Сквозь девять миров Иггдрасиля

У главного подземного входа уже собралось много желающих участвовать в поиске. Гном – воин, распределял альвов на бригады и показывал на карте подземных тоннелей участки поиска каждой бригады. Получив со склада, факела и верёвки дверги группами исчезали в недрах подземелья.

В нашей бригаде главным назначили Карла, кроме нас двоих, ещё семь гномов входили в нашу группу. И мы, упакованные канатами, лампами и факелами двинулись исследовать так называемое Чёрное ущелье. Освещая дорогу факелами, мы шли цепочкой друг за другом. Проходя по теснине, я с непривычки испытывал страх, казалось, что горы по бокам вот‑вот сомкнутся. Но видя спокойствие двергов, уверенно двигался вместе со всеми. Подходя к Чёрному ущелью и обвязавшись веревками, наша команда начала спускаться ниже, в недра земли к большому ровному плато, от которого тянулось множество тоннелей.

Мы разделились на группы по три человека, то есть гнома. Я с двумя двергами Дорином и Зираком направился в крайний тоннель. Шли медленно, освещая факелами стены и каменную кладь под ногами, ища любые следы пребывания кого‑то не было. Наша маленькая группа во главе с Дорином, как самым опытным, Зираком и мной, замыкающим, петляли в тоннелях, то углубляясь, то вновь поднимаясь выше. Кинжал я уже давно снял с пояса и держал перед собой, что вызывало улыбку Зирака, среди нас он был самый беспечный, и даже напевал весёлый мотивчик.

Я стал испытывать бессознательное беспокойство, а Дорин остановился и поднял руку. Я попятился назад, оглядываясь по сторонам, чувство опасности кричало во мне. Зирак ухмыльнулся, смотря на наши опасения, только хмыкнул и обошёл Морина, не взирая на его протесты. Морин лишь махнул рукой. Наше беспокойство основывалось на интуиции, и поэтому, неудовольствие, вызванное поведением Зирака, особо он не высказывал. Мы продолжали стоять, прислушиваясь и оглядываясь, а наш третий товарищ неспешно продолжал путь.

Истошный вопль, который потряс стены туннеля, автоматически заставил нас с Морином пригнуться и зажать уши. Факел, который нёс Зирак не горел. Впереди была тьма. Протяжный вопль сменился визгом и уханьем, который смешивался с криком Зирака.

Сколько это продолжалось минуту или час, не знаю. Опомнился я, когда Морин, держа молот наперевес, направил свой фонарь вперед. Мы увидели существо с огромными, острыми зубами, вся его морда была в крови. Кровь была повсюду, на Химине, а это был именно он, на каменных стенах и полах. Зирака, или его тела не было, Химин сожрал его, и сейчас оскалившись, двигался по проходу к нам. Морин метнул молот, удачно попав монстру между глаз. От столь мощного попадания существо припало на колени, обхватив лапами голову. Скорее из‑за страха, а не из чувства смелости, я кинулся на Химина, вонзая в него кинжал снова и снова, только мощный удар лапы остановил меня, отбросив в сторону, где стоял мой товарищ. Морин уже поднял свой молот, и не выпуская его из рук долбил им по голове зубастой твари. Я, шатаясь, двинулся к месту боя. Химический выродок не хотел умирать, несмотря на то что вся башка была в зелёной слизи, а из множества ран на теле вытекала такая же зелёная, вонючая масса, он умудрился когтями продрать бок боевого дверга, и открывая пасть, щёлкал зубами, пытаясь ухватить Морина. Пользуясь тем, что Хинин занят двергом, я размахнулся и вонзил кинжал в глаз монстра. Он замер, протяжно ухнул и завалился на спину, уже не шевелясь.

Привалившись к стене, мы молча смотрели на дохлую тушу Химина. Морин, держался за правый бок, и вся рука была в крови, ранение было серьёзным. Обхватив дверга за пояс, я помог ему подняться, и мы двинулись к выходу, часто останавливаясь, чтобы передохнуть. Морину становилось хуже, и местами мне приходилось волочить его на себе.

Наконец мы увидели свет, и выбравшись на плато, разом упали, тяжело дыша. К нам подбежали гномы, которые уже вернулись из туннелей. Среди нас оказался целитель, он оказал первую помощь Морину, промыв рану, присыпав её каким‑то порошком, туго перевязал. За жизнь боевого дверга можно было уже не опасаться. Я так же уже приходил в чувство, и, к своей радости, увидел Карла, который склонился над бесчувственной Карлот.

– Что с ней? – спросил я у лекаря.

– Всё будет хорошо. Она надышалась в ущелье закисью азота. Ещё предстоит выяснить, откуда он в ущелье, и как Карлот удалось забрести так далеко.

 

День заканчивался. Наша бригада с блеском выполнила задачу, все были уставшие, но довольные. Дверги, и я в том числе, достали свои домашние припасы и дружно ужинали. Карлот ещё не пришла в себя, но за её здоровье лекарь не беспокоился. Карл, вызвал четырёх гномов и отправил их в наш тоннель к месту боя, за трупом Хинина. Обратный путь мы должны будем тащить на себе не только Карлот, но и труп вонючего монстра, которого отправят в гномью лабораторию на изучение.

Как мы добирались назад, трудно описать словами, сил не было не только идти, но и говорить. Перемазавшись в зелёной жиже от Хинина, наконец мы добрались до главного подземного хода. Всё было, как в тумане, Карлот отвезли в лекарские палаты, а мы с Карлом отправились домой. Я рухнул на свой топчан, как был грязный, зловонный и мгновенно уснул.

 

Карла трясла меня за плечо, дергала за нос, щекотала.

– Эрик! Папаня ждёт, вставай уже.

Я, кряхтя поднялся и как сомнамбула двинулся в дом. Сунув в руки какой‑то свёрток, Карл посмотрел на меня внимательно и оценивающе.

– Пошли. – произнёс он.

Шли мы не долго, мыслей не было, и мне было глубоко плевать куда меня ведут. Я устал, и хотел одного – спать, долго и беззаботно. Мы подошли к большой деревянной избе, и, о чудо, это оказалось баней.

Усталость сходила с меня пластами, очищая тело и душу. Потом в компании с гномами, которые занимались поиском Карлот, мы пили эль, пели песни. Я тоже пел, ума не приложу, как я умудрялся горланить гномьи песни, но ведь горланил. Когда все засобирались по домам, я развернул тот свёрток, с которым пришёл сюда. Новая, добротная одежда и кинжал. Я вопросительно посмотрел на Карла.

– Дочка тебе срочно заказала одёжу. – засмущался он. – А кинжал теперь твой. – И Карл заторопился от меня отойти. Гномам не свойственно такое поведение, но я лишний раз убедился, что терпение искренность творят чудеса.

– Карл, благодарю тебя. Я тронут, зная, как вы, дверги, цените своё оружие. Этот подарок очень важен для меня. – Помолчав немного, решился: – Я не в праве давать тебе советы, ты опытнее и мудрее меня, но иногда взгляд со стороны лучше мудрости и опыта. Делай жене комплименты, радуй небольшими сюрпризами и ваш быт заиграет новыми красками.

– Вот именно, не в праве, сопляк. – пробурчал он. И мы, не торопясь продолжили путь.

Проходя мимо жилых домов гномов, трудно было не удивляться их мастерству и фантазии. Все домики были из камня, некоторые были похожи на обычные постройки, а другие радовали глаз оригинальностью и мастерством. Дом с крышей, как шапочка у жёлудя и чеканными дубовыми листьями на дверях, а вот, дом – гриб, совсем, как земной боровик. А тут, наверное, живёт большое семейство, так как целый пучок опят, и каждый опёнок со своим входом и каменной дорожкой – подходом. Холмы, улитки, пеньки, чего только не было, и сейчас окошки в этих сказочных домиках не светились, а были погружены в сон.

Я спросил у Карла:

– На этой улице очень симпатичные домики, но почему не слышно жителей?