Сердце Империи
За рваными кучерявыми облаками смутно угадывались черные точки, с каждым мгновением становящиеся все больше. Звуки бьющихся на ветре полотнищ флагов Вайнара сменились криками виверн и нарастающего ора игроков сверху. Вот самые первые из «темных» пролетели высоко над нашими головами, делая круг и разглядывая низенькие домики и выстроившееся на площади воинство.
– Смотри, там еще летят? – чуть не закричал за моей спиной все тот же игрок. – Это ж сколько их там? Блин, блин, щас я запись включу. Все, снимаю нафиг.
Теперь все небо почернело от всадников крылатых чудовищ, что следовали друг за другом на разном расстоянии и без всякого порядка. Я слышал, как кричит Олег, и его бойцы из только что плотного построения вдруг начинают рассредоточиваться не то что по площади, а скорее даже, по всему городу.
– Арххх! – кричит одна из пикирующих виверн, и ее сразу же встречают три ослепительные вспышки – два электрических разряда и одна вспышка Инферно. Животина внезапно замолкает и вместе с игроком падает на один из домиков, частично разрушая его.
Несколько десятков хантов пускают стрелы примерно в те места, откуда кастовали заклинания, но смертельные, мало того что отточенные, так еще, похоже, и заговоренные наконечники не находят цели.
Еще один круг почета, в тщетной попытке выследить хоть кого‑то из укрывшихся противников, ни к чему не приводит. Снова самые храбрые пытаются приземлиться на площади и снова ожидаемо умирают благодаря партизанской атаке «Миротворцев».
– Черт, давай‑ка двигать отсюда, – дошло наконец до гнома позади меня.
К тому моменту шальные стрелы уже убили пару неписей, а сверху стали падать заклинания – это подключились маги. Я, не будь дураком, уже стоял подальше от общего веселья, аккурат у входа в лавку, а Хло находился в паре шагов от меня.
И нападающие, и защищающиеся понимали одно: количественное преимущество «темных» нивелировалось многочисленными постройками, за которыми и внутри которых прятались «Миротворцы». Вариант был – сжечь все к чертовой матери, только в этом случае нападающие собственноручно бы уничтожили большую часть артефактов, которую можно было награбить. А о знаменитой поговорке про «жадность» и «фраера» «темные» то ли не слышали, то ли предпочли забыть.
Так или иначе, но последователи Гаррега стали снижаться. Но не в центре Вайнара, а, напротив, вблизи внутренней стороны невысоких стен. Я слышал, как зазвенела сталь, вспыхивали разноцветьем всполохи заклинаний, пели тетивы, кричали умирающие. Никаких иллюзий не было. Игроки, тем более в таком количестве, пройдутся катком по страже городка. И многие это понимали.
Самое интересное, теперь все оказались в одинаковом положении – и неписи, и сдуру зашедшие «на огонек» ротозеи из таоков. Первые пытались прятаться: в домах, лавках, сваленных неподалеку бочках и ящиках. А вторые пытались уйти тем же путем, каким и пришли «темные» – с помощью летающих петов. Только безрезультатно. Девяти смертей хватило, чтобы понять: теперь отсюда не выпустят никого.
– Ну вот ведь задница, – чуть не плакал гном, – только секиру Брухтора купил. Твою ж за ногу. Четыреста монет коту под хвост.
– Может, еще не выпадет после смерти, – пытался успокоить его друг.
– Ага, первый раз не выпадет. Только, думаю, нас тут караулить будут…
Я не стал их дослушивать, потому что активировал Пастыря и принялся наблюдать за чернеющими в сумраке фигурами. Как там Олег говорил? Когда они видят добычу, то забывают про дисциплину? Мне кажется, последователи Гаррега попросту такого слова не знали. При желании мы прямо сейчас могли прорвать это «оцепление», потому что с центральной стороны, где располагались лавки и магазины, двигалась основная волна атаки, а вот от западных стен шла грустная и одинокая цепочка игроков.
Заодно, кстати, посмотрел и на своих союзников. Чуть больше двух сотен. «Миротворцы» рассредоточились по всему центру города, как икра по бутербродам на поминках, а объединенные силы Альянса, бывшие здесь инкогнито, засели в двух постоялых дворах. То‑то сюрприз для «темных» будет.
Но это лирика. Я прикинул по удаленности: за исключением пары наших игроков, все в радиусе ста пятидесяти шагов. Уже замечательно. На всякий случай отошел чуть подальше, заметив, как сильно напирают «темные» по основному фронту.
– Аноба, взываю к тебе!
– Фиорел, во имя порядка, защити!
– Тайнори, не призывай меня раньше времени!
Большая часть неписей, поняв, что бежать и прятаться бесполезно, бухнулась на колени посреди площади и стала молиться. Понятно, что каждый своему Богу. Более того, среди этого сонма причитаний я услышал знакомое и родное мне имя.
– Лок, самое ленивое дитя, рожденное под этим солнцем, спаси нас от врагов!
Это ж насколько надо не знать своего Бога, чтобы искренне верить в эту белиберду. Скорее уж Отец с Матерью сделают операцию по смене пола, чем Лок вылезет из своих терм и пойдет защищать свою паству. Ага, держи карман шире. Но это ладно, меня удивила Дита, что перекричала всех страждущих.
Получено задание «Во имя вашего Бога».
При вас воззвали к великому Богу Локу, вашему Господину. Как Верховный Жрец, вы можете выполнить просьбу страждущего.
В случае выполнения задания отношение молящегося к Локу улучшится на 50 единиц.
В случае невыполнения задания отношение молящегося к Локу ухудшится на 50 единиц.
Ну так, не сказать чтобы блестяще. Всего каких‑то пятьдесят единиц, да еще только у одного непися. Слабенько. С другой стороны, хоть какой‑то новый опыт. Тем более как раз умереть под мечами «темных» не входило в мои планы. Тогда однозначное «да».
– Он ответил! Ответил! – вдруг вскочил на ноги молящийся драман. – Лок, освободившийся из пут небытия, ответил на мой призыв!
Вокруг баламута стала собираться толпа. Причем не только из этих дуралеев, верящих в силу Богов, но и тех, что попрятались.
– Я слышал голос… – драман пытался отдышаться, словно пробежал на время пару километров. Его черные глаза лихорадочно блестели, отсвечивая огонь занявшихся вдалеке зданий, а руки дрожали. – То была Мать. Она сказала мне, что Бог внял моим молитвам.
– Не Мать вовсе, а Дита, – пробурчал я под нос, на что Хло лишь лениво шевельнул ухом.
Вот тоже перец. Тут через минут десять жара будет, что обгоришь до хрустящей корочки, а он стоит с покерфейсом и самым что ни на есть скучающим видом.
