Слишком взрослая жизнь
С каждой секундой тело всё больше коченеет. Я знаю, чувствую: смерть близка. Но не страшусь её – постиг радость! И верю, верю – гибель не станет напрасной. Энергия, отданная на борьбу за выживание и свободу, не растворится в бездонной пустоте. Сила накопится, наярится, сольётся с мощью природных стихий, и дождётся своего часа.
Через минуту брошу обмазанную глиной палочку. Улыбнусь последний раз, посмотрю на искрящийся серебристый мир зимы. И нежно‑нежно прижмусь к земле, чтобы уснуть навсегда. Я оставлю после себя невиданную энергию, чтобы её мощь однажды принесла людям радость и свободу.
Виталий. Запись № 3. Город 33
Снова потянулись беспросветные тоскливые дни. Я с болью в душе́ осознал, что означает остаться запертым без возможности свободного передвижения, и посочувствовал обитателям веб‑модулей, с кем иногда доводилось общаться. Они радовались жизни, что состояла из череды одинаковых дней в каморке с беспрерывным интернетом. До меня дошло: точно обречены на безумие, вдобавок никогда не увидят настоящего солнечного света. Понимание вызвало тошноту; едва не броситлтщетные попытки сбежать и сдаться на милость судьбы. Но внутреннее чутьё остановило меня и привело к мысли: «Вряд ли они прицепили датчики к телу. А что, если сбежать без одежды?»
Легко сказать, да трудно сделать. За окном выпал первый снег; становилось всё холоднее. Сколько, интересно, человек продержится зимой голышом, прежде чем умрёт от обморожения? Чтобы выяснить это, я включил ноутбук. Пришла мысль: за всеми выходами в интернет наверняка следят. Я решил просто ввести в строку поиска «советы по сохранению здоровья зимой» и понадеялся, что такой запрос лишних подозрений не вызовет.
Поиск сработал по странному принципу (говорят, раньше находил полезные ответы, но что‑то разладилось) и выдал кучу несуразицы вроде «как сохранить волосы красивыми и здоровыми зимой?» или «советы экстрасенса для здоровья кожи в зимний период». Все мы знали, что в городах неоткуда взяться шарлатанам с «паранормальными» способностями, но советами пользовались.
На третьей или четвёртой странице со ссылками обнаружил то, что требовалось. «Закаливание – лучшее средство для сохранения здоровья зимой». Судя по статистике, сайт часто посещали – там предлагалось множество полезных советов для красоты.
Я выхватил взглядом словосочетания вроде «ледяные ванны» и «обливания холодной водой» и вздрогнул. От одних надписей и картинок меня пробила дрожь. Но что ещё делать? Чтобы выдержать хотя бы пять минут на морозе и совершить побег, нужно основательно подготовиться. Так началось закаливание.
Поначалу очень боялся простыть или вовсе серьёзно заболеть. Первые два дня осторожничал, а на третий почувствовал, что всё нормально и переусердствовал. Я принял ванну, куда налил только холодной воды. Следующие три дня беспрестанно чихал и ловил насмешливые взоры исорга. Не саркастические, а скорее надменные: мол, я не заболею никогда, в отличие от вас, людишек!
Я всё время представлял Александру человеком, но получалось слабо. Исорги обычно делали гуманную работу: одни служили медперсоналом в больницах и роддомах, другие – вталкивали в детские головы начальные знания. Они играли важную социальную роль и полностью заменили спятивших взрослых. Но Александра выделялась из их числа – видимо, потому, что относилась к боевым исоргам.
Когда АЛ‑31 снова съязвила насчёт хлипкости человечества, я твёрдо решил: пора продолжить закаливание. На этот раз подошёл к делу постепенно, не торопясь, а главное – без страха. Вскоре насморк не беспокоил. Я вернулся к процедурам.
Ольга не мешала: она вместе с маленьким Фёдором перешла в «детский сад», где о них заботились исорги. Так что я находился дома один (сумасшедшие родители не в счёт) и свободно занимался чем угодно.
Через месяц я ощутил каждой клеточкой, что всё тело пышет здоровьем. Ванны с ледяной водой считал сущим пустяком. Но день рождения всё приближался, потому лучше поторопиться. Я готовился к побегу и наблюдал за Александрой. Чтобы полностью обойти вокруг дома (а ночью она занималась только дозором и больше не приставала ко мне), ей требовалось около двух минут. Придётся действовать быстро: открыть окно, выбраться наружу и выбежать за пределы двора. Я взглядом определил кратчайший путь к бетонной стене вокруг дома (подобные ограждали любые здания в частном секторе, деревянные заборы остались пережитком). Ворота в стене открывались автоматически, но кто знает, не заблокирует ли их Александра? Поэтому, чтобы улизнуть, предстояло ещё перелезть через стену. Я плотно занялся в свободные от работы часы физическими упражнениями, особенно подтягиваниями и бегом. Время не ждало: лучше поспешить, чтобы натренироваться.
Праздник приближался, но совсем не радовал меня. За четыре дня до юбилея понял: готов к побегу. Я собирался улизнуть ночью. Всё тщательно рассчитал, но вскоре выяснилось: планы несбыточны.
Посередине рабочей смены случилась неожиданность: по внутренней связи вызвали меня и Михаила, отдали приказ пройти в подвал для пополнения запасов. Ни о чём не подозревая, мы с напарником спустились. Едва вошли в тускло освещённый подвал, сбоку к нам подбежали три исорга; в их числе увидел и Александру.
Мне и Михаилу скрутили руки за спиной; мы не успели ничего сообразить. Друга протащили в соседнюю комнату, меня – следом. Я некстати вспомнил, что сегодня напарнику исполняется двадцать пять лет. Александра усадила его в кресло посередине комнаты; два исорга держали меня у стены.
Неживым голосом АЛ‑31 произнесла жуткую речь и ввела меня в ступор:
– Человеческая особь по имени Михаил Бердников приговорена с рождения к гипнотической лоботомии мозга. Поскольку срок в двадцать пять лет истёк, а особь не сошла с ума естественным путём от неправильного образа жизни, то пришло время привести приговор в исполнение. Немедленно.
В голове помутилось. Раньше я слышал по визору страшное слово «лоботомия», и прекрасно знал, что оно означает. Перед моим испуганным взором Александра выкатила из соседней комнаты прибор весьма странного вида: на небольшой тележке закрепили высокий, в человеческий рост, столб, а на вершине пять острых игл. Сзади торчала пара рычагов.
Михаил крикнул:
– На помощь!
Исорг ловко заткнул ему рот кляпом. Я дёрнулся, но меня крепко держал второй «неживой». Александра повертела рычагами у вершины столба, отрегулировала положение игл. Она произнесла:
– Все человеческие особи двадцати пяти лет, если не обезумели, проходят подобную процедуру. Прибор производит невидимые гипнолучи высокой мощности. Они легко воздействуют на различные участки мозга. Главный луч быстро и безболезненно проводит операцию сродни лоботомии, но без хирургического вмешательства. Через мгновение люди становятся пускающими слюни идиотами. Я показываю – ты запоминаешь.
Она кивнула в мою сторону и нажала на один из рычагов. Михаил завопил сквозь завязанную тряпку, но через пару секунд осел на кресле. Исорг вытащил кляп. Друг загулюкал в точности как мой отец. Александра продолжила чудовищную лекцию:
