Рядом с тобой. Женщина с Эрта

Когда дверь за Борсом закрылась, Элайджа удовлетворенно вздохнул и показал закрытой двери язык. Вообще‑то престарелый гений был ужасный проказник. Визит адмирала ему был неприятен, а уж идти на тот «консилиум» у него и подавно не было никакого желания. У Элайджи Гендельштейна были свои причины очутиться на «Альбатросе». Сейчас он медленно, но верно приближался к цели, и в его планы точно не входили всякие длинные совещания.

Намусорил в своей комнате дедушка знатно. Все было перепачкано землей, несчастный кустик особо пострадавшей герани торчал из горшка корнями кверху и выглядел даже как‑то укоризненно, как Элайдже показалось. Он огляделся, крякнул, вытащил растение и кое‑как воткнул в землю снова, приговаривая при этом:

– Прости, дружочек, это все из соображений конспирации. – Он повертел головой, взлохматив шевелюру. – Сейчас я самым невероятным образом спешу, но, когда вернусь, мы с тобой непременно проведем процедуру по все правилам.

С этими словами Элайджа присыпал многострадальную герань землей и полил остатками чая из кружки. Потом беспомощно огляделся – убираться в комнате ему совершенно не хотелось. Он повозил ногой по полу, затолкал комья земли под стол и под кровать. Ну вот, практически чисто!

– Так, мне пора. Мальчик должен подойти с минуты на минуту, или я сильно в нем ошибся, – бормотал он, общаясь сам с собой, сам же себе и улыбаясь. – О, а я никогда не ошибаюсь в людях!

Все‑таки Элайджа был самую малость чокнутый. Он всегда был таким, но это не мешало ему оставаться гениальным. А сейчас он спешил на встречу с Мальгрэном Данко. Гендельштейн был уверен, что парень придет обязательно.

 

***

Допуск на капитана Эндора Флайта пришел в тот же день, сразу после обеда. Бэнгс даже присвистнул от удивления: здорово же пробрало Валевски. Более того, предписано сегодня же заняться изучением! А в 21.00 секретное совещание у Борса. Да еще и подписку о неразглашении хотят от всех.

Ну что ж, подписку они все дадут, это как раз самое простое.

– Вызовите ко мне Флайта, – запросил Бэнгс вахтенного по прямому каналу.

– Он на вылете, – поступил ответ от вахтенного.

– Значит, вернуть! Через двадцать минут чтобы был у меня, – скомандовал командор и отключился.

Флайт был у него уже через пятнадцать минут и после недолгого напутствия направился прямиком к Марку Валевски, а оттуда уже в сопровождении двух сотрудников службы безопасности направился в секретный архив. Впустили его в помещение одного. А оба сотрудника остались ждать во внешнем модуле. Поесть по его просьбе Флайту принесли прямо туда.

 

***

В 14.15 по бортовому времени «Альбатроса» Мальгрэн Данко пробрался по коридору мимо архива к заветной двери. Его пару раз окликал служащий, предлагая свою помощь (если бы, конечно, он в ней нуждался!), но он сурово отказался, пытаясь иносказательно донести до доброхота, что у него просто неполадки с пищеварением, а потому ему нужно.

Что нужно, объяснять не стал. Служащий, видимо, понял и сам отстал, решив, что парень с приветом. Хочет осквернить кладовку – пусть. Его это не касается, все равно он с другого этажа.

Когда стюард наконец оставил его в покое, Данко, прислушиваясь и озираясь, постучал. Дверь сразу же отворилась, Элайджа ждал его. Старик высунул голову в коридор, глянул туда‑сюда, а потом с неожиданной ловкостью втянул Мальгрэна внутрь.

– Привет, – вполголоса поздоровался Мальгрэн.

– Привет, а чего ты шепчешь? У меня тут такие глушилки, что можешь орать, никто не услышит.

А сам в это время щелкал кнопками на своем старом «железе», меняя картинку на камерах.

– Э, добрый день, Элайджа. Вы говорили, если у меня появятся вопросы…

Дед уже уселся в кресло и уставился на него с неподдельным изумлением:

– Что, неужели в формулах разбирался?

Вот теперь Мальгрэн взглянул на него с легкой обидой:

– Простите, но мои мозги под это не заточены. У меня совершенно другие вопросы.

На старика напал припадок хохота. Мальгрэну пришлось терпеливо дожидаться, делая при этом укоризненную мину. Когда веселье наконец иссякло, Элайджа сказал, утирая слезы:

– Мальчик, я в тебе нисколько не ошибся! Я и не думал, что ты начнешь разбираться в формулах. Задавай свои вопросы!

«Вот же старый…» – подумалось Мальгрэну, но вслух он спросил вот что:

– Как работает преобразователь? Мне не нужна теория, умные слова. Мне нужно понять.

Элайджа откинулся в кресле и смотрел на него, склонив голову набок.

– Ну‑ну, и что ты хочешь понять?

– Как. Он. Работает.

– Как? Просто.

Терпение капитана Данко стало иссякать, дед явно забавлялся. Но Элайджа, видимо, понял, что достал парня, и стал серьезнее.

– Давай‑ка я заварю чай, а то столько болтать – в глотке пересохнет.

Чай так чай. Тем более что чай у Элайджи был хороший. Устроившись в креслах с кружками свежезаваренного чая, они вернулись к главной теме.

– Итак, повтори, что тебя интересует.

– Работа преобразователей, конструкция, особенности. Все.

– Чем вызван внезапный интерес к конструкции?

Мальгрэн отставил кружку, скрестил руки на груди и выдал:

– Нас преследуют. Самое неприятное, что засечь преследователей, как и источник этого проклятого излучения, мы не можем. Вероятен захват «Альбатроса» пиратами.

– Ммм? – Элайджа потянул чай из кружки. – И как скоро вероятен?

– В любой момент, – мрачно припечатал Мальгрэн.

– Очень хорошо, – пробормотал чокнутый ученый.

– Что?

– Так, мой мальчик. Приступим. Начинай по порядку.

Мальгрэн подался вперед и потер ладони:

– Давайте начнем с моей «птички», – тут он замялся. – Она мне привычнее.

Элайджа милостиво кивнул и заулыбался.

– Короче, – выпалил Мальгрэн. – Что в черном ящике?

– В черном ящике? – вытаращил глаза дедушка. – Ничего.

– Как это ничего?! – взорвался Мальгрэн.

– Ну, так. Ничего. Вакуум.