Рядом с тобой. Женщина с Эрта

– Разрешение. Пусть командование «Альбатроса» даст указание службе безопасности дать доступ к секретной сети архива. Вам не откажут.

Бэнгс задумался, в словах Флайта явно был резон.

– Хорошо, – он кивком отпустил капитана.

– Спасибо, – Эндор кивнул в ответ и ушел не задерживаясь.

И тут старому лису Бэнгсу стало интересно, что нароет Флайт, потому что он нисколько не сомневался, что Мальгрэн Данко сумеет выискать что‑нибудь стоящее и без всяких допусков.

– Надо же, и тут умудряются соперничать, – довольно проворчал он, вытаскивая из ящика стаканчик. – Мальчишки.

 

Глава 6

 

 

Мальгрэн шел выполнять распоряжение командора, но у него почему‑то было такое странное ощущение, что он прогуливает занятия. Парень покачал головой, рассмеявшись своим мыслям. На самом деле он не так уж и давно окончил летную школу.

Воспоминания о курсантских годах легкой грустью мелькнули, оставив приятное послевкусие. В летной школе ему нравилось. Там он нашел свое выражение. И то стремление быть всегда первым, которое часто было причиной жестоких конфликтов в приюте, где прошло его детство, здесь помогло ему определиться.

Вообще летных школ на Эрте было много. И престижных, для белых косточек, и малобюджетных. Но разница между ними заключалась только в оформлении интерьеров, а учили везде одинаково. Хорошо учили. Мальгрэна заметили сразу. Мелкий злой мальчишка. Мелкий, но умный, сильный и жилистый.

Парень сам об этом не знал, но его первый наставник, старый морж Картерс, который преподавал им применение космолетных комплексов и летную эксплуатацию, после первого же месяца занятий говорил о нем своим коллегам, загадочно улыбаясь и поднимая глаза к небу:

– Этот парень может быть острием любой атаки. Просто направьте его в нужную сторону – и он принесет победу. Зубами вырвет.

Что ж, старый морж Картерс в нем не ошибся. Капитан Данко действительно мог вырвать зубами что угодно. И потому получил звание капитана лет на пять раньше, чем его обычно получали остальные. Даже неприятный характер общей картины не портил. У парня была удивительная репутация, каких только легенд о нем не сочиняли. Иногда ему самому становилось смешно, когда до него доходили сплетни об очередных его подвигах.

Однако это все не отменяло того, что Мальгрэн Данко так и остался мальчишкой. Мальчишкой из детского приюта, которого в шестилетнем возрасте сдала туда собственная мамаша. Он мешал ей налаживать личную жизнь. Вероятно, это стоило сделать сразу после рождения – отказаться от ребенка. Тогда, ничего не зная о своей матери, он вырос бы равнодушным, но она зачем‑то оставила мальчика. А тот в шесть лет слишком хорошо соображал, чтобы забыть и простить, и теперь он ее искренне ненавидел. Одно только упоминание о матери приводило его в бешенство. И еще… Он теперь не хотел, не умел верить женщинам.

Пройдя несколько шлюзов и спустившись на служебном лифте на нижнюю палубу, Мальгрэн собрался пройти к тому крылу, где находился архив. Он уже отошел на несколько шагов, как вдруг услышал натужное пыхтение и обернулся.

Забавное зрелище. Растрепанный седовласый дедуля, пыхтя и еле слышно, но виртуозно ругаясь, собирал рассыпанные по полу листы бумаги. Он их собирал, а листы, которые дедушка держал в такой же древней, как и он сам, папке, рассыпались снова.

Наверное, лет сто, как никто уже не пользуется такими папками, да еще и бумагой! Планшеты с успехом заменяют все. Первой реакцией Мальгрэна было посмеяться, но потом растрепанный дедушка почему вызвал в нем какую‑то тайную нежность. Он резко развернулся и со словами:

– Постойте, я помогу вам, погодите, – наклонился и стал подбирать с пола исписанные листы.

– Уфффф… – пыхтел старик. – Спасибо вам, молодой человек. Уфффф…

Мальгрэн быстро собрал листки, аккуратно сложил их и хотел отдать деду, но тут заметил, что старый растяпа держит папку так, что сейчас все его остальное богатство разлетится по коридору.

– Ээээ, – сказал парень, потирая ухо. – Простите, не знаю, как к вам обращаться, ээээ… Но дайте‑ка сюда вашу папку, пока не выронили все остальное!

Дед раскрыл рот, взглянул на Мальгрэна, на свою папку и рассмеялся.

– Вы правы, юноша.

Папка была взята с предельной осторожностью, бумажки водворены на место, завязочки завязаны. Дедушка наблюдал за всеми этими действиями с невинным видом, а потом у него проскользнул необычайно проницательный и лукавый взгляд.

– Если мне не изменяет зрение, юноша, я имею честь видеть капитана Мальгрэна Данко?

Тут уж капитан Данко застыл на секунду с открытым ртом, но быстро его захлопнул.

– А с кем я имею честь разговаривать? – поинтересовался он.

– О, зовите меня Элайджа, юноша, – дедушка пригладил пышную седую шевелюру, окружавшую его голову, словно пух одуванчика, и, улыбнувшись так, что от глаз побежали добрые морщины‑лучики, протянул руку для рукопожатия.

Неизвестно почему, но Мальгрэну от его улыбки стало тепло, как от летнего солнышка. Он пожал руку дедушке и спросил:

– Вы куда‑то направлялись, Элайджа? Может, вас проводить?

– А… А я шел в архив, собственно. А вы?

– Какое совпадение, и я тоже.

– Тогда пойдемте вместе, если вы не против. Хотя, капитан, – дед мазнул по нему хитрым взглядом, – вы не похожи на того парня, который просиживает штаны в библиотеке.

Мальгрэн искренне расхохотался, этот дед нравился ему все больше и больше.

– Вы правы, но у меня есть несколько вопросов.

Дальше они уже шли вместе, и постепенно разговор становился все более оживленным и интересным.

 

***

В этот же день командор отряда сопровождения обратился к командованию летного комплекса «Альбатрос» с просьбой предоставить доступ к секретной архивной сети. Те уклончиво отвечали, но не отказали. Делом занялась служба безопасности, обещали оформить все формальности в кратчайшие сроки. Бэнгс вздохнул. Три дня.

А что бы он сказал, узнай о том, что Мальгрэн без всяких формальностей вышел на самого Гендельштейна? Впрочем, Мальгрэн и сам не знал этого, потому что исторические документы не содержали ни одного портрета Элайджи Гендельштейна, вероятно из соображений секретности.