Старая переправа

Данилу интересно было посмотреть на местное боевое оружие, если охотничье такое интересное. Кажется, местный мир по технологиям превосходил земной.

Вдруг Седой захлопал в ладоши и начал раздавать указания. На непонятном языке. Но движение его пальца в переводе не нуждалось.

– Та… – Его палец упирался в грудь очередного человека. Наверное, это слово обозначало «ты».

– Овамо. – Его палец показывал направление. И человек двигал в ту сторону. А это слово значило «туда».

Постепенно его палец дошёл до Данила с рыжей девушкой. Он по очереди ткнул в них пальцем.

– Та, та…

И показал в самую середину разошедшихся по сторонам людей.

– Овамо.

Ну всё верно, самую молодую, да ещё и с найдёнышем Данил тоже отправил бы в середину строя. Но так думали все, но не рыжая. У неё было своё мнение на этот счёт. Что тут началось! Рыжая, тыча в него пальцем, на повышенных тонах доказывала свою правоту. Она около пяти минут что‑то выговаривала Седому.

Вот тут Седой вырос в глазах Данила, всё‑таки внешность бывает обманчива.

Седой молча выслушал, потом показал пальцем и тем же тоном, с той же интонацией проговорил:

– Овамо.

Рыжая развернулась так, что волосы веером разлетелись. И зашагала в центр поля. Девушка явно была недовольна тем, что её поставили присматривать за найденышем. Парню ничего не оставалось, как пойти за ней. Она шла, тихо проклиная его и Седого на непонятном языке.

Данил попытался что‑то сказать, но получил такую гневную тираду, что решил – да и фиг с ней. А и ладно, пусть она ходит кругами, выискивая непонятно что, а он сядет и посидит, а лучше ляжет. Жалко, тенька нет.

Но не тут‑то было, как только Данил присел на рюкзак, к нему подлетела рыжая девица и чуть не пинками заставила идти рядом с собой. Молодая особа оказалась очень ответственной. Раз сказали следить за найденышем, она будет следить за найденышем.

Разговор не получался. Любые попытки Данила встречало высокомерие. Он быстро плюнул, подумаешь – королева. Ну да симпатичная, фигуристая. Но отношение к людям, будто ты грязь из‑под ногтей.

Поэтому, чтобы не чувствовать себя вторым сортом, парень прекратил все попытки установить контакт и сосредоточился на поиске. Всё‑таки он поисковик как‑никак. У рыжей изначально была неверная стратегия, она ходила по полю абсолютно бессистемно: шла быстром шагом, держа ружьё стволом вверх и поглядывая под ноги. Понятно, что Данил шел бы помедленнее, змейкой. Или по спирали. Обыскивая каждый квадрат, уделяя особое внимание бугоркам и ямкам. Но ему этого никто не позволял; они ходили туда‑сюда, очень часто проходя по одному и тому же месту. Но, проходя мимо бугорка, парень обязательно подходил в его сторону – осмотреть, что там. И естественно, не доходя до очередной ямы, он нашёл разбитое колесо от деревянной телеги. Тут не нужно быть следователем, чтобы восстановить картинку из прошлого: кто‑то гнал на телеге во весь опор, налетел на яму, колесо разбилось, вывернув ступицу, и здесь остался обод и часть спиц. А кто‑то уехал дальше на трёх колёсах. Возможно, и бросил телегу в ста метрах отсюда, но её уже давно нашли и забрали. Значит, самое интересное нужно искать около самой ямы. Ведь если так сломалось колесо, значит, телега была гружёная. Телегу тряхнуло так, что большая вероятность, что с неё что‑то вылетело. Конечно, это мог быть и навоз, а могло и что‑то интересное быть. А подойдя ближе, Данил увидел, что это не просто яма, а неглубокая траншея длиной всего метров двадцать. Кому потребовалось рыть неглубокую траншею поперёк поля?

Рыжая, не видя, что нашёл парень, начала возмущаться, показывая стволом, чтобы подошёл к ней. Он приподнял железный обод колеса с остатками дерева. Девушка сразу заинтересовалась. Осмотрела обод, показала жестами взять его и идти за ней. Данил жестами возразил, указывая на траншею. Рыжая посмотрела в ту сторону, направила ствол на него и показала в свою сторону.

Нет. Определённо, тут с оружием обращаться не умеют. Направляет заряженное ружьё на человека, тем более что стрелять не умеет. Данил психанул, взял обод и покатил его за девицей.

Ого, да они металлолом тут собирают, что ли? Данил скинул обод в жидкую кучку металла, где валялись пара ржавых лопат, лемех от сохи и пара валов от сельхозтехники.

Эх, сюда бы металлоискатель, Данил бы тут самым богатым человеком стал. Но нет, тут искали явно не металл. Раздался чей‑то радостный крик, и все пошли смотреть, что там нашли. Среди лошадиных костей нашлись почти целое седло и седельные сумки. Вот в них и лежали жёлтые кругляшки. Данил хоть и занимался приборным поиском, но золотых монет не видел. А эти были маленькие и очень тонкие, не чешуя, конечно. Но он представлял золотую монету толстым большим кругляшком. Все искренне хлопали счастливчика по плечу, поздравляя. Только Седой что‑то пробурчал и посмотрел с завистью, с трудом отводя взгляд от кругляшков. И рыжая девица была очень недовольна. Она первая пошла искать дальше, увлекая найденыша за собой. Вот только она пошла не на старое место, а отправилась обыскивать сектор счастливчика. Данил шёл за ней как хвостик, размышляя, кто тут мог съесть лошадь. Отгадка ждать себя не заставила.

Как будто трос выдёргивали из‑под земли. Земля строго по прямой линии вспучивалась и оседала, будто тянулась за невидимым тросом. Вот только ровно по той линии стояла девица. Выстрел, Выстрел. Щелчок.

Да что она делает? Стреляет в землю. Нужно отойти в сторону, подождать, кто оттуда выпрыгнет, а потом стрелять. Хотя у неё вновь кончились патроны, и она щелкает курком, не понимая, почему ружье не стреляет.

Данил сорвался с места, всем телом толкнул девушку, вырывая у неё ружьё и оставаясь на линии вспученной земли. Как раз вовремя – из земли выскочил громадный крот, вместо носа у которого был цветок из щупалец. А два зуба были размером с небольшую лопату. Неизвестно как парень схватил левой рукой в полёте почти стокилограммовое тело за то место, где должна быть шея, перевернул в воздухе крота и приложил спиной о землю. Тут же перехватив обеими руками ружьё за ствол, размашистым движением, как дубиной, ударил по кончику носа твари, где шевелились щупальца. Резной приклад брызнул бакелитовыми брызгами и разлетелся, оставив в руке парня голые стволы. Нафига эта красота, если теряется прочность? Дубинка стала короче, крот затих, но Данил и не думал останавливаться. Замах. Но что‑то не дало закончить удар. Его что‑то стукнуло в левую руку так, что откинуло от крота. Потом он услышал выстрелы. А лишь затем почуял, что бок заливает тёплым. И вот только спустя время, когда кто‑то рядом истошно орал, до него дошла боль. Кажется, он попал под дружественный огонь, не зря ему сразу не понравились местные стрелки.

Рыжая, увидев, что стало с её ружьём, принялась ругаться, подняв обломанные стволы. Она даже не посмотрела на напарника. Остальные стояли с белыми лицами, не зная, что делать, и думая, что парня убили, ведь бок куртки заливала кровь. И только одна девушка, на которую Данил не сильно обращал внимание, так как остальные представители женской части отряда были хоть и постарше, но поухоженнее, подлетела к парню, заставив убрать правую руку от раны. Ой как страшно это было делать, что там за рана, он не знал и очень боялся увидеть, что там стало с рукой. Тем временем девушка профессионально срезала с Данила рукав куртки, достала из подсумка жёлтый порошок в бумажном пакетике и присыпала рану. Рана показалась страшной, с разорванными краями. Но то, что рана явно поверхностная, радовало, значит, должна быть царапина. Данил отвернулся, потому что его мутило от вида крови.