Рядом с тобой. Женщина с Эрта

***

Если бы у Мальгрэна была какая‑то определенная цель или четкое задание, возможно, он и начал бы дело по‑другому. Стал бы методично копаться в поисках истины в первой инстанции. И вероятнее всего, кроме головной боли и красных глаз, благоприобретенных от бесплодных поисков, ничего интересного за один день не получил бы. Но поскольку цели определенной не было, он не знал, что искать и где искать, это имело элемент игры и делало предстоящее занятие особо увлекательным.

Милый старикан Элайджа оказался на удивление интересным собеседником. Определенно из числа тех, кого ни почтенный возраст, ни седина не могут превратить в старика. Они навсегда остаются любопытными мальчишками. До самой смерти.

А тут вышло, что эти двое, мальчишки – молодой и старый, нашли друг друга. Когда они добрались до отсека, в котором помещался архив, дедок сделал заговорщическое лицо, приложил палец к губам и поманил Мальгрэна за собой. Это было достаточно неожиданно, но капитану Данко вдруг сделалось ужасно весело, он мотнул головой в сторону камеры на потолке, но дед просто отмахнулся.

– Пошли, – сказал он и двинулся дальше по коридору в сторону небольшой служебной двери, ведущей то ли в кладовку, то ли в туалет.

Дверь отпиралась обычным доисторическим ключом, какие Мальгрэну приходилось видеть только в винтажных фильмах. И уж совершенно неуместным это казалось на космолете, где каждая дверь имела код доступа на консоли. Это, конечно, должно было навести его на какие‑то мысли, и оно навело. Но сейчас, вступая с трепетом в тот полутемный хламник, он чувствовал себя открывателем иных миров и все вопросы оставил на потом.

Дедушка Элайджа зажег свет. Мальгрэн в очередной раз поразился, потому что тот нажал на клавишу и включил лампочку накаливания. Лампочку накаливания! Ими уже лет сто пятьдесят никто не пользуется. Везде освещение было энергосберегающим и запускалось автоматически или словом. Это ж… Мальгрэн решил ничему не удивляться.

А дедушка тем временем живо пощелкал еще по нескольким клавишам на одном из раритетных монстров доисторической электроники, которых тут было великое множество. Сделав это, дед удовлетворенно потер руки:

– Ну вот, нас тут не было.

– Что? – не понял Мальгрэн.

– А… – рассеянно ответил Элайджа. – Стер картинку на камерах.

У капитана Данко слегка отвисла челюсть. Это вот на этом вот ржавом железе можно?! Очевидно, выглядел он глупо, потому что, когда осознал, что на него как‑то странно смотрят, сделал невинное, придурковатое, но бодрое лицо.

– Садись. Погоди, я заварю чаек, – дедушка завозился на захламленном столе, на котором можно было найти что угодно, вплоть до ископаемых членистоногих.

Это не шутка: маленький скелетик какого‑то животного украшал хаотическое нагромождение бумажных книг, венчая композицию. Хотя книги, да еще печатные, сами по себе являлись чем‑то ископаемым.

Тем временем чайник, кстати тоже ископаемый, как и все тут, закипел. Элайджа заварил самый настоящий листовой чай, щедро насыпав его прямо в большие, темные от чая и времени, но, похоже, чистые кружки. Аромат распространился по каморке, заставив Мальгрэна прикрыть глаза от удовольствия. А Элайджа сел в потертое крутящееся кресло напротив и, отхлебнув горячий райский напиток из своей кружки, спросил:

– Ну, чего ты там хотел узнать? Спрашивай, парень.

Мальгрэн взглянул на деда из‑под бровей. Тот не выглядел напряженным, скорее, наоборот, казалось, дедушка предвкушал некое удовольствие, как от хорошей игры. Тогда парень расслабился, потому что тоже обожал играть. И задал‑таки свой первый вопрос:

– Я бы хотел узнать побольше о преобразователях. Побольше того, что преподают в летной школе, или того, что есть в общедоступном информационном поле.

Элайджа снова отхлебнул, кивнул и начал:

– Молодой человек, – взгляд его при этом не утратил теплоты, но сделался пронзительным, – надеюсь, мне не нужно говорить о том, что…

Мальгрэн не стал ждать, пока дедушка закончит:

– Я никогда вас не видел.

– И здесь, – Элайджа показал пальцем на обшарпанный пол кладовки, – никогда не бывал.

Парню оставалось только поднять руки в знак того, что это есть объективная данность.

– Отлично, значит, мы понимаем друг друга, – еще один глоток чаю, а потом хитрый прищур и вопрос: – А зачем это, скажите на милость, вам, капитан звена зачистки, понадобилось знать больше, чем знают все вокруг?

Он обвел рукой пространство, обозначая этим и всю планету Эрт, и все космолеты, вместе взятые. Можно было отмолчаться, придумать хитроумный ответ… И потерять то неуловимое, что между ними установилось. Нет, этим Мальгрэн не собирался жертвовать ради сомнительной возможности узнать какие‑то тайны, без которых он спокойно жил двадцать семь лет. А потому начал рассказывать все как есть. С того самого дурацкого момента, когда он впервые увидел третьего пилота‑по‑совместительству‑программиста‑навигатора «Сильфа» на грузовой палубе. Дедушка слушал, не перебивая и прихлебывая остывающий чай. Потом вдруг задал вопрос:

– Так говоришь, все началось с того, что третий пилот, кхмммм… некая дама. Короче – что ты решил добиться ее благосклонности?

– Ну, она не обращала на меня внимания, а мне, черт побери…

– А как зовут эту даму, которая третий пилот, если не секрет?

– Дарина Варг, лейтенант Дарина Варг, по мужу Вэллис. Бывшему мужу, – буркнул капитан Данко.

– Дарина Вэллис? Та самая? Что ты говоришь? – внезапно оживился дедушка. – Помню, помню эту девочку. Так это ради нее ты полез в библиотеку?!

Не хотелось сознаваться в этом, но пришлось. Дедушка Элайджа долго и со вкусом хохотал. Мальгрэн даже слегка обиделся.

– А этот, капитан Эндор Флайт, говоришь?

Вот нечего приплетать этого козла Эндора! Но деда было не остановить:

– Он, значит, раньше тебя прочухал, как к ней подкатиться?

На этот раз капитан Данко действительно обиделся, но Элайджа вдруг мягко, по‑отечески улыбнулся ему и сказал:

– Прости, мальчик мой, я просто слишком редко общаюсь с людьми, тем более с молодыми людьми. С живыми людьми.

Как‑то странно прозвучала эта последняя часть его фразы. Мальгрэн даже насторожился. Но Элайджа продолжил:

– Не обращай внимания, я просто старый сплетник. Флайта я тоже знаю. Отличный парень, еще в летной школе проявлял повышенный интерес к изучению истории. Ему бы следовало сменить специализацию. Но обстоятельства…

Что? У Флайта были обстоятельства?

Элайджа не дал ему додумать.