Ренард. Книга 2. Цепной пёс инквизиции

– А ты собираешься убегать?

– Нет, конечно.

– Тогда и незачем, – усмехнулся сержант. – Руки подними.

Вниз с тихим шорохом заструилось живое железо. Тело облепила кольчуга тройного плетения, расправилась и остановила свой бег где‑то на уровне середины бедра. Ренард задрал подбородок, высвобождая голову из кольчужного капюшона.

– Как? – поинтересовался сержант.

Де Креньян взмахнул одной рукой, второй, подвигал плечами… Движения не то чтобы сковывало, но…

– Тяжеловато как‑то, – поделился он своими наблюдениями.

– Привыкай, целее будешь, – усмехнулся Леджер и перешёл к следующему элементу. Он затянул на поясе Ренарда латную юбку из нескольких секций, защищающих задницу, пах и верхние поверхности бёдер. Щёлкнул пальцем по средней. – Это самая важная часть. Без гульфика воину никуда. Хозяйство отрубят, тогда и мужик не мужик, и рыцарь не рыцарь…

Пока Ренард размышлял над словами сержанта, тот навесил стальной нагрудник, затянул ремни, прикрепил заднюю часть, сверху нацепил кованый воротник, закрывающий шею и горло.

– А почему спина защищена, раз мы тыл врагу не покажем? – не сдержал язвительного замечания Ренард.

– Получишь по горбу боевым цепом или кистенём, вот тогда и узнаешь, – спокойно ответил Леджер и занялся руками новобранца.

Когда наручи, оплечья и налокотники встали на своё место, де Креньян уже самостоятельно натянул толстые кожаные перчатки, а сержант помог надеть поверх сегментарные рукавицы и тоже их закрепил. Ренард несколько раз сжал и разжал пальцы – неудобно, конечно, но в целом пойдёт.

Напоследок Леджер нахлобучил ему на голову круглый шлем с забралом и закрепил тот ремнём на подбородке.

– Первый готов! – объявил он во всеуслышание.

– А как же меч? – удивился Ренард.

– Да, чуть не забыл. Держи, – с этими словами сержант вручил ему толстую палку и хлопнул ладонью по нагруднику. – Иди обвыкайся.

Ренард с понимающей ухмылкой взял деревяшку и взвесил в руке. Ого. Свинцом её, что ли, залили, тяжелее его старого кацбальгера раза в три. И длиннее намного. С этим понятно, палка должна заменить полуторный меч, но зачем такая тяжёлая? Впрочем, старший наставник знает, что делает. И де Креньян принялся прыгать, ходить и поворачиваться, привыкая к обнове.

Ощущения непривычные. Латы сковывали движения и ощутимо давили на плечи. Доспех хоть и не полный, но фунтов сорок, наверное, прибавил. Ренард захлопнул забрало, глянул в смотровую щель – неудобно, поле зрения сильно перекрывает. Но лучше так, чем, к примеру, получить стрелу в глаз или дубиной по морде. В любом случае нужно привыкать, иначе какой из него рыцарь, без доспехов‑то.

– Второй готов! – раздался возглас сержанта Реми.

Следом завопил Аристид:

– Вы мне предлагаете в этом биться?! Старший наставник, это же прошлый век…

Сержант с лязгом захлопнул ему забрало, чем заглушил последнюю часть возмущённой тирады.

– Дурень, тебе же лучше будет, синяков меньше останется.

Де Лотрок недовольно пробубнил что‑то в ответ, но никто ничего не разобрал – прозвучало как в бочку.

 

* * *

 

Дидье получал несказанное удовольствие от происходящего – это было у него на лице написано. Пусть бой не настоящий, пусть учебный, но бой. Сражение. Битва. Лихие рубаки, звон клинков, лязг железа, кровь бурлит в жилах, бьёт фонтаном из ран… Воин тряхнул бородищей, отгоняя кровавое наваждение, и вышел на середину в роли распорядителя предстоящей схватки.

– Дуэлянт и храмовник, на исходную, – жестом пригласил первых бойцов он и показал, куда встать. – Остальные собрались в круг.

Дидье подождал, пока неофиты выполнят приказание, и огласил правила поединка:

– Бой до первой крови. Других ограничений нет. Участник считается побеждённым, если будет ранен до крови, упадёт на землю или запросит пощады, – сказал он и занял место среди новобранцев. – Начинайте.

Противники шагнули навстречу друг другу и замерли. Изучали друг друга. Ренард застыл в стойке «Глупца», Аристид же принял какую‑то мудрёную позу, видимо, из арсенала литалийского обучателя. Тяжёлую палку он снова держал словно шпагу. Двенадцатифунтовый дрын прижимал его руку к земле, но Аристид с упорством, достойным барана, раз за разом возвращался в исходную стойку.

«Вот дурень, ничему тебя жизнь не учит».

Ренард атаковал, не дожидаясь пока де Лотрок накрасуется. Он рывком сократил дистанцию и прекратил мучения соперника, выбив «меч» мощным ударом. Аристид с возмущённым воплем раскрылся, и де Креньян тут же пнул его в грудь. Хотел, как наставник, отправить спесивого зазнайку в полёт, но сил не хватило. Впрочем, всё равно вышло неплохо. Под гулкий звон де Лотрок завалился назад и грянулся наземь, лязгнув доспехом.

– Это было быстро, – одобрительно кивнул Дидье и вскинул руку вверх. – Следующий.

Де Лотрока утащили с арены, его место занял молодой дворянин, которого Ренард некогда перетянул плетью. На штрафных работах он узнал его имя – Анри де Боже, но знакомиться не спешил, да и тот не проявлял ответного желания. Конечно, нехорошо получилось, и не подобает благородному вот так бить благородных, но прошлая жизнь позади. Сейчас они все – неофиты ордена Псов Господних. Эта ипостась уже третья за недолгую бытность Ренарда, и здесь действуют совсем другие правила.

Де Креньян прекратил самокопания и смерил взглядом соперника. Это не Аристид. На нём и доспех сидел как влитой, и «меч» он держал правильно, и стоял в нужной стойке. Этого парня учили обращаться с оружием, как и его. Но что от этого поменялось? Виноватым Ренард себя не чувствовал, а отступать не собирался.

– Начинайте!

Не успел голос наставника смолкнуть, де Креньян уже находился в движении. Обозначил выпад в лицо, скакнул в сторону и с хорошего замаха врезал оппоненту по шлему. Анри повело вправо. В попытке защититься он выставил «меч», но Ренард сбил его «клинок» в сторону и на обратном ходу ударил в забрало. Де Боже засеменил назад, пытаясь восстановить равновесие. Ренард подскочил сбоку и «подрубил» его под колено, выбив левую ногу вверх и вперёд. Анри не удержался и грохнулся на спину, пусть и не так картинно, как Аристид.

Всё. Очередная победа. Наставник остановил бой.

По‑хорошему сейчас следовало протянуть руку помощи, оказать честь поверженному сопернику, но де Креньян не хотел играть в благородство. Их тут не в придворные шаркуны готовят и не для королевских балов. Не можешь стоять на ногах – валяйся в пыли. Третьего не дано.