Сердце феникса

Энза вернулся в свои земли. В замке царил полный порядок, местность процветала, люди делали все, чтобы угодить милорду, но он всегда и всем был недоволен. Провел показательную казнь, содрав живьем с крестьянина кожу и испытал удовлетворение, прочитав дикий ужас в глазах своих подчиненных. Как ни странно душа рвалась в глушь. Влюбился в своего феникса? Нет, он не верил в любовь! Ее нет! Просто Аврора занимала все его мысли, ведь была не такая как все. Энза стал силен и постоянно причинял женщинам боль и наносил увечья, чаще специально, но и силу свою контролировать не мог. А видеть постоянный страх и жалобную мольбу осточертело. Энза боялись все, кроме Авроры, потому что она была сильнее него. Он боготворил ее, потому что она смотрела на него с вызовом и дерзостью. А у него кровь закипала от желания. Стоило вспомнить ее нежную кожу, дикие поцелуи, как испытывал дискомфорт в паху. Он не мог ею насытиться. Еле дождался, когда фениксу исполнится восемнадцать. И вот уже несколько месяцев наслаждался ее телом. Страсть между ними достигала апогея, он чувствовал единение их душ, но девчонка не дарила ему крылья. А он и не настаивал, терпеливо ждал. К тому же радовало, что и другие братья еще не достигли цели. Энза решил немного насладиться фениксом, прежде, чем убьет ее. Поэтому и не настаивал, чтобы Аврора даровала ему половину своего могущества.

Пробыл в своих землях два месяца и поспешил в глушь. Когда вернулся, дух захватило от происходящего. Аврора с плетью в руках наказывала служанку, нанося той удары такой силы, что разбивала хлыстом кожу до мяса. Энза вмиг возбудился от этой картины, спрыгнул с коня и заключил феникса в объятия. Она обвила руками его шею. Впилась в его губы с неутолимой жаждой. Глаза ее горели огнем, чудовище рвалось наружу, и Энза млел от этого.

– Выбери себе любого моего воина, – прошептал Энза дрожащим от страсти и похоти голосом.

Ему не терпелось устроить их обычные игры. Аврора хищно улыбнулась и отстранилась. Посмотрела надменно на мужчин. Все их лица скрывали повязки, и как она делала выбор, Энза не знал, да ему было все равно. Аврора, словно небесный ангел пленяла всех своей красотой. Опасность, исходившая от нее, притягивала и манила милорда. Надышаться ею не мог. Девчонка выбрала воина и взяла его за руку. Поделилась своей искоркой, и мужчина упал на землю, корчась от боли. А она стояла рядом и улыбалась. Когда агония прошла, и воин получил силу, она поманила его пальчиком за собой. В спальне Энза и воин овладели девушкой вдвоем, милорду нравились изощренные игры. А получив удовольствие, Аврора, как обычно, сожгла дотла свою жертву, вернув искорку обратно себе.

– Королева моя, – выдохнул Энза, впиваясь в ее сочные алые губы.

Убийство солдата снова завело его, и он с огнем в глазах повалил феникса на кровать. Брал ее жестко, свирепо и страстно, и если обычные женщины не выдерживали его порыва, то Аврора только так и любила. Он вырастил из нее идеальную спутницу для себя. Где‑то в подсознании мелькала мысль, что нельзя привязываться, ведь все равно придется убить. Но как ни старался, она проникла в его душу и сердце. Возникли сомнения. Ведь если убьет ее, то как будет жить потом? Где он еще отыщет такую же дикую и кровожадную? Которая понимала все его желания и предпочтения? Аврора дарила ему самые яркие и незабываемые эмоции, как потом без них жить? Эти сомнения терзали душу, поэтому он и не настаивал на крыльях, ведь тогда предстояло бы сделать выбор: или Аврора или бессмертие.

На следующий день они отправились на охоту, это было их любимое развлечение. Только для этого Энза привез с собой из замка своих рабов, чтобы поиграть. Игра была жестокой. Милорд приказывал воинам оцепить лес, чтобы не дать беглецам ускользнуть. Выпускал с десяток рабов и предлагал им обрести свободу, если пересекут черту леса. А потом с Авророй, вооружившись, выходили на охоту. Тот, кто уничтожит больше рабов, тот и победитель. Эта игра пробуждала в фениксе скрытые инстинкты охотника, она всегда побеждала, как бы ни старался Энза. А он смотрел на нее прищурившись и плавился от желания.

Девушка прикрыла веки, втянула в себя воздух, а когда распахнула их, ее зрачки приобрели алый оттенок. Она могла уловить с дуновением ветра запах жертвы и знала, в каком направлении двигаться. Энза часто наблюдал за ней во время охоты. Чем дольше феникс находилась с алым цветом глаз, тем могущественнее становилась. Ему было любопытно, что же станет с Авророй, когда она достигнет двадцатого дня рождения? Сможет пользоваться своей силой постоянно? Не как сейчас, когда она могла лишь на какой‑то момент призвать свой огонь, а в остальное время– он спал внутри нее.

Аврору вели инстинкты. Что‑то далекое, родное ускользало от сознания. Охота! Она не раз проделывала это, вот только за кем охотилась раньше? Кого преследовала? Ничего не могла вспомнить, как ни старалась. Энза рассказывал ей, что она особый вид, она – феникс. Говорил, что люди истребили ее род, поэтому он во имя справедливости позволял ей охотится и убивать, чтобы она отомстила за смерть сородичей. Часто говорил ей, что сделает ее своей королевой, и они будут править всем миром. Но нужен ли ей этот мир? Все что ее волновало – милорд. Рядом с ним она испытывала ни с чем несравнимые эмоции. Ради него убивала, ради него подпускала к себе других воинов, потому что его это возбуждало. Она все делала ради того, кто заменил ей целую вселенную. Аврора любила всей душой Энза, но никогда ему в этом не признавалась, потому что знала, что любовь в его понимании это что‑то мерзкое и гадкое. То, что она любит его, поняла, когда подслушала разговор служанок. Одна другой говорила, что их миледи влюбилась в хозяина. За эти слова, она и выпорола плетью служанку, чтобы та не распускала ненужные слухи.

Девушка сосредоточилась, прицелилась и выпустила стрелу, поражая раба в самое сердце. Энза поравнялся с фениксом и хищно улыбнулся. Смотрел на нее с обожанием, а она таяла от этого взгляда.

– Моя хищница, – томно прошептал он, облизнувшись, а ее бросило в жар.

Милорд пришпорил коня, вынул меч и на скаку снес голову рабу.

– Один‑один! – крикнул он девушке.

А ее губы скривились в ухмылке. Пусть даже не старается, она снова выследит больше, чем он, порадует его и в этот раз. Ведь видеть, как милорд смотрел на нее с обожанием и восхищением дорогого стоило. Чувствовала, что к ней он относился иначе, чем к остальным. Может, полюбил? Этого Аврора не знала, она вообще не понимала, что такое любовь. Просто слушала свое сердце, а оно замирало всякий раз, стоило увидеть Энза или прикоснуться к нему.

Спрыгнула с коня и шла по запаху страха. Она улавливала его, когда человеку было страшно. Это будоражило кровь, пробуждало что‑то спрятанное глубоко внутри ее сознания. Вынула меч, ступая беззвучно. Нашла раба, который забился между огромными камнями, надеясь спрятаться. Наивный! От нее не уйти! Энза хорошо тренировал ее, учил ориентироваться в лесу, находить следы, а недавно у нее появились способности выслеживать по запахам.

– Умоляю, сжалься, – разрыдался мужчина и упал перед девушкой на колени, обхватил за щиколотки и целовал ее ноги. – Пощади, миледи. Умоляю! Я не хочу умирать.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Внутри ни сожаления, ни жалости, одна пустота и отвращение. Приподняла его голову за подбородок, а он завыл от боли, ведь кожа начала плавиться от ее прикосновения. Феникс вынула нож из кармана и полоснула по шее раба, слушая, как мужчина захлебывался собственной кровью. Дрожь наслаждения прошла по телу, смерть возбуждала до самого основания. Энза подъехал к ней на коне, спешился и прижал к себе, покрывая ее шею лихорадочными поцелуями.

– Ты снова победила, моя королева! Это был последний раб, – выдохнул он, стаскивая с нее рубашку, оголяя грудь.