Старая переправа
– Вещи собирай быстрее, да быстрей ты, тормоз, иначе найдут тебя.
И как в роликах в соцсетях, где спросонья хватают яблоко и спасают тапки, залезая в шкаф, он схватил лопату‑детектор и, накинув рюкзак, попытался сообразить, кто же его найдёт.
– Прикладывай сюда руку, я тебя перемещу. Да быстрее. Переправа я или нет?
Инструкции сыпались, не давая ничего сообразить, а на одном из блоков появился оранжевый отпечаток ладони. Как будто древний человек охрой рисовал, абсолютно не страшный. Да и переправу хотелось испытать.
– Да прикладывай уже, времени нет, – продолжал верещать голос.
Данил, естественно, приложил руку к отпечатку. Невозможно описать, сколько тысяч вольт прошло через его тело, да и не узнает он никогда, его просто выгнуло дугой, и сознание отключилось.
Глава 2
Проснулся он оттого, что муравьи ползали по лицу. Пытаясь стряхнуть муравья и ударив ладонью по лицу, понял две неприятные вещи. Щека и часть шеи обгорели от лежания на солнце, а ещё от небольшого прикосновения голова просто взорвалась болью. Угораздило его уснуть на солнцепёке, да ещё ерунда всякая снилась. Кое‑как сев, удивился тому, что «поджопник» валялся под ногами, а не под головой. Стянув рюкзак из‑за спины и достав «пятюшку», жадно припал к воде. Ух, вроде напился. Теперь умыться и полить на голову. Воды всегда с запасом брал, так что можно. Как только вода охладила голову, стал немного соображать.
– Где я? – Данил пытался вспомнить, где, с кем и что он отмечал. Память медленно складывала кусочки мозаики в одно целое.
– Блин!
Данил, опасаясь боли в голове, аккуратно встал на ноги и заозирался. Он находился в абсолютно голой степи, ни одного дерева, только полынь и ковыль, ну, может, кое‑где виднелись небольшие заросли кустарника. Солнце уже не жарило и склонялось к горизонту. Так это не сон? Парень резко обернулся, поморщился от возникшей боли в голове. За спиной у него стоял каменный истукан, метра два в высоту. Ветер и время хорошо потрудились над его обликом, где‑то камень был выкрошен, а где‑то и скульптор был недоучкой.
Вверху каменного изваяния было схематичное лицо, без бороды и вроде бы накрытое шкурой с головой волка или собаки, угадать точно было невозможно – скульптур был явно не мастер, так схематично выдолблены в камне неглубокие линии, и то истёршиеся от времени. Торс же был вообще почти не обработан, только бороздки изображали тонкие руки. А вот ниже камень был украшен различными изображениями и узорами. Это и летающая собака с хвостом русалки, причём хвост и крылья были переплетены и перепутаны между собой в причудливых узорах. Также на каждой стороне среди причудливо перепутанных узоров была изображена спираль, как главный символ. Данил посмотрел под ноги. Тут было выложено капище из камней. Круг метра три в диаметре. И с тем же символом, спиралью, которая еле угадывалась, так как камни вросли в землю.
– Эй, друг! – попытался заговорить Данил, глядя в безжизненное лицо истукана. – Эй, ты меня слышишь?!
Он прислушался, но только ветер, гоняя волны по ковылю, шуршал им.
– Эй, если слышишь, я не согласен, верни меня назад.
Снова прислушался, тишина.
– Блин, я, кажется, на идиота похож. – Ему показалось, что каменное лицо стало улыбаться. Он тряхнул головой. Или лицо улыбалось и до этого?
– Кажется, с ума схожу, а может, мне всё снится?
И парень ущипнул себя что было силы за ляжку. Тут же подпрыгнул и схватился за ущипленное место. Вот дурак, нельзя было потихоньку себя ущипнуть. Теперь синяк точно будет.
Камень улыбался ещё шире, или всё‑таки кажется?
– Ты давай, возвращай, мне послезавтра на работу. А то…
Данил решил разнести всё тут до гальки. Идол продолжал улыбаться. А до копателя вдруг дошло…
– Чтоб ты заговорил, подношение нужно?
Идол не ответил и не изменился. Но парень понял, что правильно догадался, нужно что‑то вкусное. Данил принялся осматривать рюкзак и карманы, вдруг конфетка где завалялась. Идол с интересом наблюдал за ним. Но ничего съестного не нашлось, даже пустая банка из‑под каши была словно вылизана.
– Ладно, найду вкусняшку и приду, тогда поговорим.
Только вот где её искать? Думается, блюдом из кузнечиков идола не задобрить.
Для начала он решить выбраться из дола на возвышенность и осмотреться, где же находится. Да и вообще, куда его занесло. Судя по местности и тому, как печёт солнце, это Казахстан или юг Саратовской области.
Данил подобрал «поджопник», уложил его в рюкзак, подумал, сложить прибор в рюкзак или нет, решил всё‑таки идти с ним, вдруг что‑нибудь зазвенит. Всё равно пойдет, а так хоть с интересом. На всякий случай пробежался по капищу и вокруг него. Пусто. Ну и ладно, копатель не в обиде. Пинь‑пинь. Тонкий мелодичный сигнал и шкала металлоискателя показывали, что что‑то интересное есть под катушкой. Кое‑как забив лопату в землю, парню удалось выковырнуть, даже не выковырнуть, а выскрести небольшой комок спрессованной почвы. Но этого хватило. Монета, серебряная! Да крупная! Таких он не видел ни разу: судя по неровному гурту – древняя. Очуметь… Рачительно полив водой находку, он очистил надпись. Ничего не понятно, не то алфавит незнакомый, не то держал он её вверх ногами. Ладно, успеем за едой сходить, сейчас стемнеет, и человеческое жильё в степи видно будет. Не раз так Данил наблюдал ночью – на горизонте небо буквально светится над человеческим жильем. Даже если селение километров за десять, его всё равно видно. А там и из Казахстана вернуться домой можно будет, банковская карточка с собой, а она по всему миру действует, банкомат бы только найти. А кстати, Данил достал телефон и включил его. Выключенный телефон – это издержки профессии, когда лазаешь по кущерям, сети всё равно нет, а телефон в поисках сигнала разряжается очень быстро. Телефон включился, показывая двенадцать минут второго. Опять настройки сбились. Очень долго крутился поиск сети, естественно, сети не было. Но проверить стоило. До темноты еще пара часов, кладоискатель в парне победил выживальщика. Нужно провести пару часов с пользой, заодно с мыслями собраться.
С мыслями собраться так и не получилось, а вот нашлись сломанная бронзовая пряжка, свистулька‑птичка, но почему‑то сделанная из очень мягкого свинца, который мялся в руках как пластелин, и пара медных монет. Причём одна непонятная, квадратная с дыркой посередине. Может, и не монета вовсе, надписи на всех трёх монетах, включая серебряную, кардинально отличались друг от друга: где‑то вязь, где‑то клинопись, а на квадратной вообще чёрточки, как будто кто‑то мешки с картошкой считал. А знакомых цифр не было вообще.
Солнце склонилось к самому горизонту, стих ветер, затрещали кузнечики. Просто красота, пора бы и на бугор сходить, осмотреться, чтобы по темноте ноги не ломать. Было ещё довольно светло, и Данил шёл быстрым шагом, размахивая прибором, как клюшкой для гольфа. Всё равно сигналов не было, но надежда теплилась.
