Розмари. Булавки и приворотное зелье

Я глянула на Эди, который, полагаю, был в шоке и онемел. Я посмотрела на неё. Арадия выглядела разгневанной. Она медленно нагнулась, а затем выпрямилась, держа в руке туфлю на самой высокой шпильке, какую мне доводилось видеть. Туфля была чёрная с красным, вся в блёстках, а каблук был похож на длинный чёрный шип. Она с силой придвинула туфлю к нам в зеркале, и я закрыла глаза и сжалась. Она намеревалась убить нас своим каблуком?

Ощущения, что в меня что‑то вонзается, всё не было, так что я приоткрыла один глаз и теперь‑то ясно разглядела, что на самом деле она показывает нам подошву своей туфли, на которой чётко видна чёрная цифра 5.

– Я под впечатлением, мальчик. Как ты узнал, что я родилась в 1313 году, а? Может, мне надо сменить крем для лица, – хмыкнула она. – Можешь проходить.

– И мой ассистент, – смело заявил Эди.

Арадия наградила меня суровым взглядом и нехотя выдохнула:

– И твой ассистент.

Тут зеркало, казалось, расступилось и открылось в стене, как раскрываются парные двери шкафа, пропуская нас внутрь. Мы стали приближаться к столу, за которым сидела Арадия. Пол и стены были сплошь из дерева, со встроенными деревянными панелями цвета ореха, а стол Арадии представлял собой закруглённую высокую стойку вроде тех, что бывают в холлах отелей. Я обернулась, чтобы проверить, видна ли отсюда наша прихожая, но повсюду были всё те же деревянные ореховые панели от пола до потолка. Наш дом и вход в него полностью пропали. Когда мы стояли примерно в двух шагах от её стола, ворона сорвалась с плеча Арадии и бросилась на нас. Я негромко вскрикнула от страха.

– Палома просто собирается проверить вас. Расставьте ноги и поднимите руки.

Чёрная ворона по имени Палома издавала негромкие каркающие звуки, пролезая промеж наших ног, у наших рук и облетая вокруг наших голов. Это было почти как в цирке, и ничего более странного я до сих пор не видела.

Когда с проверкой было покончено, Арадия кивком подозвала нас и вручила нам по серебряной пентаграмме. Они были точно такими же, как та, что прилипла к маминой туфле в тот раз, когда она прошла сквозь стену, а потом отрицала это. Я вспомнила, как следила за полётом пентаграммы вниз по лестнице и за тем, как она распалась на крохотные блёстки. Эти звёзды были сделаны из очень тонкого, гладкого материала, немного похожего на шёлк, как мне показалось. На ощупь они были хрупкими и в то же время прочными, вроде паутины. Арадия показала, чтобы мы прикрепили пентаграммы на грудь, как значки.

Я замешкалась. Как, скажите пожалуйста, приделать эту штуку к моей майке? Но стоило разок прихлопнуть её ладонью, и она прилипла как приклеенная, и даже когда я хотела снять её и переклеить пониже, она не поддалась.

– Проходите, – Арадия указала в сторону длинного коридора, а Палома полетела вперёд, видимо, чтобы показать дорогу. Мы воспользовались её любезностью и последовали за ней вдоль по коридору, в котором виднелось множество дверей.

На каждой двери был яркой краской указан номер. Мы шли довольно быстро, и я успела заметить ослепительно‑оранжевый номер 57, номер 21 цвета фуксии, блестящий зелёный 15 и солнечно‑жёлтый 13. Порядка в этой нумерации не было никакого, и я задумалась, имеет ли она какое‑то отношение к тому, что скрывается за каждой из дверей.

Через некоторое время Палома остановилась напротив сияющего золотом номера 3 – самого маленького числа, что я тут заметила. Она постучалась клювом в дверь и улетела. Мне стало не по себе, и я украдкой взглянула на Эди, который казался невозмутимым.

– Что теперь, Эди? – отчаянно зашептала я.

– Не знаю, Розмари, но думаю, что мне может понадобиться чистое бельё.

Я невольно хихикнула.

Дверь со скрипом отворилась, и мы вместе шагнули вперёд, чтобы войти.

Когда наши ноги ощутили под собой не пол, а воздух, мой желудок взлетел к горлу, и, не успев осознать происходящее, мы уже с невероятной скоростью рухнули вниз.

 

10. Три – яма внутри

 

 

Ни разу в жизни мне не было так страшно. Я не понимала, то ли это кричу я, то ли это вопли Эди звенят у меня в ушах.

Было черно, хоть глаз выколи, и я подумала – вот и конец. Но оказалось, что ещё нет.

Мы приземлились на что‑то мягкое и упругое; спроси меня – я бы сказала, что это было облако, ведь оно будто буквально подхватило нас и держало, подобно гигантской податливой, подвижной руке. Эди сказал, что невозможно выжить после затяжного падения с такой огромной высоты, просто приземлившись на что‑то мягкое, так что тут наверняка была замешана антигравитация, которая и спасла нас от гибели. Другими словами, прежде чем врезаться в землю, мы должны были начать понемногу двигаться вверх, чтобы скомпенсировать нашу скорость; потому и получилось, что мы опустились целыми и невредимыми. Я в этом не особо разбираюсь, но у меня и так было о чём побеспокоиться.

– Эди, ты здесь? – спросила я, переведя дыхание.

– Да, а ты как, Розмари? Знаешь, я не уверен, что это была хорошая мысль. Как мы будем выбираться?

– Выбираться? Вы же только прибыли, – донёсся издалека чей‑то голос.

– Эди, возьми меня за руку. Мне страшно, – шепнула я.

– Мне тоже, – откликнулся он.

– Кто здесь? – я всё же набралась храбрости спросить.

Должна вам сказать, я совершенно не любитель темноты, так что свалиться с бог весть какой высоты в темноте, приземлиться в темноте и разговаривать с чем‑то, что ты не видишь, потому что кругом ТЕМНО, не слишком приятно!