Старая переправа

Подсушив портянки на солнце и выбрав сучок покрепче как дубинку, Данил двинулся дальше. Шлось хорошо, травка невысокая, солнышко хоть и было в зените, но уже привычно и не жгло. Местность хоть и изобиловала складками, но идти было легко. Он уже отвык за неделю от пеших прогулок. Новые полусапожки сидели как родные, портянками умел накручивать, поэтому чуть только сбивались, но он не ждал, когда ногу натрёт, а сразу перематывал.

Через пару часов ходьбы внимание притупилось, и он чуть нос к носу не столкнулся с рыжей девчонкой, лет двадцати. Несмотря на жару, одета она была в чёрную кожаную броню байкеров и держала винтовку наперевес. Волосы у неё были не мыты и свисали сосульками, что очень ей шло, вкупе со вздернутым носиком и яркими веснушками. Данил даже залюбовался, тем более что чёрная кожа обтягивала идеальную фигуру. Взгляд девчонки блуждал по земле, она что‑то выискивала в траве. До неё было метров пятьдесят, и парень сначала испугался, вдруг нежить какая. Нет, явно живая. Он, радостный, пошёл к ней, неужели встретил живого человека и его мытарства закончились. А что она тут одна делает? Данил спокойно подошёл к ней метров до десяти и сказал:

– Привет.

Выстрел оглушил его. Сизый дым клубом вылетел из ствола. Девчонка явно испугалась, она не видела Данила и нажала на спусковой крючок от испуга, и хорошо, что ружьё смотрело куда‑то в сторону. Но сейчас она направила ружьё на него и собиралась стрелять.

– Стой, стой, не стреляй.

Парень, бросив дубинку, задрал обе руки, причём руки тянулись вверх сами.

Выстрел. Горячая волна шевельнула волосы. Пуля прошла где‑то рядом. Он сайгаком прыгнул за бугорок. И буквально вжался в него всем телом.

Щелчок, ещё щелчок.

Раздался топот.

Мужской голос спросил что‑то на непонятном языке. Девчонка испуганно прокричала что‑то в ответ и, скорей всего, показала пальцем.

Выстрел. Пуля ударила где‑то спереди, обдав парня землёй. Нет, похоже, она показала не пальцем, а стволом. Мужской голос что‑то прикрикнул, девчачий ответил обиженно. Данил надеялся, что девчонку ругают за стрельбу.

– Не стреляйте! – заорал Данил.

Мужской голос прокричал короткий приказ, это, наверное, предназначалось парню и обозначало «выходи».

Ищите дураков. Не выйду! Данил сильнее вжался в бугор.

Мужской голос повторил то же самое, только ещё что‑то добавил. Похоже, что сказал «выходи, не тронем».

Парень, поднимая руки вверх, медленно выдвинулся из‑за бугорка. Ого, да тут двенадцать человек, и все стволами в него тычут. Где они все были? Почему Данил не видел никого? Ну правильно, он таращился на рыжее солнышко с курносым личиком. Которое до сих пор злобно поблёскивало зелёными глазами в его сторону.

Седой мужик в такой же байкерской одежде вновь что‑то сказал командным голосом.

– Я не понимаю.

Седой повторил с нажимом. Крутанул стволом. Что он хочет, чтоб Данил на землю лёг? Навряд ли. Повернуться? Скорее всего. Парень медленно повернулся. Чьи‑то руки обыскали его. Вынули из карманов штанов зажигалку и ножик. Потом дружески похлопали по плечу и развернули. Все уже стояли с поднятыми к небу стволами, но не расслаблялись.

Седой вновь протарабарил на непонятном языке, и все начали активное обсуждение. Данилу вернули ножик и зажигалку. А чуть позже дали краюху хлеба и кусок копчёной колбасы с горячим чаем из термоса.

Он поблагодарил и начал жевать колбасу с хлебом. Вот только, поднеся крышку термоса с чаем к лицу, ужаснулся, потому что увидел своё отражение, заросшее, бородатое. Понятно, почему в него девки стрелять начали.

 

Глава 7

 

Беготня закончилась. Что будет дальше – неважно. Главное, Данил встретил людей. И теперь с интересом рассматривал их. Обычная разношёрстная толпа, восемь мужиков и четыре женщины. Возраста были все разного, кто‑то начинал лысеть, у кого‑то был пивной живот и одышка. Одежда тоже была разная, единственное, касок не было ни на ком, даже шапки были не у всех, хотя солнце тут пекло. И конечно, попаданец подметил несуразность: почти на всех кожаная броня сидела как на корове седло, и абсолютно все сжимали оружие так, как будто первый раз это оружие в руках держали, при этом изредка проводили стволами мимо человека. У Данила было стойкое чувство, что это работники какого‑то офиса выехали на уик‑энд поучаствовать в приключении. Только рыжая выглядела стильно в своём одеянии, будто шили ей на заказ. Ну и главный выделялся среди этой толпы подогнанной бронёй и тем, что ружьё держал на плече.

Седой мужик, где‑то за сорок, с почти круглым лицом и крупным носом картошкой, носил короткую стрижку, усы и бороду, и всё это было седое, почти белого цвета. Седой был чуть ниже среднего роста и одет в серые штаны и чёрную броню. Броня так или иначе была на всех, но натурального цвета кожи. И только у седого и у рыжей девушки была броня чёрного цвета. Местная броня была похожа на прикид байкеров, точно с такими же блестящими пряжками и множеством бесполезных ремешков и заклёпок. Вот только у байкеров были жилетки, а здесь полноценные куртки, усиленные железными вставками на рукавах.

Седой любил говорить, видно было, что ему нравилось всеобщее внимание. Что он говорил, Данил не понимал. Но по интонации и тому, как остальные кривились, было видно, что Седой чему‑то поучает, причем поучает он очевидным вещам, которые и так всем известны. Почему окружающие не пошлют его, не совсем понятно. Похоже, он выступал среди них гидом или организатором.

Но было в этом гиде что‑то неприятное. Скорее всего, взгляд, он его постоянно прятал. И Данил никогда бы не связался с этим человеком, уж больно он похож на мошенника. Хотя, возможно, это просто субъективное мнение. Потому что с такой внешностью мошенником быть никак нельзя, слишком очевидно. Скорее всего, человек был просто эгоистом и любил грести всё под себя. Постоянные монологи Седого это подтверждали, он просто никому не давал вставить слово.

Что с Данилом будут делать дальше, неизвестно, могут и в рабство продать, местных порядков он не знал. Потому как бы не был благодарен встретившимся людям, он присматривался к их оружию. Скорее всего, это были охотничьи ружья, потому что почти у всех имелись горизонтальные двустволки. Правда, цевьё и приклады ажурно футуристические. Не кусок цельного пластика или дерева, а вырезанные рёбра, проушины, да и просто отверстия непонятного назначения. Парень изломал всю голову, для чего они сделаны, и пришёл к выводу, что это чисто декоративные штучки, ну и, возможно, для снижения веса. Помимо красивых прикладов были планки, на которых навешано всякого, и дополнительные ручки, и фонарики, и прицелы, похожие на коллиматор. Конечно, все были увешаны интересными подсумками, патронташами и рюкзаками. Помимо ружья у всех на поясе или спине висела метровая палка с увесистой гайкой на конце, видимо, какой‑то аналог палицы. У кого‑то эта гайка имела шипы, у кого‑то была похожа на шестопёр. Парень прикинул потенциал этого оружия, пожалуй, при всей простоте это было идеальное оружие против высохших незнакомцев. Он сам лучше успокаивал бы их с одного удара, такая вещь череп проломит однозначно.

Ну и, конечно же, здоровенные ножи, которые висели у кого где: то на груди, то на предплечье, а то на голени возле ноги. На поясе почему‑то ножи не таскали.