Счастье в нагрузку
И вот тут‑то Найра и отчудила – украла парня и несколько лет шлялась с ним неизвестно где, предположительно в Космопорте или рядом. А потом вернулась, но уже без Джуна, зато с тремя совсем маленькими мальчишками. Правда, вскоре вновь съехала, но уже оставив адрес, по которому и жила до сих пор.
Среди обитающих в Доме активно ходили сплетни о том, что неблагодарный инопланетник воспользовался любовью дурной девчонки и… сбежал. А та окончательно свихнулась и собралась наштамповать его копий, послушных и правильно запрограммированных. Так что психокоррекция сознания и клонирование в сфере ее интересов появились не случайно, а ради конкретной великой цели.
Какой из этого следует вывод?
А вот какой… Они, даже напав из засады, не пытались причинить мне физического вреда. Скорее это нападение было похоже на… м‑м‑м‑м… была такая сказка детская, помню. Про госпожу Мазайю и зайцев, которые прыгали к ней в лодку, спасаясь от наводнения.
Вот и ко мне, получается, впрыгнула толпа мальчиков‑зайчиков. Мокрых и перепуганных.
А судя по порезу на лице и включив элементарный подсчет по годам… понятно, с чего они так рванули.
Найра всегда была больной, но тут уже явные признаки маниакальности. Резала она своих зайчиков, судя по всему. Тупо резала. Причем первых трех порешила без проблем, а четвертый как‑то вывернулся и успел понять, что пришла полная задница.
И даже при всем при этом пацаны не напали на дуру, не попытались дать отпор, а просто сбежали. Запрет на агрессию вшит намертво.
Конечно, они могли убить свою госпожу, а мне лапшу на уши повесить.
И вот тут пришлось думать быстро. В конце концов я сообразила: пара легких намеков, показное беспокойство – и мама уже при мне звонит на Венгу.
Я чуть не рехнулась, параллельно слушая ее трескотню и миллион на фиг мне не нужных новостей, но в этом море бесполезной информации таки мелькнула нужная рыба. Найра жива, но действительно заполучила какие‑то проблемы с таможней и гвардией. Так что теперь Старшая нашего Дома имеет взмыленный зад и головную боль, в очередной раз вытаскивая племянницу из дерьма.
А про ее зайчиков никому ничего не известно. Она их в отдельном от Дома заповеднике держала.
Ага… Смылись они под шумок из заповедника… Упрыгали.
Интересно, как они корабль‑то вскрыли, ушастые эти? Замок и вообще шлюз точно не сломаны, иначе система не дала бы добро на взлет. Значит…
Я нахмурилась, вспоминая. Так… когда этот блондинчик подсел ко мне в кафе, он эдаким небрежным жестом бросил на столик свой планшет, типа выключенный. Почти вплотную к моему…
Итить, тлю колотить! Вот гаденыш!
И я, дура, расслабилась… Венга же, тля!
Глава 11
Ладно, я подумаю об этом чуть погодя, мозгам надо дать немного отстояться… А то вскипели уже, бедные.
Может, отобрать у мальчишки планшет? Но где гарантия, что у них нет еще одного? И что попытка прямого давления не сделает только хуже? Тем более учитывая «компромат» на меня. Он‑то на стационаре в заповеднике, если я все правильно поняла. Значит, надо их как‑то заставить его удалить… хм‑хм. Что я, к пацанам подхода не найду? К венговским виктимным мальчикам‑зайчикам? Ха! Меняем курс!
Я глубоко погрузилась в свои мысли, но меня из них вышиб вибросигнал открытия трюма.
Резко подскочив, я уставилась на экран, мгновенно вызвав на него картинку с камер. Что еще? А в гостиной что?
Тьфу… ну ожидаемо. Трое старших спят без задних ног, а вот младших на ковре у горы с игрушками не наблюдается. И другая камера показывает мне, как шустрый подросток – Иль – уже ползает по пустому трюму и сует любопытный нос во все углы. Эй, а дети где?!
– Вам тут скучно одной, да?
Я резко развернулась вместе с креслом и обреченно хмыкнула. Когда этот маленький поросенок вырастет, блондинчик Йош с его кокетством будет нервно курить в сторонке.
Айхо просиял, когда я протянула ему навстречу руки, и уже без колебаний перепрыгнул через порог рубки. Добежал до кресла, и я подхватила его себе на колени. Ничего не могу поделать, тискательный инстинкт оказался сильнее меня.
– А твой братик где? – я одной рукой пощекотала пацану пузико, отчего он радостно захихикал, а второй быстро настучала на пульте поиск по камерам.
– Гель? А он стесняется!
– А где именно он стесняется? – картинки на экране мелькали, показывая пустой второй трюм, коридоры, технические отсеки: кроме подростка с шилом в одном месте – никого.
– Здесь! – Айхо ткнул пальцем в сторону входного шлюза. Я моргнула и тут же перенастроила камеры. Ага…
Второй маленький поросенок присел на корточки сразу за переборкой, вдумчиво ковырял гладкий пластик пола ногтем и внимательно слушал наш разговор.
– Ну, может ему там больше нравится, – я хмыкнула, оттолкнулась ногами и прямо в кресле с Айхо на коленях доехала до другого конца довольно тесной рубки, туда, где у меня хранился запас печенек, шоколада и стояла кофе‑машина на случай срочного подкрепления без отхода от управления. – А мы вот тут с тобой конфеты есть будем. Кто не стесняется, тому конфет всегда дают, представляешь?
– Я не стесняюсь, – обиженно сказали у порога. – Взрослым нельзя мешать думать и делом заниматься. А с таким лицом, как у вас, все думают.
– И давно вы тут ждете, когда я с таким лицом додумаю? – я опять прямо в кресле развернулась и легким толчком послала его в сторону нового гостя. Подъехала, наклонилась и, пока мелкий не успел сбежать, – цоп! – и его поймала поперек пуза.
– Нет, чуть‑чуть совсем! – между делом ответил Айхо и тут же оживился, глядя на брата: – Вж‑ж‑ж‑ж! Гель, маши ногами!
Гель восторгов брата не разделял и тискаться не очень хотел, однако сопел с таким видом, словно настроился потерпеть. Правда, секунды через три все же уточнил:
– А конфеты такие же вкусные? – его явно волновал вопрос, за что именно он страдает.
– Шоколадные, – утешила я его, усадила на широкий мягкий подлокотник кресла верхом. – Вот тебе лошадка. А вот тебе конфета, раз ты уже не стеснительный.
Айхо тоже получил свою шоколадку, и секунды на три они отвлеклись, сосредоточенно разворачивая фантики и запихивая лакомство в рот. За это время я успела доехать обратно к пульту и посмотреть, где там шарится их старший брат.
