Сердце Империи

«Сердце Империи – не столько полоса препятствий, сколько познание самое себя. Достигнуть самого Сердца может лишь тот, кто движим не столько голосом рассудка, сколько своими эмоциями и чувствами. Однако здесь не идет речи об интуиции, ибо непосредственное постижение истины, минуя логические рассуждения, является лишь уловкой для лентяев, но не для эрхо».

– Что еще за эрхо? – спросил я.

– Это на тиирском, – подал голос фейра. – У него два значения. Первое – «воин», второе – «мужчина».

– Еще кое‑что. Пробили мы тех ребят, что прошли этот самый квест. Общаться они по‑прежнему не желают, хотя трех удалось найти в реале. Но есть одна деталь.

– Какая?

– На момент прохождения квеста самым высокоранговым игроком был Балтбери, 159‑й уровень.

– Так это вроде… довольно средне для серьезного игрока.

– Вот именно что. Остальные – 145‑го, 112‑го и 73‑го левела. Вообще у меня сложилось ощущение, что чем ниже уровень, тем больше шансов пройти этот квест. Он будто подстраивается под игрока.

– Ну тогда получается, что мой 128‑й вроде как и в тему.

– Вот и я о чем, – улыбнулся Навуходоносор.

– Я тоже пойду, – вдруг сказал фейра.

– Хло, ты‑то куда? Тебе же сказали, квест масштабируемый. Пойдешь со мной – мне еще проблем накинут.

– Я пойду, – твердо сказал Хло, глядя на меня своими большущими глазами и от нетерпения подергивая ухом.

– Послушай. Мне так будет даже проще.

– Пойду! – фейра кивнул, сев на стул и показывая, что разговор окончен.

Навуходоносор смотрел за этой сценой, сдерживая смех, а когда Хло замолчал, вставил свои пять копеек:

– Не самая, кстати, дурная мысль. Он относительно невысокого уровня. Маг‑универсал с перекосом в боевку. Очень может пригодиться. Получается, что вас будет трое.

– Чего это трое?

– Ты, Хло и Кора. Ты же не думал, что пета можно отстегнуть, как ненужную вещь?

– Вообще‑то именно так и думал.

– Ну давай, клади сюда кристалл, с помощью которого ее вызываешь.

Я с сомнением вытащил Обиталище. Только зачем? Мантикора все равно сейчас нагоняла жути на лесных жителей. Олег жестом предложил положить кристаллик на стол. Ну и ладно, пожалуйста.

– А теперь выйди на пару секунд, – сказал он мне, – а потом зайди.

– Слушаю и повинуюсь.

Я выбрался из кабинета и закрыл за собой дверь, ловя взгляды любопытной стражи «Миротворцев». Постоял секунд пять, глупо улыбаясь, а потом с видом полного имбецила вошел внутрь. Обиталища на столе как не бывало.

Я торопливо ощупал карманы, пошебуршил в мешке и даже дышать перестал, когда обнаружил кристалл в кошеле с деньгами.

– Я же говорю! – с довольным видом сказал Навуходоносор. – Вас трое.

– Праздник, который всегда с тобой, – я почесал затылок.

– Теперь о насущном. Пробраться к порту можно на петах, устроим воздушную вылазку. Для этого придется сделать обманный маневр, отвлечь, так сказать, основные силы. А мы захватим самый быстрый из кораблей. Даже если «темные» бросятся вдогонку, ты первый прибудешь на материк. Доберешься до Сердца Империи и…

– Либо умру, либо вернусь, – кивнул я. – Все замечательно, Олег. Только мы сделаем по‑другому.

– Не понял… – посуровел Навуходоносор.

– Я не оставлю Тойрин, пока мы не одолеем «темных».

– Кирилл, ты, видимо, не понимаешь. Это игра, вот это, – он постучал по столу кулаком, – просто игра, а там у тебя жизнь, реальная, настоящая. Там тебя отец с матерью ждут, жилы из меня тянут. Светка твоя там, понимаешь? А тут просто игра, набор нулей и единиц, циферки!

– Так и я сейчас циферка. Давно ею стал. Олег, пойми, я очень хочу вернуться, наверное, больше всего на свете. Но это все стало для меня родным. Если я кину тех, кто во мне нуждается… Я сам себя уважать не стану.

Мой ответ Олегу явно не понравился. Он сдвинул брови и тяжело дышал через нос, сжав зубы. Меня спас лишь стук в дверь.

На пороге появился дядя Вася. Не такой импозантный, как всегда, а несколько растрепанный. Замечательно. Думаю, при аналитике Навуходоносор меня не решится распекать, а если даже решится… Что поделаешь, я свое слово сказал.

– Завтра увидим наконец, как распределятся все имеющиеся на острове и вообще в игре силы. Повезло, что именно сегодня ты добрался до Йорана, – сказал он.

– А что случилось? – не понял я.

– Вайнара больше не существует. Разграблен и сожжен «темными». Все неписи убиты.

И мне показалось, что в напряженной тишине я вдруг услышал, как бешено колотится мое сердце.

 

* * *

 

Москва, Филевский парк

 

Еж не любил парки. Его вообще раздражало все, что нравилось обычным, рядовым обывателям. Вот какой толк сидеть здесь, на скамеечке, и бесполезно тратить время? Успокаиваться? Павел наоборот больше напрягался. Понятно, что после устранения всех соучредителей явных врагов у шефа не осталось. Но это явных. Недоброжелателей все равно хватало. А тут Еж с боссом на виду, как три тополя на плющихе.

Они, конечно, ушли в глубь парка, подальше от велосипедных дорожек. Да и людей в будни, кроме мамаш с их чертовыми детьми, особо не видно. Но Еж все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Паша периодически нащупывал через подкладку пальто пистолет, воровато оглядываясь, будто самим своим нахождением здесь сейчас нарушал с десяток уголовных законов.

– Михаил Геннадьевич, может, пойдем? – спросил он наконец шефа.

– Странно, голубей нет. Вообще птиц нет, – ответил патрон, неторопливо кроша купленную булку, – словно вымерли все.

– Михаил Геннадьевич, ну и шут с ними, с этими голубями.

– Раньше всегда были, – все так же смотря в пустоту, бормотал шеф.

– Михаил Геннадьевич!

– Да заткнись ты, пес! Место свое знай!