, в углу у шкафа ещё оставалась внушительная стопка книг. Но больше маг вряд ли смог бы унести.
Архив располагался в подземелье, и путь до него из западного крыла был неблизким. Маркус с немалым трудом преодолел лестницу, задевая стены краем мешка и молясь, чтобы он ненароком не порвался. Когда маг, согнувшись под тяжестью поклажи, шёл через коридор, его окликнули. Декан знал, кому принадлежит этот голос, звонкий, как весенний ручей и чистый, как зимний воздух.
– Маркус! Постойте! Вам не тяжело? – перед ним возникла женщина с чёрными и волнистыми, словно ночное море волосами. Она заглянула в лицо магу, и он увидел её тёмные сине‑зелёные глаза. – Вы, наверное, в архив? Позвольте, помогу.
– Нет, Алессия, благодарю, – маг ощутил, как щёки заливает румянец.
Алессия Винтерсонг была деканом факультета воды, и Маркус заметил её ещё десять лет назад, с того самого момента, как Вингевельд объявил о назначении молодой волшебницы в большом холле. Тогда она зарделась от смущения перед всей Академией, а все последующие годы краснел уже Маркус, стоило ему пройти мимо или, о ужас, встретиться с ней взглядами. За всё время, что Алессия занимает свой пост, декан огня так и не сумел признаться, что каждое её появление для него как глоток свежего воздуха.
Все эти годы он гнал подобные мысли прочь. «Академия – не место для интрижек», – твердил он про себя. Но его истерзанная рутиной академической жизни душа всякий раз отзывалась теплотой на её голос.
– Вы не ярмарочный силач, не надрывайте спину! – Алессия обладала почти мистической способностью смотреть добрым, но не терпящим пререканий взглядом. И хоть со студентами это работало не всегда, Маркус ещё ни разу не смог противостоять магии сине‑зелёных глаз. Женщина подхватила мешок, и маг почувствовал, что ноша стала ощутимо легче.
– Да, вы правы, – смущённо улыбнулся декан огня. – Тоже в архив?
– Архимаг отправил туда одну из моих студенток. Вы наверняка видели её, Беата Леврайд, такая беловолосая.
– Ах да, Беата… – ответил Маркус, хотя смутно представлял, о ком идёт речь.
– Она у Вингевельда на хорошем счету. Талантливая девушка, хоть и самую малость заносчивая. У Беаты состоятельные родители, и порой мне кажется, будто она смотрит сверху вниз даже на меня.
– Не может быть, – улыбнулся маг.
– Может, Маркус. Или вы скажете, что все ваши студенты поголовно уважают вас и смотрят в рот во время лекций?
– Не сказал бы… Некоторые даже совсем напротив… – лестница в архив начиналась с высокой ступеньки, и маг, едва не оступившись в полумраке, подумал, сколько же людей успело скатиться по ней кубарем.
– Вот видите! – воскликнула Алессия. – Но, говоря начистоту, кое в чём она всё же меня превзошла. Архимаг лично обучил Беату магии льда, и у неё, надо сказать, неплохо получается… Но что это я! Маркус, за какой надобностью вы несёте такую тяжесть в архив? И что у вас там? Кирпичи?
– Нет, всего лишь книги. Архимаг меня на большую землю отправляет, причём надолго.
– А… – когда лестница закончилась, декан воды вдруг остановилась. – Так вот, в чём дело.
Маркус опустил мешок на каменный пол и вопросительно посмотрел на декана воды.
– Видите ли, – осторожно произнесла она, – когда я шла к архимагу, оттуда как раз выходил Ирвин. Вид у него был ликующий.
– Понимаю, – сдержанно ответил Маркус, но кулаки сжались сами собой. Ирвин Фосс был преподавателем на его факультете, а теперь, очевидно, станет новым деканом огня. – Давайте продолжим путь.
– Вы уже нашли, кто позаботится об Огоньке, пока вас не будет?
– Признаться, я ещё не успел об этом подумать. – пробормотал маг.
– В таком случае, я только что подумала за вас. Вы не против, если этим займусь я?
– Боюсь, вас это затруднит…
– Что вы! Мне это будет только в радость. Да и потом, кому вообще вы собирались оставить его?
Конец ознакомительного фрагмента
