Счастье в нагрузку
Хотя вряд ли… Но если вдруг… то мне очень повезло, что бельюора не взрывается сама по себе. А то от моего кораблика уже давно одна космическая пыль осталась бы. Я, конечно, в стены ящиком не кидала, но при взлете и посадке трюм все равно трясло.
Еще раз недовольно покосившись на продолжающий мигать датчик груза, я пошла в трюм. Интересно, а если этот ящик тупо разломать?
Вот как я раньше не подумала про двойное дно?! Идиотка!
Хотя нет. Просто опыта контрабанды не имею, а посылка все же по рекомендации мамочки – последнего человека, которого я заподозрила бы в злом умысле, контрабанде или желании меня подставить.
То, что она просто дура, которую развели как простоквашу, я додумалась только сейчас. Вот потому и сама кретинка.
В трюме на первый взгляд все было на своих местах. Но я неизвестно с чего вдруг напряглась. Что‑то не так… что‑то… Пыль не так витает в воздухе, запах… аура, черт… не объяснить!
И ящик на полке стоит немного иначе, чем я его поставила. Может, и сам сдвинулся при посадке или взлете, но мне все равно что‑то не нравится…
Я чуть было не передумала его ломать, ну на хрен, просто выкину! Но для очистки совести все же отщелкнула замочек, подняла крышку, и…
Вроде все на месте. Рамки с голографиями, саше с лавандой в форме сердечка, какие‑то дурацкие хрустальные колокольчики, коробка марципана… стоп.
Коробки с марципановыми динозаврами в шкатулке не было! Той самой коробки, которая занимала половину объема, дурацкой такой, с неоновым бантом и голографической наклейкой, с которой скалился розовый птеродактиль.
И куда она могла испариться? В мезозойскую эру?
Я даже руку засунула в недра ящика и пошарила там, словно динозавры могли стать невидимыми, но найтись на ощупь. Но никаких доисторических ящеров я не нашла, зато нашарила какой‑то выступ, зацепилась за него ногтем, и… затянутое вульгарным красным плюшем дно шкатулки с легким щелчком откинулось.
Я тупо уставилась на плотно уложенные под фальшивым дном кристаллы, между которыми были засунуты непонятные ампулы с красной маркировкой. Твоего праотца…
Но выругаться вслух я не успела. Внезапно кто‑то зажал мне рот ладонью, обхватив другой рукой чуть ниже груди и плотно прижав к себе с такой силой, что у меня ребра заныли.
– Спокойно, мы не причиним вам зла. Нам просто надо улететь с Венги. Почти все эльверниты останутся вам, – прошептал этот кто‑то мужским голосом.
Да щаз! Так я и поверила… Убивали и за меньшее!.. А тут больше десятка камней, три моих корабля… четыре… да, четыре… маленький такой флот послушных идиоток, готовых выполнять любую дурацкую просьбу своей матери вопреки собственной интуиции!..
И я с отчаянием обреченной на заклание вцепилась зубами в ладонь, прокусив ее, по‑моему, сразу до крови… хорошо, кусок кожи не откусила! Залепила удерживающему меня гаду локтем под дых и ринулась к спасительной двери из трюма…
Но тут у меня на пути встал уже знакомый белоснежный зверек… чтоб его прамаму… на розовые ленточки!..
– Мы не причиним вам зла! Нам просто надо улететь с Венги, – повторил он уже сказанное другим козлом. Сколько их тут?! Краем глаза я заметила еще одного, совершенно точно готового на меня накинуться, если я попытаюсь сбежать.
Главное, с собой у меня никакого оружия, даже планшет остался в рубке. Ну не ожидала я нападения в трюме собственного корабля. У меня вообще с оружием довольно сложные отношения, но шокер ношу с собой постоянно… Постоянно, выходя из дома, чтоб их всех порошком белым присыпало! Корабль же почти как дом, зачем по нему ходить с оружием?! Кто ж знал, что на Венге меня поджидает такой сюрприз? Это все потому, что надо слушать собственную интуицию! Не к добру мама помянула дядю. Зато есть шанс отдохнуть… вечный отпуск…
Три мужика и я… Тьфу ты, черт, уже четыре… Пять?!.. Нет, это не мужик… Карлик? Ребенок? Два ребенка?!
– Простите, тетя… Мы не хотели… Мы просто понюхать взяли! Они так вкусно пахнут! – малыш, лет четырех, не старше, храбро подошел ко мне, напряженно стоявшей в центре трюма и растерянно озиравшейся вокруг. В руках у него была коробочка. Дурацкая такая, с неоновым бантом и голографической наклейкой, с которой скалился розовый птеродактиль…
Не знаю, скорее всего от испуга и неожиданности, я среагировала инстинктивно: ребенок, опасность. Поэтому подхватила малыша на руки вместе с его пахучими птеродактилями так быстро, что пацаненок не успел даже пискнуть. Обняла, прижала к себе и дернулась бежать, но в последний момент справилась с собой и опять застыла.
И тут поняла, что все эти неизвестно откуда взявшиеся захватчики тоже замерли, как мухи в янтаре, и боятся дышать, глядя на ребенка в моих руках.
Ага. Значит… значит, не отпущу. Нет, я ни в коем случае не собираюсь вредить такому маленькому, но эти‑то не знают и боятся. Уф…
Второго мелкого, чуть постарше, лет шести‑семи, на пути ко мне резко затормозил, схватив за руку, невысокий русоволосый зверек, которого я с перепугу в первый миг приняла за карлика. На самом деле он оказался подростком, и, судя по осуждающе‑суровым взглядам взрослых, то, что дети спокойно разгуливают по трюму, – его вина.
А троица старших зависла и помалкивает, таращатся то на меня, то на мелкого в моих руках.
Тот, который мне рот зажимал, скотина покусанная, светит шевелюрой бордово‑винного оттенка и кривит морду с приметным украшением на бледной коже – небольшим порезом на щеке, от глаза до уха, чуть косоватым, словно нож съехал.
Остальные парни загорелые, не от природы смуглые, а именно загорелые, нежно‑золотистым загаром, а этот злобный гусак – сливочно‑белый, не по‑венговски совсем. Зыркает на меня мрачно из‑под челки и трясет окровавленной рукой.
Мало тебе, поганец! Еще полезешь, вообще что‑нибудь откушу или оторву!
Ответив «поганцу» не менее мрачным и многообещающим взглядом, я сосредоточилась на знакомом блондинчике из кафе. Угу, этот не столько зол, сколько напряжен, у него в руках планшет, и вообще он прямо излучает готовность к переговорам. К переговорам, тля! Удавила бы гаденыша. Но их же тут целый выводок…
Вон, третий где‑то слева, в тени, стоит не шевелится, демонстрирует готовность к хищному броску. Кстати, он больше всего похож на… оппа! Или детская память подводит? Нет, реально похож на Джуна!
– Меня Айхо зовут, – объявил малыш на руках. – А вас?
– Айми, – машинально ответила я, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Только теперь до меня дошло, что они все – все! – похожи на Джу, как яйца из одной кундейки. Только волосы разные и возраст.
Отступление
Эта история началась в 302 году, когда мама Найры получила в подарок молодого инопланетника по имени Джуйнгильйэр. Он был учеником пилота на захваченном контрабандистками корабле, а стал красивым экзотическим подарком на День Первого снега от одной влюбленной госпожи другой.
