Свет зари
– Все агентурные данные – ну, относительно объекта и способа проникновения туда – подтвердились полностью! Сами бы мы ещё долго там ползали… Нет, нашли бы, конечно, дырку, но… далеко не сразу. Эту самую вентшахту искать прямо под амбразурой дота – вот это, точно не стали бы!
– Значит, – произнёс хозяин кабинета, – помогли вам эти сведения?
– Да, товарищ генерал‑майор, очень помогли!
– Что ж, – кивнул Сомов. – Учтём это на будущее… А пока – всем отдых! Неделя!
Но лично для Ведерникова этот самый отдых закончился гораздо раньше – его вызвали в оперативный отдел уже через два дня.
– Тут такое дело, капитан… – кивнул на монитор компьютера пожилой подполковник. – Это ведь ваши снимки?
Те самые контейнеры!
Только снимок явно уже был дополнительно обработан и от этого надписи читались гораздо лучше.
– Мои, товарищ подполковник. А в чём дело?
– Расскажите, пожалуйста, поподробнее – где и при каких обстоятельствах, они были сделаны?
Рассказ затянулся на добрых два часа – подполковника интересовали абсолютно все подробности обнаружения этих самых «железных ящиков».
Вернувшись домой, капитан некоторое время просидел у стола, пытаясь понять логику оперативников. Явно же что‑то не так с этими контейнерами… но, что именно? Там тоже не вчерашние студенты сидят и просто так беспокоить бы его не стали. Так ничего и не придумав, он взял телефон и позвонил «Самоделкину».
– А меня тоже по этому поводу расспрашивали, – выслушав его, ответил Фролов. – Вчера ещё…
– А чего не сказал?
– Так я, вроде бы, им всё подробно расписал… думал этого будет вполне достаточно…
Но никаких более внезапных вызовов не последовало, и остаток внепланового отпуска прошёл спокойно.
А дальше – дальше повседневная работа.
«… основное предназначение прибора QB‑34 состоит в обнаружении и полуавтоматической селекции тепловыделяющих целей…»
«…основные характеристики станции контрбатарейной борьбы TPQ‑211D…»
Спортзал – изматывающие тренировки по рукопашному бою. Хитро ухмыляющийся в усы инструктор – постоянно изобретающий всё новые и новые уловки и каверзы.
Минная тропа – волосы дыбом на всех частях тела. И холодный пот вдоль спины, когда под ногою что‑то тихонько щёлкает.
Стрельбище – но и тут не без подлянок!
Было понятно – готовимся.
Основная задача сотрудника спецподразделения – всегда быть максимально готовым ко всему. К чему именно?
А бог его знает… ко всему!
Так что очередной вызов к руководству, на этом фоне можно было посчитать за неожиданную передышку.
На этот раз вызвали всю группу, а не только командира.
В кабинете у Сомова присутствовал и тот самый подполковник из оперотдела. И ещё какой‑то незнакомый мужик в штатском.
Погас свет, с потолка, шурша, опустился экран.
Ведерников не удивился, увидев на нём знакомый контейнер. Только снят он был несколько в ином ракурсе – и качество снимка было куда как более высоким. Ну, надо думать, его не в полутёмном складе снимали…
– Знакомая маркировка? – кивнул на экран подполковник.
Капитан уже успел выяснить его фамилию – Яшин.
– Да, – ответствовал, приподнимаясь с места, Фролов.
– Да вы сидите… – сделал жест генерал. – Вопросов может быть много, да и ответов…
– Знакомое обозначение, – подтвердил и Ведерников.
А все остальные промолчали – они‑то этих контейнеров не видели.
– Так вот, – продолжил подполковник. – Перед вами стандартный контейнер для хранения особо опасного содержимого. В таких обычно перевозят всевозможную химию – и не только её.
– А как он на артсклад тогда попал? – поинтересовался «Диктофон». – Где снаряды – и где химия всякая?
– Ну, – пожал плечами Яшин. – Это тоже ведь не совсем обычные снаряды были…. Да и склад этот – тоже, не сказать, чтобы рядовой…
Угу.
С охраной из ЧВК.
Да с такой степенью сокрытия истины и маскировкой… это точно – не рядовой!
– Судя по маркировке, – продолжил доклад подполковник, – в контейнере тоже находятся снаряды. Ну, или, во всяком случае, они там были. Это боеприпасы производства США – химические. С бинарным ОВ[1]…
По спине капитана скатилась струйка холодного пота.
И это они взорвали?
Мать твою… там же теперь…
– Ничего там не будет, – успокаивающе поднял раскрытую ладонь штатский. – При взрыве такого количества боеприпасов с фосфором – там всё сгорит подчистую! И никакой дегазации не потребуется.
– Кстати, – вставил своё слово генерал. – Сразу же после взрыва, в район склада прибыл вертолёт, высадивший группу людей в костюмах химзащиты. Обследовав местность, они погрузились в вертолёт и улетели. Дополнительных мер защиты личного состава в подразделениях оцепления замечено не было.
– Ну, – скептически усмехнулся капитан, – там могли на это и забить… Были примеры…
– В армейских частях – могли! Тем паче, на Украине, там и не такое, бывало, встречалось… – кивнул Сомов. – Но уж точно не в ЧВК! Там свою жизнь ого‑го как ценят! И страховки, в случае чего – немалые! Так что это – точно не наш случай.
– Стало быть, – подвёл итог дискуссии Яшин, – химические боеприпасы на складе имелись, и были при взрыве уничтожены. Это – первое.
Вот не понравилась всем членам группы последнее выражение…
«Первое».
Это, что же, значит, и второе последует?
[1] Отравляющим веществом.
