Рядом с тобой. Женщина с Эрта

Оттуда была не менее дружелюбная улыбка, полная тепла. Но Бэнгс не сомневался, что, кроме как гадостей, от Марка ожидать нечего.

– Жду, дружище.

Валевски отключился, а Бэнгс с минуту сидел, глядя в одну точку и борясь с желанием грохнуть чем‑нибудь об стену. Потом резко встал и пошел на «Альбатрос» к шефу службы безопасности.

 

***

Оказавшись в архиве, Мальгрэн занял отдельную кабинку, устроился поудобнее, закрепил на голове обруч и погрузился в виртуальное информационное поле. Вообще это было замечательно придумано, решил он. Конфиденциальность полная, каждый смотрит то, что хочет, может бродить в информационном поле хоть сутками, и внешне это никак не отражается.

Кстати, перед тем как скрыть глаза за обручем, он обратил внимание на одного мужика, занимавшего соседнюю кабинку. Тот, судя по некоторым признакам, смотрел не что иное, как порнуху. Мальгрэн криво улыбнулся, однако сделал собственный вывод из увиденного: что бы ты ни смотрел, делать это надо с каменной рожей. Чтобы никто не догадался, что ты там внимательнейшим образом изучаешь – новости науки и техники или большие сиськи.

Но и этот вывод был не последний. Раз кому‑то можно в служебное время лезть в информационное поле, чтобы посмотреть порнуху, почему ему нельзя чуть‑чуть посмотреть то, что ему хочется? А Мальгрэну Данко вдруг невыносимо захотелось посмотреть на Дарину Варг. Как она выглядела в молодости, какой была до встречи с Вэллисом. И почему бы не осуществить это маленькое тайное желание? Он еще не додумал мысль до конца, а пальцы уже набирали комбинацию на виртуальной клавиатуре.

Хмммм… А она была пухленькой девчонкой. Невольная улыбка все же наползла на лицо парня, хоть он и собирался сидеть неподвижный как изваяние.

На снимках с первого курса летной школы, где смеющаяся Дарина Варг была рядом со своими друзьями и однокурсниками, она выглядела иначе. И дело было не в том, что она была моложе. Сияние юности в глазах, эта беспричинная радость, свойственная счастливым людям. Он бы даже не сказал, какая Дарина нравится ему больше – та, юная и счастливая, или теперешняя. Потому что в ней теперешней пусть и не было беспричинной радости, зато была загадка. И какой‑то несгибаемый стержень. А сила… Тут Мальгрэн не мог не признать: в этой женщине всегда чувствовалась сила.

Незаметно для себя он засмотрелся на красивую девушку и, что уж совсем забавно, начал мечтать. Поймав себя на мысли, что думает о том, как снимается это ее летное обмундирование, Мальгрэн понял, что недалеко ушел от соседа. Надо брать себя в руки и заниматься тем делом, ради которого он здесь, а не раздевать мысленно третьего пилота.

– Извращенец, – процедил он себе под нос и, вздохнув, полез копаться в разновидностях преобразователей.

 

***

Валевски встретил командора «Сильфа» примерно с тем чувством, с каким кот, поджидающий у самой норы, встречает вылезшую посмотреть на мир мышь. Иными словами, с затаенным удовольствием и явно гастрономическими настроениями. После взаимных приветствий начался собственно разговор.

Шеф службы безопасности не спешил, начал издалека, ему доставляло удовольствие выдерживать Бэнгса в партере. Но командор «Сильфа» нисколько господину Валевски не уступал по части умения вести тонкие, наполненные двусмысленными намеками разговоры. Так что он, к досаде Марка Валевски, беспокойства не проявил. Пришлось перейти к истинной причине внезапного приглашения.

– Слушай, дружище, у тебя там, на борту, интересные вещи происходят.

– Да что ты? И что там может быть интересного? Служба как служба.

– М? А как насчет того, что твои ребятки по ночам копаются в засекреченных исторических материалах?

– А, ты об этом, – лениво протянул командующий отрядом сопровождения.

Тэон Бэнгс миролюбиво улыбался. Хотя и был сейчас зол как сто чертей. Крот бл*дский! Идиот! Попался бы ему сейчас Гет Перкинс, свернул бы шею, как куренку. О нет, есть вариант получше! Командору пришло в голову, что Гет состоит в подчинении у Мальгрэна Данко, вот он мог бы расправиться с чертовым стукачом куда изобретательнее.

«Надо сдать его Мальгрэну», – мстительно подумал командор, а сам потянулся за солеными орешками, лежавшими в блюдечке на столе у шефа службы безопасности.

Вслух же он произнес, понизив голос для пущей таинственности:

– Так это служба, Валевски. Служба прежде всего.

И обрисовал скептически кривившемуся шефу службы безопасности общую картину. Разумеется, Бэнгс слегка сгустил краски, но под конец он и сам поверил, что какие‑то ублюдки в любой момент могут тормознуть космолет, а земляне, эти космические пираты, следуют за ними по пятам с целью захватить «Альбатрос», не говоря уже о том, что их самих могут пустить на консервы.

Надо сказать, что Марка Валевски пробрало.

– И что, твои ребята дошли до этого сами?

Бэнгс бросил на него победный взгляд:

– Мои не просто ребята, не просто ребята, Марк. Мои талантливые, гениальные ребята!

Валевски на эти слова повертел головой, невольно признавая правоту командующего отрядом сопровождения. В конце концов, нельзя не признать, что военные есть военные, у них особый нюх в опасных ситуациях. Потом выдавил:

– Держи меня в курсе. Смотри, больше никому ни слова. – Потом добавил: – И ради Бога, пусть ведут себя аккуратнее.

– Так мы получим доступ к секретному архиву?

– Да, черт бы вас побрал, – проворчал Валевски.

Бэнгс поднялся и уже попрощался, но задержался на минутку перед уходом, чтобы сказать кое‑что:

– Кстати, той птичке, что носит тебе новости на хвосте, тоже не мешало бы держать язык за зубами. Ты так не считаешь?

Шеф службы безопасности скривился, будто съел лимон. Бэнгс переиграл его сегодня по всем статьям.

Однако то, что удалось сейчас от него узнать, было почище какой‑нибудь припрятанной бомбы. Марк Валевски невольно содрогнулся при мысли, что за опасность угрожает им всем. А учитывая еще, какие пассажиры у него на борту… Черт побери, у него же несколько богатейших людей планеты. Противно подумать, что с ним сделают, если с ними что‑то непотребное случится, а потом всплывет, что он знал и никак не пытался предотвратить.

Нет‑нет‑нет. Пусть это лучше останется кошмарной тайной! Некоторые вещи вообще должны оставаться неузнанными до самого конца. Правильно делает правительство, что тщательно засекречивает информацию!

Хотя, с другой стороны…

Тут в его размышлениях произошел сбой. Потому что, не знай он о надвигающейся опасности – возможной надвигающейся опасности, поправил себя Валевски, – так и сидел бы в неведении и радовался жизни. А потом…