С архимагом в голове. Том 2
– Нет, – сразу, как вытянул информацию, отказался я. И не потому, что боялся делиться с Апелиусом чем‑то личным или стыдился прошлого. Просто если император получит мою память от рождения до сего момента, он сможет предсказать абсолютно любой мой поступок. Он будет знать меня лучше, чем жена, с легкостью манипулирующая мужем после десяти лет брака. Я перестану быть интересен архимагу.
– Ну нет так нет… Тогда пять процентов и доступ к памяти местного Нильяма, идет?
– Хорошо. На это я могу пойти.
– Отложим составление каталогов на вечер. Ощущения будут ужасными, и лучше бы тебе в это время спать.
– Идет. И раз уж пошли такие разговоры, то и я отброшу свою безмерную тактичность. Как умер ты, Апелиус?
– Думаю, ты имеешь право знать… Все началось с тяги к совершенствованию. Лет в пять мне приснился сон, что я как обычно сижу дома, играю деревянными фигурками, и вдруг огромная рука разбивает окно и утаскивает маму. В районе, где мы жили, великаны не водились: возможно, накануне я расковырял пальцем муравейник, и мое детское подсознание вывернуло произошедшее наизнанку. Не знаю. Главное в том, что невозможность противопоставить что‑то такому громадному существу превратилась в мой детский страх. Хотя нет, не страх: всеобъемлющий детский ужас.
На следующий день, после помощи матери в огороде, я пошел к старому калеке‑ветерану с просьбой научить меня воинскому делу. Ветеран лишь отмахнулся, но я остался сидеть возле его калитки. Вечером он оттащил меня к матери. Как и на следующий день. Через неделю избил палкой. Еще через две заставил отжиматься и бегать.
Старик не знал многого: старый солдат пошел в армию потому, что хотел есть, а не желал возвышения. Он и в лучшие годы не выстоял бы против Эрама. Скажу тебе по секрету: люди записываются в армию не из желания умирать и калечиться за родину, они хотят обеспечить себя сытным пайком и прокормить семью. И так вышло, что в армии не требуют многого, а платят стабильно и немножко больше, чем в большинстве мест. Вдобавок, тебе не нужно иметь выдающиеся данные: главное – крепко держать древко копья и втыкать острие во врага.
Тем не менее, основам старик меня научил. Самое главное – он показал мне, как можно развивать тело тренировками.
Иной раз в нашей деревне останавливались путешественники. От иных я учился ударам посохом, от других – владению луком. Получалось хреново: чему авантюрист может за день обучить пацана, когда ему хочется лишь поесть, отдохнуть и пощупать сочную селянку? Но к десяти годам я уже имел самодельное маленькое копье с железным наконечником, на который пошло острие от старой косы. Меча я не имел – плохонький клинок стоил больше, чем весь урожай с нашего огородика за год.
Когда мне было одиннадцать, я впервые убил монстра: им был старый гоблин, на которого я наткнулся в лесу. Вполне возможно, бедняга хотел найти глубокий овраг и тихо подохнуть в нем от старости, но к несчастью, наткнулся на меня. Победа меня вдохновила.
Когда мне было двенадцать, мать скончалась от банальной простуды. И я пошел путешествовать, набираться воинского умения. Я, тогда сопливый пацан, грезил сражениями и охотой на чудовищ. Историю по наращиванию силы я тебе описывать не буду – слишком долго. Главное, что лет в тридцать я достиг вершины мастерства и мог разбросать по веткам кишки великана из детских кошмаров. Я закидывался алхимическими пилюлями, ускорял развитие тела зельями, носил амулеты на шнурке, считая, что они даруют мне счастье. Виверны, волколаки, гризлы, науроги – я истреблял всех, кто истреблял людей, и за чьи потроха неплохо платили. Гильдии авантюристов молились на меня – я был живой иконой!
Волшебники мне тогда не встречались. Я исходил многие уголки нашего королевства, истребляя монстров, но истории про магов считал сказками и небылицами, покуда не обжег лицо свитком с запечатанным заклинанием. И тогда я понял, что не достиг вершины мастерства, и мне есть куда расти. Я принялся искать магию: будто маленький мальчик, который тычется в разные стороны в поисках силы. В открывшейся для меня новой грани мира я видел огромный потенциал для развития.
Первый же маг, которого я нашел – молодой безусый юнец, попытался выставить меня за дверь. Я объяснил пацану, что не считаю эту идею хорошей. У меня появился наставник, который скрипел зубами от злости, но обучал меня. Я получил урок: оказывается, магия – не вершина воинского искусства, и хорошим клинком и добрым словом можно убедить мага делать требуемое. Главное – не позволять ему творить никаких заклятий и дважды проверять сказанное на правдивость.
На обучение ушло три месяца. Потом я заметил нестыковку в преподаваемом предмете: слово за слово, маг попытался меня убить и получилось, как получилось. Я отправился на поиски нового учителя. Опять учеба, тренировки, поиск…
Спустя десяток лет я пересек границу захудалого королевства. Один человек, сколь бы сильным и умным он ни был, армию не заменит: за собой я вел отряд в три сотни отъявленных головорезов, которых завербовал на войне. Преодолев жалкое сопротивление, мы вошли в замок местного короля. В тот же день я обручился с его дочерью, которая не была довольна таким поворотом. Впрочем, никто из местных не радовался.
Получив некую легитимность, я принялся наращивать земли королевства. Взыскал с сильных должников старые долги, о которых прежний король боялся упоминать, рассредоточил большую часть местной армии по границе. Пока я воевал во главе армии наемников, к королевству прирастали куски от соседей. Когда я возвращался, вешал казнокрадов и нечистых на руку служащих, и ставил на их место других. Спустя несколько лет приходилось вешать и их: для меня оказалось откровением, что власть и деньги развращают.
