Рядом с тобой. Женщина с Эрта

– Молодой человек, я прекрасно знаю вашего отца, сенатора Райли, вы просто его молодая копия. Эндор Флайт. Отчего вы не носите его фамилию? – Он оглядел Эндора с ног до головы и добавил: – Псевдоним? Чтобы не привлекать внимания к громкому имени?

На этот раз Флайт разозлился всерьез. Глаза его опасно сверкнули, когда он ответил ровным и спокойным тоном:

– Флайт – девичья фамилия моей матери. И я не думаю, что моя скромная частная жизнь должна кого‑то касаться, господин Шторм.

Ноэль Шторм вскинул руки в примирительном жесте и покачал головой.

– О, молодой человек, я не хотел вас задеть. Надеюсь, вы простите старика?

Мнимый покаянный вид старика нисколько не обманул Флайта: если тот знал его отца, он не мог не знать и его мать. Значит, просто прикидывался. У Флайта осталось неприятное ощущение, что его пристально изучают с какой‑то целью. Однако оставалось только принять извинения и закончить доклад.

Кстати, пока он говорил, его преследовала мысль, что нахождение Гета Перкина здесь несколько загадочно и неуместно. Ясно, почему присутствует Данко, – он всегда на острие любой атаки, которая будет предприниматься отрядом сопровождения. Но какого черта здесь делает Гет? И почему не пригласили капитана Родни Тольна, командира звена истребителей? Его присутствие здесь было бы целесообразно. Не говоря уже о том, почему здесь нет Элайджи Гендельштейна? Много непонятного.

Марк Валевски тут же перехватил инициативу:

– Капитан Флайт, если вы закончили, я бы попросил выступить капитана Данко.

Мальгрэн поднялся, обвел взглядом присутствующих. Дарине показалось, что его глаза похожи на сверкающие льдинки, такие они были непроницаемо холодные и острые.

– Господа, по заданию моего командора я занимался изучением работы преобразователей. Да, как это ни смешно звучит, но, пользуясь ими, мы имеем весьма поверхностное представление об их работе. Из тех материалов, что размещены в официально доступном информационном поле, мне удалось почерпнуть следующее.

Он почесал висок, понимая, что выкладывать сейчас все, что узнал, просто невозможно. А потому решил прямо прощупать господ толстосумов – зачем‑то же они тут присутствуют и, кстати, могут знать больше, чем принято считать.

– Прежде, чем я озвучу то, что узнал, мне бы хотелось задать вопрос присутствующим здесь гостям, – он кивнул в сторону «уважаемых пассажиров», а точнее, взгляд его был адресован Ноэлю Шторму, слишком уж тот выглядел хозяином положения. – Имеются ли у кого‑нибудь сведения о судьбе космолета «Альбатрос‑1»? И еще – простите, это крайне важно – не создавались ли военные корабли, подобные «Альбатросу», в каких‑то тайных целях правительством либо частными лицами?

– Протестую, это сверхсекретная информация! – тут же вмешался Марк Валевски.

Мальгрэн презрительно глянул на него и сказал:

– Протестовать будете, когда пираты вас к стенке прижмут.

– Что вы себе позволяете?!

– Господин Валевски, – голос Мальгрэна был холоден и полон скрытого яда, – мы сейчас так далеко от нашего любимого Эрта и от вашего начальства, что они вас не услышат. А кроме того, еще и связь отсутствует, ибо мы в стадии перехода, так что надеяться можно только на свои слабые силы. Которые могут стать немного сильнее, если хотя бы четче представлять себе ситуацию.

– Браво, юноша! – расхохотался Шторм.

У капитана звена зачистки Мальгрэна Данко и для него нашлась пара слов, не зря его именовали в звене «злобным ублюдком».

– Простите, господин Шторм, если у вас есть информация, озвучьте, если нет – постарайтесь воздержаться от реплик.

Шторм подавился, но промолчал. А Мальгрэн продолжал:

– Нет сведений? Ни у кого?

Молчали все. Клиф Сиурс странно завозился на своем месте, но не издал ни звука. Мелькнула мысль, что тот кое‑что знает, Мальгрэн решил расспросить его с пристрастием на досуге.

– Итак, из того, что мне удалось узнать, вытекает вывод, что «Альбатрос‑7» преследует корабль, примерно равный ему по размерам, оснащенный мощными преобразователями, примерно такими же, как у нас. Не стану распространяться, но в общих чертах. При определенном режиме работы преобразователи могут генерировать излучение, способное нарушить работу наших. То есть я имею в виду – вызвать почти полную остановку корабля. Очевидно, именно в момент остановки и будет произведен налет.

– Откуда такие данные? – резко спросил Пьетро Боссел, тот, кого он мысленно назвал Лосем. Сейчас надменности и высокомерия в нем было куда меньше.

– Лейтенант Варг расскажет вам подробно. А сейчас позвольте, я закончу.

Лось недовольно замолчал. Не привык, что его осаживают.

– Так вот. Отряд сопровождения, разумеется, будет драться. Но. Не хочу пугать никого, просто раньше подобных ситуаций с преследованием не возникало. Потому резонно было бы подумать о путях отступления. Преобразователи, что стоят на малых военных кораблях, даже на «Сильфе», практически не подвержены действию излучения. На них можно было бы эвакуировать людей. В случае захвата. Насколько мне известно, на «Альбатросе» есть шлюпы?

Адмирал Хелиан Борс, потрясенно слушавший сверхсерьезные вещи от странного парня с несерьезной внешностью, ответил сразу:

– Есть, на «Альбатросе‑7» семь шлюпов. Кроме того, есть четыре малых транспортных корабля, которые должны были использоваться при будущем освоении планеты. Они все законсервированы.

– Значит, самое время их расконсервировать, – мрачно пошутил Данко. – Да, дальняя навигация на малых судах затруднена и велики перегрузки, но лучше уж потерпеть перегрузки, чем попасть в лапы к пиратам.

Возразить было нечего.

Дарина была потрясена. Понятно, что этот парень не дурак в принципе. Но теперь она смотрела на Мальгрэна совсем иными глазами. Поймала ревнивый взгляд Эндора, незаметно улыбнулась ему.

Капитану Флайту было слегка обидно, что Бэнгс провернул все, не поставив его в известность, но он подавил в себе это чувство: в конце концов, результат превыше всего. Просто Флайт не был к этому готов, не ждал он от дикаря Данко такой спокойной рассудительности, а главное – знаний и способности делать выводы. Но неприятнее всего кольнуло то, что он увидел во взгляде Дарины, обращенном на Мальгрэна Данко.

Однако больше всех был потрясен командор Бэнгс. По‑хорошему, то, что говорил сейчас Данко, должен был сказать он сам. Похоже, среди них все‑таки есть люди, способные в одиночку принимать тяжелые решения. И «эти люди», увы, не он и не адмирал – хотя им сам Бог велел, это их прямая обязанность, – а мальчишка Мальгрэн.

Размышления командора были прерваны короткой фразой капитана Данко:

– Я закончил, если ко мне нет больше вопросов.