Сквозь девять миров Иггдрасиля

– В моём мире имя, это просто имя. Я не знаю, что оно означает.

Мужчины переглянулись, и Мози что‑то тихо сказал Фируну. Тот в ответ покивал и сказал:

– В новую луну шаман будет спрашивать предков твоё имя. До тех пор, мы будем называть тебя Эрик. – Фирун оценивающе осмотрел меня.

– Завтра день великой охоты. Ты можешь присоединится к рытью ловчих ям или загону зверя. А позже, за вечерней трапезой, мы продолжим разговор. Ты наш гость и свободен в своих решениях. Гуляй по городу, но не выходи за ворота. Сейчас ты можешь отправится в своё жилище или продолжить вечер у костра с нашими людьми. Никто не причинит тебе вреда.

И старейшины переговариваясь не спешно покинули шумную площадь. Я же с Кобэ пошёл к костру, где лихо отплясывала молодежь. Танцы разительно отличались друг от друга, одни были повествованием удачной охоты, другие показывали военные действия, но чаще, чернокожие юноши и девушки просто веселились, кружась, топая ногами и издавая гортанные звуки. В один из таких «хороводов», меня за руку увлекла девушка, которая приносила напитки старейшинам. Рудо, так звали девушку, заразительно смеялась, смешно подпрыгивала и кружилась. Под звуки бубна я пытался повторять движения танцующих, чем вызывал у них улыбки. Рудо, видимо натанцевавшись повела меня к столу, где мы ели сочные фрукты и смотрели на отблески затухающего костра.

Внезапно возникло чувство тревоги, я непроизвольно оглянулся. За нашими спинами стоял крупный парень, разукрашенный татуировками. Я увидел его злой взгляд, но почти сразу же он опустил глаза и отошел в толпу гудящей молодёжи. Сразу после этого, ко мне подошёл Кобэ и вызвался проводить меня до моего домика. По дороге мы обсуждали наши будущие тренировки, и довольные друг другом попрощались у дверей в хижину.

 

Утро порадовало меня пением птиц и шумом проснувшегося города. Рудо, улыбаясь ставила на стол поднос с завтраком.

– С ударом гонга охотники соберутся у ворот города. Если желаешь присоединиться к охоте, подходи. – И лукаво стрельнув глазами девушка убежала. Завтрак был простой и очень сытный. Отвар из трав заменял чай. На блюде аппетитно лежали сыр, творог, варёные яйца и хлебные лепёшки. Мне комфортно среди этих людей, они просты и беззлобны и, конечно, мне будет интересно окунуться в их жизнь. Услышав удар гонга, я отправился к воротам.

Охотники, а их собралось человек двадцать, были вооружены кто чем: дротиками, копьями, стрелами, дубинками и кинжалами. Лидер охотничьей группы высокий, худощавый мужчина, осмотрел нас и подошёл ко мне, протянув мне маленький топорик, он представился:

– Я Сифо. Не отставай от группы и держись в середине отряда.

Мы вошли в джунгли и направились вглубь, прорубая себе дорогу ножами в самых труднопроходимых местах. Но меня это не смущало, я так соскучился по лесу, теплу, что с радостью махал кинжалом, рубя толстые лианы. Но справедливости ради надо заметить, что климат на Огненной земли соответствовал названию. Утренний тёплый воздух очень быстро накалялся и жара, которая накрыла джунгли, замедляла наши движения. Мы вышли на небольшое плато, где по краям находились глубокие овраги. Сифо и другие охотники ножами и топориками обрубали стены двух рядом лежащих оврагов, делая их отвесными. Я присоединился к мужчинам, и вскоре две отвесные стены оврага удовлетворили Сифо. Выбравшись из ямы, он разделил нашу группу на два лагеря. Первая группа должна была гнать зверя в сторону этого плато, вторая группа, в которую входил я, ждали, спрятавшись на приличном расстоянии за кустами.

Как я понял, чёткого разделения труда не было среди населения города, в группу ожидающих входил мой будущий учитель боевого искусства Кобэ. Расположившись за кустами, мы с ним тихо переговаривались, жуя маисовые лепёшки. Кобэ рассказывал мне об опасных диких зверях, которые обитали в округе.

– Смилдон, это огромная саблезубая кошка, в её рацион кроме животных, входит и человек. Убивает она мгновенно, распарывая тело зубами. Пять лун назад мы потеряли охотника, встретив голодного льва. – Кобэ говорил это так обыденно, жуя травинку, что было понятно, что смерть на этой земле, люди воспринимают, как неизбежность жизни, спокойно и ровно.

– Пещерная гиена сильно мешает охоте и нападает стаями на людей. Любой голодный зверь опасен, нужен опыт и внимание охотников. Одному тебе в джунглях не выжить, очень быстро станешь чьим‑нибудь обедом. В реке тоже много опасных хищников. Мы семь лун подстерегали огромного водного ящера, который сожрал трёх наших людей.

Мужчина замолчал, вслушиваясь в звуки джунглей.

– Тсс. Приготовься. Гонят зверя.

Как я не напрягал слух, ничего кроме шума листвы не слышал, но Кобэ пригнувшись двигался в сторону оврагов и я, копируя его движения, медленно шёл за ним. Кобэ замер, тут и я услышал, пока ещё тихое улюлюканье охотников и стук дубинок.

Спустя минуту из зарослей появился крупный зверь, с ветвистыми рогами, он нёсся прямо в сторону оврагов, и на мгновенье замер на самом краю, видимо почувствовав ловушку. Красивое, мощное животное качнулось, мотнуло красивой головой… и рухнуло в яму.

Я бежал к оврагу вместе со всеми охотниками и молил всех Богов, чтобы этот красавец – зверь погиб при падении, и мне не пришлось участвовать в его убийстве. Он погиб, свернув шею. Я очень старался держать лицо, прыгая с радостными мужчинами и потрясая топориком. Кажется, моих душевных терзаний никто не заметил. Люди ликовали завершению быстрой и удачной охоты. Головой я всё понимал, но разум цивилизованного мира ещё жил во мне. Я не стоял перед выбором, голодная смерть или убийство живого существа. Мясо, купленное в магазине, было мясом, а не частью животного и не вызывало ассоциации жизни и уничтожения ради пропитания. Тут я столкнулся с борьбой за право выживания, с простыми законами джунглей, бесхитростными, но жестокими в своей реальности.

Тушу зверя разделывали там же, в овраге, а я с Кобэ поднимал уже завёрнутые в крупные листья куски мяса наверх. Так же были упакованы шкура, рога и голова зверя. Всё шло в производство. Рога и зубы для изготовления оружия, амулетов и украшений, как мне в последствии рассказал Кобэ. Из шкур шили одежду и обувь. Когда добыча была плотно перевязана веревками и полностью готова к транспортировке, охотники спустились к ручью обмыться от крови и наполнить фляги с водой. После мы тронулись в обратный путь.

 

Конец ознакомительного фрагмента