Счастье в нагрузку

Каждый из них был создан по образу и подобию остальных, из одного и того же генного материала. И воспитан в странной смеси венговско‑матриархатных законов в отношении госпожи, ее родственниц и подруг и инопланетной пренебрежительной патриархальности к остальным женщинам.

– Можно подумать, у меня был выбор, – огрызнулся Нэйт, которому тоже было ужасно неуютно. – По‑твоему, надо было позволить ей меня убить?! Чтобы она после меня за тебя принялась?! А потом за Йоша, Иля, Геля?..

Тэйшэт лишь тяжко вздохнул, а потом взял и высыпал все содержимое мешка на пол. И тут же замер, уставившись на нож, развернувшийся из тряпки и оказавшийся на самом верху кучи. Нож, испачканный в крови Нэйта…

– Так, короче, быстро сортируем, изучаем все бумаги, даже ежедневники. Все… И валим… Не на другую планету, так на хутор какой‑нибудь. С деньгами и на хуторе можно устроиться.

– Заявимся мы на хутор такой толпой, и обрадуются нам там все. Найти нас, таких незаметных, пара пустяков будет… – мрачно пробурчал Йошэт, но послушно потянулся за первым лежащим сверху письмом. – Но валить надо, и быстро. Не нравится мне все это.

– Странно, что от парней писем нет, – напряженным от волнения голосом выдал Йош, взявший на себя всю переписку, пока Тэйшэт разбирал остальные документы.

– У госпожи счетов по всей галактике… – примерно в тот же миг начал говорить Нэйт, который считал и упорядочивал деньги, карточки и ценные бумаги от банков. И тут же замолчал, плотно сжав губы. Легкий желтый оттенок кожи слинял от волнения, и парень стал того же цвета, что и челка Йошэта, – снежно‑белым.

– Убила, значит… – прошептал он и замолчал на минуту, закрыв глаза. Двое остальных тоже притихли, мысленно вспоминая тройку старших.

– Потом помянем, когда сами спасемся, – выдохнул Тэйш, еще быстрее начав листать ежедневники и блокноты госпожи с различными записями.

Парни сами не очень понимали, что именно хотели найти, но очень надеялись. А надежда, как известно, умирает последней.

 

Глава 4

 

На запись в ежедневнике «Не забыть утром забрать в Космопорте каганатов груз у мелкой стервы» Тэйш наткнулся совершенно случайно. Написано все было карандашом на полях и могло относиться к любому из трех дней недели, указанных на этом листе. Вот только верхние два уже прошли, и оба утра госпожа в Космопорт не ездила, значит… Живи, надежда!..

– Тут и номер корабля указан, – Йошэт радостно ткнул пальцем в едва заметные блеклые буковки. – Сейчас проверим… «1375‑Вэй»… – парень отбросил уже надоевшие ему письма и полез проверять базу недавно приземлившихся или только собирающихся приземлятся кораблей.

– Оформлен на гражданку Венги, – объявил он через некоторое время. – Вот, даже фото нашел…

– Ты куда‑то уже совсем не туда залез, – мрачно буркнул Нэйт, но отвлекся от сведения семейной бухгалтерии, чтобы полюбоваться на молодую госпожу с толстой платиновой косой и голубыми глазами. – Волосы почти как у тебя, – фыркнул он, скосив насмешливый взгляд на Йоша, – и девяноста девяти процентов местных.

– Неправда, у местных еще все оттенки русого встречаются, – ухмыльнулся Тэйшэт, тоже полюбовавшись на фото. – Красивая… На госпожу чем‑то похожа.

– Да ладно, ничего общего! – искренне возмутился Нэйт. – Тебя послушать, так все кругом «на госпожу похожи»… – протянул он с придыханием и тут же замолчал, пыхтя, как слоногемот после пробежки. – Ладно… забей… Надеюсь, что не похожа, потому что она – наша надежда.

– Наша надежда – женщина, которую наша госпожа называет «мелкой стервой»… Матерь Сущего никогда еще не была так щедра на тонкие намеки, – нервно хихикнул Йошэт. – Значит, давайте собираться. Завтра утром попробуем сбежать на Надежде один‑три‑семь‑пять‑вэй. А если не получится… Значит, придумаем еще что‑нибудь. Денег дадим, например…

– Ты представляешь, сколько нам придется дать?!.. Тут, – Нэйт потыкал пальцем в разложенное по кучкам и пачкам богатство, – столько нет!..

– Значит, дадим в глаз и угоним корабль, – уже из чистого упрямства уперся Йош. – Я не хочу, чтобы меня зарезали. Я даже такой шрам на морду, как у тебя, – не хочу. Так что взломаю весь галлонет, к праотцам и галактическому дедушке, но сбегу отсюда и вас вытащу! Восемнадцать лет твержу – сваливать надо…

– Первые полтора года ты, к нашему великому счастью, молчал. Это потом вместо «мама» сказал «пароль» и полез взламывать пакет с сухой смесью…

Парни немного нервно рассмеялись.

– Ладно, пойду детей озадачу сборами, – успокоившись, объявил Тэйшэт. – Айхо и Гель из дома не выйдут без своих плюшевых «обнимашек», а Иль сейчас кинется собирать свою тысячу карандашей разной твердости и мягкости.

Оставшись вдвоем, Нэйт и Йошэт принялись по новой листать ежедневники, выискивая еще хоть что‑то о завтрашней встрече и о «каганатовом» грузе.

– Вспомнил! – неожиданно озарило младшего, и он принялся рыться в пачке с уже просмотренными письмами, заодно поясняя: – В основном тут белиберда древняя, еще до трехсотого года: открыточки, календарики, муть какая‑то влюбленная, и адресованы они не нашей госпоже, а ее матери. Поэтому те два письма я и выделил. Во‑первых, они с Харшаса… Но я их на сладкое припрятал, поржать, когда все наладится…

Нэйт уважительно присвистнул. Планета с махровым патриархатом, суровый антипод матриархальной Венги. Интересно, что связывало их госпожу с кем‑то с этой планеты?

– Во‑вторых, – продолжил Йош, пробегая глазами один из листков, исписанный явно женским почерком, – тут есть слова «бельюора», «эльверниты» и «Алькорский каганат».

– Тля‑а‑а‑а… – только и смог выдохнуть Нэйт.

Дело принимало совсем хреновый оборот. Они‑то уверены были, что госпожу арестовали по ошибке, а получалось, что она в этом всем по самые ушки.

– Ну ты врубаешься, да? Дорогущее взрывчатое вещество, производящееся только на Харшасе, и дорогущие камни, используемые в микропроцессорной технике, добываемые только в Алькорском каганате. Бельюора и эльверниты. И наша госпожа в этом дерьме по маковку.

Парни помолчали, размышляя и проникаясь глубиной задницы, в которую их засасывает.