С архимагом в голове. Том 1

В спокойное, умиротворяющее состояние я провалился быстро. Вдох, выдох… Я легко погружался внутрь себя, пока не отстранился от всех внешних мыслей.

 

Медитация проходила иначе, чем утром. Я чувствовал крутящуюся точку в груди, ощущал в нескольких сантиметрах от тела что‑то… полезное. Бао? Топливо для искры? Не знаю, как назвать. Я захватил немного этого топлива, как объяснял Север, и отправил в центр груди. Точка ускорила вращение. Значит, чем быстрее она вращается, тем лучше?

 

Я медленно, чтобы не выйти из медитации, вытянул перед собой руку и вызвал вихрь. С каждым мгновением вращения вихря точка немного замедлялась. Значит, чем больше энергии в искре, тем больше я могу. Значит, накачаю искру бао, если это помогает развитию. Все равно в медитации без разницы на чем концентрироваться – на вдохе, ощущениях от обдувающего кожу ветра или на заполнении искры бао.

 

Сперва было непривычно – я сбивался и не мог поймать ритм, но после десяти минут приноровился, подстроил поглощение на вдох и неспешно задышал. Бао ритмично отправлялось в искру, я наслаждался отсутствием мыслей и теплом от солнечного света. Так прошел примерно час.

 

– Нильям, самое время очнуться! – предупредил Апелиус. Я открыл глаза.

 

На улице стоял Пауль Дико, держа в левой ладони горсть камней. Здоровяк отвел правую руку и швырнул камень. Я не шелохнулся – снаряд пролетел мимо и звонко застучал по черепице.

 

От моей снисходительной улыбки у пацана сорвало крышу: Пауль зарычал, швырнул в меня всю горсть и принялся набирать новые камни.

 

– Я тебя достану, слышишь?!– орал он. – Ты у меня эти камни жрать будешь, мелкий говнюк!

 

– Такая невозмутимость – вещь хорошая, но если долго мучаться, что‑нибудь получится, – заметил архимаг. – Даже косорукий семилетка попадет с такого расстояния, будь у него несколько десятков снарядов. Самое время придумать выход из ситуации.

 

Я встал, собираясь спуститься с противоположного края крыши, но не успел: дверь особняка с грохотом распахнулась и на пороге возник взбешенный Север. Я тихонько отступил до дальнего края и лег. Отсюда я ничего не видел, но и не слишком того желал. Главное, что маг не видит меня.

 

– Ты что, щенок, решил меня позлить? – проревел маг. Раздался глухой звук удара и вскрик Пауля. Стало интереснее, но высовываться все еще не хотелось. Вот когда Север уйдет, можно будет потихоньку спуститься, не привлекая его внимания.

 

– А ты, шкет, спустись с крыши и выбери другое место для медитации! Видит бао, мое терпение подходит к концу, и я скоро сращу с входной дверью одного из вас, чтобы один ребенок криком напоминал всем остальным, что в этом особняке, мать его, живет настоящий практик! Расслабились! Забыли об опытах Филиса?! У меня, между прочим, тоже есть парочка теорий, которые вынудят вас проблеваться одним описанием!

 

– Слабовольный маг, – резюмировал Апелиус, – чем грозиться, лучше сделал бы и не колебал воздух. Показателем серьезности являются дела, на словах каждый может быть грозным. Хотя сейчас его гуманность играет на твоей стороне, пацан.

 

Я быстренько спустился с крыши и поспешил к выходу из городка. Любопытство подначивало глянуть, что с Паулем, но я перетерпел.

 

Городок ограждала не стена, а садовые участки – крайние дома срослись оградами, а лезть через владения магов я не стал бы и под дулом плазмогана. Если не раздерет на клочки охранное заклинание, можно неожиданно попасть в гости к вежливому мужику с синим языком.

 

Отсутствие каменной стены вокруг городка вполне объяснимо: вряд ли кто‑то захочет нападать на маговские пункты.

 

Наружу вело два выхода: первый на севере, если память Нильяма правильно подсказывает мне стороны света, другой – на юге. Я покинул город через южный выход. Когда отошел на километр от последнего каменного домишки, оглянулся.

 

В зелени степных трав серый каменный городок не выглядел чуждым. Домики магов удивительно органично вплетались в окружающий пейзаж. Я легко представил, как городок выглядит осенью, среди красных и золотых цветов и оттенков, и в зиму, когда поля заметает снегом. Органичность не терялась. Это не мой бывший город: уродливое пятно улья с дымовыми трубами фабрик, где черные хлопья сажи падали чаще, чем серый снег и кислотные дожди.

 

– Ты уже пять минут смотришь на эти домишки, – проворчал архимаг. – Не идет он за тобой, не бойся. Хотя не думаю, что твоему сопернику в ближайшее время захочется продолжать гоняться за тобой – ты сломал засранцу нос, а Север намял бока. Знаешь, как кошку отучают гадить по углам? Тыкают в кучу носом, пока до нее не дойдет, что так делать не нужно. Вот и Пауля дважды ткнули в тебя. Этого не хватит, чтобы отвадить пацана от мысли причинить тебе вред, но заставит задуматься, насколько это важно и нужно.

 

– Это хорошо, – задумчиво пробормотал я. Делиться с архимагом мыслями о прошлом мире не хотелось: пусть лучше считает меня ребенком и недооценивает. Не хочу, чтобы наши отношения менялись. А это непременно произойдет, если Апелиус поймет, что я такой же пассажир в этом теле, как и он, просто оказался удачнее и занял место водителя.

 

– Оглядись, – попросил архимаг. – Вот! Видишь чудную рощу слева? Предлагаю тебе посидеть в тенечке. Вокруг рощицы – травы, а среди деревьев – по щиколотку прошлогодних листьев. Сможешь медитировать безо всяких помех: если некто захочет подкрасться, я услышу.