Скверная

– Я всегда нравилась Роди. Ну, знаешь… в детстве он дергал меня за косички и не упускал случая подразнить, потом начал смотреть, а потом приглашать на свидания и таскаться с подарками. – Она тоскливо помешала остатки супа в тарелке. Ведьминская душа требовала освобождения. Выговориться. – Но я не смотрела на него. Мне другие мужчины нравились.

Внешность ей досталась яркая. Наверняка и магия свою лепту внесла. Что ж, Милли вполне могла себе позволить выбирать.

– Но Роди все не унимался, вился вокруг, отваживал моих поклонников, распускал слухи, перессорил меня со всеми подругами. Репутацию мне создал такую, что соседские сплетницы в кровь стесали языки. Вроде как никто ничего своими глазами не видел, но все точно знают о моем недостойном поведении. Хоть иди в Дом Удовольствий нанимайся, без рекомендаций возьмут на самую высокую ставку! – Ее голос зазвучал надломленно. – И родители поверили, представляешь? Ему, а не мне!

Общего у нас оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Я мрачно кивнула.

– Думаю, свою роль сыграло также и то, что Роди втянул моего отца в свое предприятие. Денежное, выгодное, тут ничего не скажу. Этот гаденыш всегда прибыль чуял. В общем, меня выдали за него замуж. Я не хотела, даже в Дом Удовольствий сбежала, чтобы провести свою первую ночь с кем‑то другим. – На этом месте у меня в который раз за день округлились глаза, но Милли вроде бы даже не заметила. – И начало‑о‑ось… На мужчин не смотри и не заговаривай. Красивое не носи. Глаза в пол. Как ты посмела посмотреть на меня без обожания, неблагодарная?! А когда родители умерли, добавились еще тумаки. Защитить меня было некому: для всех он романтический герой, который меня чуть ли не на улице подобрал, не посмотрел на мою репутацию. А я неблагодарная.

От сострадания все сжималось внутри.

Нет, этот Роди слишком легко отделался!

– Год назад начала проявляться магия. Я сначала перепугалась, но потом… Здесь что‑то услышала, там. В книжной лавке кое‑что полистала. Я начала понемногу кое‑что пробовать. Дар сам вел. Как же я была рада избавиться от липких поползновений муженька! Чуть на каторгу не загремела, а все равно ни капельки не жалею!

Я улыбнулась.

Кривой дорожкой, но магия все же вывела ее в правильную точку. Может, и со мной тоже так будет?

Подавальщица заменила тарелки с остатками супа на пирог со сливами. И пряное в стаканах тоже пополнила. Не знаю, что это, но вкусно и тепло.

– Твоя очередь, – сообщила ведьма и подперла щеку кулаком.

– А?!

– Я о себе рассказала, теперь ты. Так честно.

Настроение установилось расслабленное.

К тому же она права: так честно.

Бегло рассказала про предателя‑жениха и ночь пробуждения магии, учебу и медленное привыкание к новой себе. Больнее всего было вспоминать родителей, но это тоже часть моей истории.

– Понимаешь, они отказались от меня, – выдохнула с горечью, лишь сейчас понимая, как необходимо мне было кому‑то рассказать свою историю. – То есть отец отказался. Можно подумать, меня и не существовало никогда. Была дочь – и нет дочери. Подумаешь! Мама пыталась помочь, присылала деньги и позаботилась, чтобы я получила это наследство.

Облизала пересохшие губы.

Подобрала слова.

– После моего отъезда отец хотел завести еще одного ребенка, но мама больше не могла. Тогда у него появилась молодая любовница. Эта девица забеременела. Но она, конечно, хотела быть женой, а не содержанкой… и однажды, когда отец должен был уехать, подожгла наш дом. Но он не уехал, так что сгорели все трое и еще несколько слуг с ними.

Неделю я провалялась в постели, когда мне сообщили.

Так что ничего у меня уже не будет по‑прежнему, даже если выберусь из магической ловушки.

– Мне жаль. – В отличие от меня, Милли хватило смелости потянуться через стол и накрыть мою руку своей.

Тепло заставило вздрогнуть.

Я глотнула еще немного пряного напитка.

Перед смертью отец успел исправить завещание, упомянув в нем только своего неродившегося ребенка. Но поскольку он тоже погиб в том пожаре вместе с нерадивой мамашей, все досталось ее семье. Насколько знаю, они все продали, забрали деньги и поспешили уехать подальше.

Так что путь в прошлое мне закрыт. У меня есть только будущее.

Возможно, есть.

Разговоры о грустном не смогли убить аппетит. Часть пирога мы съели, часть попросили завернуть и унесли домой. Будет чем позавтракать.

Пооткровенничать оказалось полезно. Конечно, ведьма могла обмануть… но не могла, ее сдерживала клятва. И теперь я знала наверняка, что выручила ее не зря.

Хоть какая‑то от меня польза.

Не от моей магии через чьи‑то руки, а от меня самой.

Приятно.

Даже гордость за себя берет.

Когда мы с Милли вышли из таверны, город только‑только начинали укрывать сизо‑лиловой дымкой сумерки. С гор спускался туман, и казалось, что сверху нависли молочные тучи. Клочья от них постепенно спадали к земле, что делало вспыхивающие фонари блеклыми.

Ведьма вцепилась в мой локоть и ускорила шаг.

– Мы что, опаздываем куда‑то? – лениво поинтересовалась я, подстроившись к ее темпу.

Прохожие вокруг тоже двигались быстро, уже не тратя время на то, чтобы остановиться посреди улицы и обсудить со знакомыми новости и сплетни.

– Лучше бы нам оказаться дома до того, как все затянет туманом, – напряженно пояснила Милли. – Иначе можно заблудиться.

– Еще одна аномалия? – проявила догадливость я.

– Угу.

Пропустила момент, когда именно мы прошли пугающий лично меня мост.

С удивлением обнаружила мелькнувший слева вход в парк. Надо бы завтра в него заглянуть… О, а вот и знакомые дома, и мой – один из них. Красноватые здания эффектно выглядывали из белесой дымки. Милли перестала так нестись. Появилась возможность перевести дыхание, поежиться от вечернего холода и подумать о том, чтобы распаковать теплые кофты, а в будущем купить пальто.

– Кстати, ты в курсе, что за тобой весь день таскается инкуб? – как‑то буднично осведомилась ведьма.

Что‑о?!