Сердце дракона. Ключ от всех дверей

Минут десять мы едем молча. Я стараюсь смотреть прямо перед собой, да и Воронов, судя по всему, не горит желанием общаться. Замелькавшие знакомые пятиэтажки за окном подсказывают, что мы совсем рядом с моим домом. Остановившись на обочине дороги, напротив которой был мой дом, Дима всем корпусом разворачивается в мою сторону. Я с недоумением смотрю в синие, словно штормовое море, глаза. Стараясь действовать незаметно, нащупываю ручку автомобиля, а второй рукой ловко отстегиваю ремень безопасности, неприятно впившийся в кожу живота. Все бы ничего, но у Воронова всегда были серо‑голубые глаза. Дима молча наблюдает за моими попытками сбежать. Когда я открываю дверь и выскакиваю наружу, он проводит по волосам, что явно стали намного темнее.

– Будь осторожна, Анна, – произносит Воронов.

Продолжая тревожно смотреть на мужчину, я почти шепчу непослушными губами:

–Что…

– Здесь очень опасная дорога. Смотри по сторонам.

 

Глава 15

 

Анна

Ощущая, как тело сотрясает мелкая дрожь, я отступаю на шаг, потом на еще один… Пальцы с силой стискивают сумочку. Развернувшись, я бросаюсь на противоположную сторону дороги. И уже когда перехожу через пешеходный переход, рискую обернуться. Мне хочется поднять руки и протереть глаза. Ведь за рулем сидит мужчина, который не имеет почти ничего общего с Дмитрием Вороновым.

Заметив мой взгляд, синеглазый брюнет заводит мотор. Шины взвизгивают, оставляя на асфальте темные следы, прежде чем унести прочь синюю «Ауди» оттенка металлик.

Я с силой щипаю себя за руку. Главное правило реальности – не запутаться в своих иллюзиях.

– Извините, а долго еще? – я бросаю полный нетерпеливости взгляд на мужчину в темно‑синем комбинезоне, что уже больше часа возится со стеной в моей спальне.

Рабочий вскидывает на меня уставшие красные глаза и, потерев ладонью небритую тёмную скулу, произносит низким голосом:

– Минут десять, девушка.

Сдержав тяжелый вздох, я переступаю через разбросанные на полу инструменты и обрывки обоев. Не люблю пускать посторонних в дом, но желание узнать, что же скрывается за таинственной дверью, слишком велико. Я машинально дотрагиваюсь до веревочки на шее. Это давно уже вошло у меня в привычку. Будто спрятанный от чужих глаз ключик может защитить или добавить сил. Благодаря ему я всегда чувствую присутствие папы. А в связи с последними событиями мне так не хватает поддержки…

Усевшись на табуретке возле кухонного окна, я подношу к губам небольшую чашечку с кофе. Конечно, сомнительная затея пить бодрящий напиток на ночь, но глядя на серые сбившиеся в одну большую кучу облака, невыносимо хочется ощущения теплоты и уюта. Задумчиво мазнув взглядом по осыпающимся с деревьев желтым листьям, тянусь к сотовому телефону, лежащему на подоконнике. Я, конечно, понимаю, что анализы вряд ли будут готовы сегодня, но… Пусто. Задавив неприятное ощущение разочарования, я откладываю сотовый в сторону.

– Готово! Хозяйка?

Встрепенувшись от громкого голоса рабочего, я неловко соскакиваю со своего места. Горячий напиток, выплеснувшись из чашки, заливает белый пластик подоконника.

– Проклятье… – ворчу едва слышно. – Иду!

Схватив телефон прежде, чем до него доходит кофейная лужа, я спешу к мастеру.

Мужчина стоит напротив полностью очищенной стены, деловито уперев руки в бока.

– Ну, что? Вскрываем? – интересуется он, небрежно кивнув головой в сторону двери. – Девушка?

– А? Да‑да, вскрываем.

Рабочий, подхватив с пола металлический лом, принимается усердно возиться со стыком между дверью и стеной. Сжимая руками в синих тканевых перчатках лом, он с силой надавливает на дверь. Старинная и слабая на вид конструкция не сдвигается ни на миллиметр.

Предвкушение, восторг неизведанного и чего‑то тайного рождает в груди щемящее чувство. Оно словно предупреждает о чем‑то. О том, что впереди ждут серьезные перемены.

– На совесть сделали, – отмечает мужчина, стирая со лба мелкие капли прозрачного пота из‑за приложенных титанических усилий. – Должно быть, какой‑то внутренний замок не дает. Ешкин‑дрын!

Рабочий так смешно ругается, что я, не удержавшись, издаю негромкий смешок. Но, скорее, была нервная реакция на происходящее. Ведь мое терпение уже буквально висит на волоске.

– Может, я смогу чем‑то помочь? – подойдя ближе, я из чистого любопытства провожу пальцем по шершавой поверхности – прямо там, где обычно бывает замок.

– Ай! – вскрикиваю, резко отдергивая руку. – Проклятие!

Неожиданно резкая боль пронзает палец, заставляя поднять руку на уровень глаз и присмотреться. Прямо из подушечки указательного пальца торчит крохотная щепка. Несмотря на свой размер, она глубоко проколола гладкую кожу. Я с досадой смотрю, как выступившая крупная капля крови течет вдоль пальца. Я невольно задумываюсь, делала ли прививку от столбняка. Подцепив ногтями занозу, ловко избавляюсь от острой деревянной иглы.

– Придержите здесь. Надо надавить, – бросив на меня косой взгляд, просит мастер, явно не проникшись моей неудачей.

Не имея желания выглядеть «кисейной барышней», я с легким внутренним негодованием, несмотря на пульсацию в пальце, прижимаю ладонь к поверхности двери – прямо там, где только что «словила» занозу. Палец неприятно саднит. Еще эта пульсация… Неожиданно я чётко понимаю, что пульсирует вовсе не ранка, а деревянная поверхность. Прежде, чем я в полной мере осознаю происходящее, слышится щелчок и… дверь с легким неприятным скрипом приоткрывается.

Мастер бросает на меня возмущенный взгляд.

– Молодежь! Только время потерял. Если знали, как открыть, зачем мне столько времени голову морочили?!

– Я не знала, правда, и… – бормочу я, краснея от неловкости.

– Оплатите услуги. Я пойду, – негодует рабочий, принимаясь складывать в сумку разбросанные по полу инструменты. – И еще, если вы не знали, вынос мусора в мои обязанности не входит, – зачем‑то добавляет он, закрывая черную молнию и закидывая сумку на плечо.

Мне ничего не остается, как последовать за рабочим в коридор. Расплатившись и закрыв за ним дверь, спешу назад. Ну, что же, дело осталось за малым. Я уверенно протягиваю руку и толкаю дверь.

 

Глава 16

Анна