Сердце Империи

– Я ничего не делал! – встрепенулся он, явно не зная с чего начать.

– Еще бы ты что‑нибудь делал, – я уселся на свободный пуф.

– За такие шуточки иногда у Богов недосчитываются Понтификов.

– Да ладно, можно подумать, двери ломятся от кандидатур. Тут «Хэдхантера» нет, заколебешься нового Понтифика искать.

– Ну, последователей у меня прибавилось.

– Угу, и благодаря кому? Ладно, Лок, потом будем выяснять, у кого причиндалы больше.

– Мы это вроде уже выяснили как‑то, – ухмыльнулся Бог.

– Так вот, я к тебе по делу.

– Предсказуемо. Ты никогда не приходишь просто так.

– Лок, можешь отдать мне свою руку?

– Чего?

– Ну, не знаю, отделить, оторвать. Как там у вас, Богов, это делается…

– Ты больной? – понизив голос, проникновенно поинтересовался Ленивый.

– Мне же не для некрофилии какой‑нибудь, а для дела. Я даже план так назвал: «Путешествие мощей Перворожденного Лока по городам и весям Тойрина».

– Ты больной? – взгляд Лока стал действительно тревожным.

– Да ты дослушай сначала. Все просто. К нам приходит слишком мало существ. Точнее, нормально, но для моих наполеоновских планов недостаточно. Я вот что подумал. Как Верховный Жрец, я же могу обращать «серых» или неопределившихся в твою веру? Могу. Следовательно, будь у меня чудодейственный артефакт в виде частицы Бога, дело бы пошло быстрее.

– Ага, а мне надо всего‑навсего лишиться руки?

– Это не взаправду. Ты же можешь вырастить новую. Ты же Бог, мать твою. В смысле Матерь.

– Ты Бога с ящерицей не путай. «Отдай руку…» – Лок пропустил мой пассаж относительно своей родительницы. – Какая тебе нужна?

– Без разницы.

– Держи.

Он подбросил культю в воздух, и в следующее мгновение она приземлилась мне в руки. От неожиданности у меня ком к горлу подкатил. Это было похоже на что угодно, но не на длань божию. Скорее, на полуразложившуюся конечность зомби в каких‑то серо‑фиолетовых пятнах.

– И к этому верующие должны прикасаться? – с отвращением спросил я.

Лок был сама лучезарность. В этот момент из Ленивца он превратился в Бога Смеха. Вот зараза.

– Ты хотел руку – я дал руку, – он развел абсолютно здоровыми конечностями, – пользуйся. Если вопросов больше нет, то прошу тебя, оставь меня в покое.

Я бросил разлагающийся кусок плоти под ноги Богу и, скрипя зубами, вышел из терм. Ну вот как с этим несознательным начальником работать? Задницей не пошевелит, чтобы свою же участь и облегчить. И что теперь делать?

– Шеф, случилось что?

Внизу стоял глава службы безопасности «Рыболовов» Непотопляемый собственной персоной. Он‑то чего тут забыл? А, ясно, опять ругается с Глостером.

За последнее время у меня создалось впечатление, что мастер‑лучник поставил своей целью полностью расшатать мою нервную систему. Потому что куда бы я ни повернулся, там уже вылезал этот чертов гном. Нет, я преклонял колено перед его предприимчивостью и способностью заработать на продаже дырок от бубликов, но как‑то много его стало в моей жизни.

– Что опять?

– Этот стервец скупил все запасы болотного жмыха и эссенции бешеной росянки, а нашим алхимикам без них никак. Мало того, что цену заломил в полтора раза выше рыночной, так еще и скидки не дает. Нам, родному клану!

– Такой родни – что грязи на первой ступени крыльца в дождливую погоду, – тихо пробурчал гном, – я просто торговец.

– Да слышал уже, за один покупаешь – за два продаешь, – кивнул я. – Значит так, нэпман ты недоделанный. Слушай внимательно. Продашь нам по обычной рыночной цене. И не только нам, а всем союзным кланам в Альянсе. На частниках, так и быть, наваривайся.

– Никакой честной и справедливой торговли! Я так по миру пойду. Никакой демократии!

– Ты где таких слов умных нахватался?

– Добрые люди подсказали.

– Доберусь я до этих добрых людей еще, чтобы мне кадры не портили. Ну ты все понял?

– А если… – гном не без страха посмотрел на меня, – если я не согласен?

– Что?

Сначала Кора начинает фыркать на мои приказы, потом Хло упирается рогами и говорит, что пойдет вместе со мной к Сердцу Империи и это не обсуждается, теперь вот Глостер. Не пойму, это я, что, хватку теряю? Сейчас покажу этому недобитку, что есть еще ягоды в ягодицах.

– То все твое имущество, включая коммерческий дом, изымается в пользу города, а ты будешь посажен под стражу до выяснения всех обстоятельств и суда!

В моем голосе гремит булатная сталь, глаза мечут молнии, а из ушей вот‑вот пойдет пар. Вот как с такими жучарами жить мирно? Только расслабишься – тебе уже раскаленный жгут в одно место норовят засунуть. Спокойно, Кирилл Батькович, спокойно. Так и до инфаркта недалеко. Интересно, кстати, он тут есть?

– Это… по какому п‑п‑п‑праву? – стал заикаться Глостер. – Я з‑з‑з‑законопослушный гражданин. Я получил разрешение у бургомистра.

– По закону военного времени! – я чеканил слова так, что каждое можно было выплавлять в мемориальные чугунные таблички и вешать на дома. – Бургомистр мой чело… драман, мой ставленник. Скажу – и не будет тебя завтра здесь. Вопросы?

– Всем кланам или только основным? – заискивающе заулыбался гном.

– Всем кланам, у кого есть резиденция в Йоране.

– Эх, в убыток себе работаю, в убыток. Всю жизнь меня моя доброта губит…

 

Ваши отношения с Глостером улучшились. Теперь вы Лучшие Друзья.

 

М‑да уж, наорал на гнома – стал лучшим другом. Видел бы мой препод по психологии – умом бы тронулся. Я, все еще кипя от гнева, проводил взглядом мастера‑лучника, который тихо плелся к выходу и что‑то бурчал себе под нос.

– Что он, собирается с собой все деньги в могилу унести? – подумал я почему‑то вслух. – Ведь не сегодня‑завтра возьмут нас в осаду – и что, в «темных» золотом будет бросаться?