Старая переправа

Издалека степь казалась ровной, без бугров и растительности. Однако при подходе ближе попадались бугры, распадки и островки зарослей низкорослой чилиги, дрога, может даже солодки и, конечно, кустов полыни. Вот интересное дело: в степи растет только ковыль и три вида полыни. Полынь маленькая, былинками, чуть выше ступни. Полынь кустиками с мягким стеблем, по колено, и полынь кустами, стебли которой как у чилиги и высотой по пояс. И всё это полынь. Как‑то с фантазией у наших предков не очень. Четыре растения тут встречаются, и три из четырёх называются полынью, хоть и выглядят совершенно по‑разному. И про какую ведёшь речь – не совсем понятно.

Вот эти островки кустов парень обходил по большой дуге, так сказать – во избежание. И на земле этот чапыжник ничего хорошего не сулил, особенно по весне. Можно было часами бродить по степи, ни разу не подцепив клеща. После прохода по таким зарослям на брюках висело сразу с десяток клещуков.

Помимо чапыжника кое‑где одиночно стояли кусты лога, чьи серебристые листья были какими‑то инопланетными, как будто этот кустарник не с Земли. Эти кустарники, или, скорее, маленькие деревья, росли всегда одиночками. Подходы к ним просматривались со всех сторон, но всё равно Данил и их старательно обходил.

Помимо растительности были и камни, и просто проплешины, выход желтой глины наружу, где не рос даже ковыль. А скорей всего, здесь что‑то копалось или тёрлось о верхний слой почвы. И верхний слой просто сдул ветер, и он постепенно превратился в пыль. Только вот копатель беспечно не обошёл это место, а шел прямо через него.

Того, кто сгрёб верхний слой, он увидел шагов за двадцать, и то потому, что тот медленно двинулся к нему. Огромная ящерица цветом местного грунта, пока не двигалась, была абсолютно невидима. Похоже, что это был варан. От резкого неожиданного движения Данил чуть присел, ноги дёрнулись вправо, тут же влево и так и остались стоять как вкопанные, не выбрав направления движения. А вот руки не подводили, они прочно обхватили железный черенок. И даже опыт вчерашнего боя учли, нужно бить не ребром, хоть лопата остро отточена, а ровно плашмя. Иначе черенок лопаты имеет изгиб и лопату при ударе вновь вывернет. Варан шёл с раскрытой пастью, вот это мощь. Парень не знал, какие бывают вараны, в передачах по телевидению про природу они казались не очень страшными, а это был динозавр, не меньше, да и как вообще такая туша может так двигаться, тем более бегать, хотя мощь была ощутима. Высоко приподнимаясь на лапах, варан начал разгоняться. Наверное, если такой врежется в легковушку, ту просто сомнёт. А тут ещё пасть раззявлена, голова, вернее череп, варана за громадной открытой пастью был маленьким, и самое страшное, что он казался каменным. Лопатой такой не пробить. А тут ещё то, что Даня принимал за камни, зашевелилось. Ещё вараны?!

Ну, на фиг. До варана оставалось шагов десять. Теперь ноги точно выбрали направление, ровно назад. Отпрыгивать в сторону не вариант, тварь только этого и ждёт. Парень рванул что было мочи, но, кажется, его догоняли. Он резко свернул в сторону, варан не смог резко повернуть и, пробежав вперёд, замедлился и вновь побежал. Ну да, ну да, теперь попробуй догони. Данил бежал метров сто пятьдесят, не разбирая дороги. Страх чуть отступил. Сразу возникла мысль, что если так бежать, то ещё можно в новую историю вляпаться, попасть в чью‑нибудь засаду. Парень обернулся, варан за ним не бежал, просто стоял и высовывал свой язык. У, гад, наверное, воздух нюхает.

Снял рюкзак, достал баклажку с водой. Побултыхал – литра два осталось, плохо. А солнце печь начинает, так воды надолго не хватит. Данил начал подозревать, что совершил стратегическую ошибку, нужно было идти вдоль по долу, так бы быстрее вышел к воде. Нет, лес, конечно, как вариант пока выглядел неплохо, вдруг за ним река или дорога. Поэтому он решил всё‑таки дойти до него, тем более что полпути уже прошёл. Посмотрел на варанов. Там их стояло три штуки, и все то и дело высовывали языки. Данил напился воды, убрал баклажку, не удержался от показа неприличного жеста варанам и пошел дальше. Урок вроде усвоил, всё, что выбивается из общего пейзажа, нужно обходить. Любая мелочь имеет значение.

Вдалеке, на юго‑запад, на горизонте брело небольшое стадо каких‑то животных, возможно бизонов. Хорошо, что не по пути, а то около этого стада, чую, провожатые есть. Как бы они мной не заинтересовались.

Чем ближе к лесу, тем осторожнее шёл вынужденный путешественник. И тем больше лес казался бесконечным – он тянулся с одной стороны и уходил в другую, обойти его было не реально. Вот и деревья совсем рядом, можно рассмотреть вездесущий клён, карагач, берёзу, кое‑где исполинами возвышались тополя – все деревья степной зоны. Только странно, деревья росли словно в овраге, степь нависала над лесом. Подойдя ближе, понял, что так и есть. Почти ровная черта отделяла лес от степи. Издалека Данил думал, что это лесопосадка, деревья по линии растут. А здесь была не просто линия, лес будто провалился на метр. Степь да степь, обрыв примерно метровой высоты – и начинается лес. Причем обрыв кое‑где обвалился, а где‑то держался корнями ковыля и был ровный, словно отрезанный ножом.

Недолго думая, парень спрыгнул вниз и начал углубляться в лес, надеясь, что это всё‑таки лесопосадка или деревья у реки.

Только вот лес не степь. Тут обзора никакого, идти неудобно, то дерево упало – через него перелезать приходилось, то ствол обломанного дерева стоял как медведь, заставив его побелеть на секунду. Но путник пробирался дальше, веря, что лесополоса узкая и сейчас закончится.

Наверху был ветер, и деревья качались, издавая подозрительные скрипы или визги. Градус страха нарастал. Наконец‑то Данил понял, что дальше идти не может. Честно признался себе, что боится, пока ещё без паники он повернул назад. Но тут раздался такой скрип ствола о ствол, что не выдержал и побежал. Ветки хлестали в лицо, позади, как по заказу, всё скрипело, кажется, даже ветер усилился. Он бежал без разбору, и вот особенно толстая ветка так дала по уху, что парень остановился, схватившись за ухо. Но зато в голове прояснилось: что это с ним? Сколько раз бывал в лесу, а такой паники никогда не испытывал. Да – скрипит, да – страшно. Но чуть‑чуть смелости, и выйдем отсюда.

И тут его словно кипятком обдало: а куда идти? Кажется, он заблудился; после очередного скрипа ствола о ствол хотелось вновь сорваться и бежать. Так, стоп! Осмотреться. Как сюда попал, постоянно кидало то в жар, то в холод, а сейчас по телу разлилось приятное тепло. Причина? Просто Данил увидел тот обломанный ствол, что принял за медведя. Знакомый ориентир – двинул к нему. А вон то поваленное дерево, через которое перелезал. Только вот скрипы как будто нарочно усиливались, и чем ближе к выходу, тем сильнее. А вот ещё шорох какой‑то. На дерево запрыгнуть, так стволы, как назло, гладкие, поздно. Мимо него несся на выход из леса обычный заяц.

Сердце стучало в ушах, сволочи, так от сердечного приступа умереть можно. Не успел подумать, как мыши то там, то тут устремились из леса. Значит, тоже пора спешить, не просто так все бегут отсюда.

Вот и обрыв… Данил взлетел на него и отошёл от леса, хотя разум всё‑таки взял вверх над страхом. Если вараны пойдут по следу, тут удобно их запутать. Он спустился в лес, чуть углубился, справил малую нужду. Вернулся назад, к обрыву, и что было силы прыгнул вбок, пройдя метров сто вдоль обрыва, чуть не наступая на мышей. Прошел бы дальше, но страх всё усиливался, находиться в лесу было нестерпимо страшно. Забрался наверх. И побежал. Задумка была простая, вараны, пройдя по следу к лесу, почуют запах мочи и спрыгнут вниз, пробежав то место, где он ушёл вбок, да даже выбраться наверх им потом будет проблематично.

Сейчас же парень пошёл примерно на северо‑восток, чтобы не возвращаться в дол по прямой на восток, а потом идти на север. Так, по логике, где‑то на северо‑востоке должны встретиться Данил и дол.

Идя, он всматривался, не бегут ли вараны по его следу. Нет, никого не было видно. Наверное, твари вновь улеглись в свои проплешины. Они ведь не поранили его. Парень слышал, что слюна варана ядовита, и животное за жертвой до тридцати километров может пройти, ожидая, когда его яд убьёт или ослабит её.