Слова
Каким бы ни было мое самообладание, ему приходит конец, и я бью Феникса по яйцам столь сильно, что он падает, а Сторм бормочет себе под нос «ауч».
Однако это не дает мне того удовлетворения, которое я искала, поэтому я хватаю большой кувшин с газировкой, стоящий на столе, и выливаю ему на голову. Таким образом, выйдя на сцену, он будет чувствовать себя глупо и униженно… подобно моему нынешнему состоянию.
– Я тебя ненавижу.
С этими словами я выхожу… И по моей щеке скатывается первая слезинка.
И слезы не перестают литься, пока я выбираюсь из клуба, бреду по улице и звоню отцу.
Он отвечает после первого звонка.
– Привет…
– Можешь меня забрать? – хриплю я сквозь истерические рыдания, которые никак не могу остановить.
– Конечно. Где ты?
– Возле «Вуду». Ну… Немного дальше по улице.
Потому что мне хочется быть как можно дальше от Феникса.
– Уже выезжаю.
– Спасибо. – Острая боль пронзает мою грудь. – Ты был прав насчет Феникса.
Я благодарна, что он не требует объяснений и не произносит: «Я же тебе говорил».
– Скоро приеду, Мартышка.
Стоит завершить звонок, как на меня накатывает очередная волна агонии. Она настолько мощная, что почти сбивает меня с ног.
Когда падаешь с высокого здания, ломаются все кости.
Но когда влюбляешься? Разбивается твое сердце.
Глава 19
Леннон
– Спасибо, – говорю я кассиру, когда она протягивает мне пакет с едой и гигантскую газировку.
Прежде чем уйти, я замечаю в ее глазах осуждение.
С момента самой кошмарной ночи в моей жизни прошло четыре месяца, и за это время я получила водительские права, купила машину, поступила в колледж… и набрала пятнадцать фунтов[1].
Развернув бургер, я откусываю большой кусок. Печально то, что я даже не голодна.
Мне просто хочется выброса эндорфинов.
Даже если вскоре после этого придет стыд.
Я бы очень хотела победить свою пищевую зависимость, а не позволять ей управлять мной, но не думаю, что это когда‑нибудь произойдет. Особенно сейчас, когда моя внутренняя пустота ощущается сильнее, чем когда‑либо.
Колледж большой, но у меня нет друзей. Конечно, есть соседка по комнате, она довольно милая и все такое, но у нее есть парень, который тоже учится в Дартмуте.
Когда она не в его общежитии, он приходит к нам.
Я узнаю об этом только по резинке на ручке двери нашей комнаты, предупреждающей меня не нарушать их идиллию.
Потянувшись в сумку, я хватаю второй бургер, когда подъезжаю к знаку «Стоп».
Мне нужно перестать так делать.
Откусив кусочек, я прибавляю громкость на стереосистеме. Обычно я не слушаю радио – потому что существует «Спотифай», – но эта станция не только ставит потрясающую рок‑музыку, которую я обожаю, но и время от времени берет интервью у музыкантов.
Однако сегодня не тот случай. Из моих динамиков льется раздражающий голос радиоведущего.
– Я пропал, как только увидел свою жену. А теперь хочу, чтобы вы рассказали мне, влюблялись ли когда‑нибудь с первого взгляда. Десятый позвонивший получит пару билетов на предстоящий рождественский рок‑фестиваль.
Бла‑бла‑бла.
Я уже собираюсь переключиться на «Спотифай», но следующие слова из его уст привлекают мое внимание.
– А пока у меня для вас есть небольшое угощение. Совершенно новый одноименный сингл Sharp Objects, релиз которого состоялся только вчера, но уже взорвал чарты.
Моя машина чуть не слетает с дороги.
Вот же черт.
– Должен вам сказать, – продолжает радиоведущий, – мне очень нравится эта песня.
Я собираюсь выключить радио, потому что, хоть я и рада за Сторма, не думаю, что смогу слушать голос Феникса без слез.
А затем… я слышу это.
Крепок, словно гвоздь,
Подобно лезвию заострен,
Но продолжаю лежать здесь
В хаосе, что тобой учинен.
[1] 15 фунтов – примерно 6,8 кг.
