Тайна ассистентки дракона
– Быстрее! – шикнула она, когда мужчина отошел. – Опоздаешь!
Уже подбегая к стоянке экипажей, я поняла, что даже не спросила его имя. Но все равно чувствовала себя совершенно счастливой, в отличие от Шушанны. Ее, похоже, сильно разозлило назначенное мне свидание, но почему, я поняла много позже.
Жаль, не удалось посмотреть на червя, было ужасно любопытно! Я никогда на них не ездила, все родные жили в зоне досягаемости экипажей, а черви в основном возили в самые отдаленные точки мира, куда добраться на драконе было бы баснословно дорого.
Наконец Вестейн наелся и заметно подобрел. Он даже попытался погладить Шушу, задумчиво сюсюкая при этом:
– Ути какая мы‑ы‑ышка…
Но шиншилла злобно клацнула зубами возле его пальца и снова отвернулась. Ого, не пощадила даже любимого шефа! Что это с ней? Или, может быть, она сейчас просто воплотила мечту, которую лелеяла не один год, но не могла осуществить в человеческом обличье?
Некоторое время я пыталась пялиться в окно, но там не было ничего интересного: темный подземный тоннель даже не освещался. Изредка мы выползали к станциям или в широкие тоннели, встречаясь с другими червями, но даже на сравнительно небольшой скорости я не успевала ничего толком рассмотреть. Только сильно разболелась голова.
– Все, пора спать, – объявил шеф. – Завтра с утра буду гонять, только попробуй что‑нибудь испортить.
– Не за что. – Надулась я и скрестила руки на груди.
– Что? – Вест удивленно поднял брови.
– Не стоит благодарности за ужин.
– Действительно не стоит. А вот тетушкам обязательно передам баночку амброзии. Милейшие женщины.
Давай, передай, не забудь еще подписаться как «мужик из дивана» и непременно оставь визиточку. Тогда милейшие женщины явятся в «Бла‑бла‑маг» и придется прятаться от них по всем укромным уголкам. Возможно, после этого некоторые научатся правильно адресовать свои «спасибы».
Но этого я говорить не стала и решила примитивно обидеться.
– Ладно, куколка, не сопи, – добродушно усмехнулся Вестейн. – Ложись внизу.
Он, наверное, сразу же пожалел о собственном благородстве, но я не стала упрямиться. Перспектива лезть на вторую полку и там, на высоте полутора метров над полом, на узенькой койке, пытаться уснуть под мерные (а иногда не очень) раскачивания червя? Нет уж!
– Выйдите, я переоденусь!
Шеф закатил глаза, но послушно вышел в коридор. К счастью, хотя бы к этой неловкости я была готова и захватила очень теплую и очень целомудренную пижамку из мягкой темно‑синей ткани. Вестейн вернулся, как раз когда я надевала рубашку, и счастье, что при этом я стояла к нему спиной! Пусть лучше мою грудь увидят пассажиры случайно попавшегося на пути червя, чем начальник.
Хотя он, может, ее и видел уже…
Вестейн ничего не сказал, но лицо у него было хитрое вплоть до момента, когда я забралась под одеяло и закуталась до самого носа. А вот начальник не отличался стеснительностью. Он легко и просто стянул ботинки, рубашку, штаны (на этом моменте я покраснела и отвернулась к стене) и на руках подтянулся на верхнюю полку.
Старое дерево жалобно заскрипело и просело на добрый десяток сантиметров. Я сглотнула. Хватило воображения представить, как ночью эта полка с треском ломается, и здоровая туша накачанного дракона вместе с койкой оставляет от меня мокрое место. Это будет очень печальное завершение моей карьеры. Печальнее, чем если меня просто уволят.
– Кхм… Господин Винг…
– М‑м‑м? – раздалось сонно.
– А можно все‑таки я сверху?
– Залезай. Только не буди.
– Что?
Для верности я еще и постучала снизу по полке.
– Аделита, кончай уже! – рявкнул Вестейн. – Моя благодарность к тебе стремительно заканчивается! Я спать хочу! А злее голодного дракона только дракон, которого не вовремя разбудили!
– Полка очень хлипкая. Если вы ночью упадете, у моей шиншиллы больше не будет тотемного человека.
Он протяжно вздохнул, что‑то пробормотал – и снова заскрипел, сползая.
– Хорошо, спи наверху.
Я с облегчением вскочила и принялась складывать постель. Шеф смотрел на это со смесью удивления и раздражения.
– Что ты делаешь, упырь тебя раздери?!
– Меняю постельку.
– ЗАЧЕМ?!
– Это негигиенично.
– Боги, Аделита, я принимаю душ дважды в день! Ты что, не моешься?
– Моюсь, конечно, как вы могли так подумать?
– Заразная?
– Нет!
– Так оставь уже простыню на месте и лезь наверх, я хочу выспаться!
От испуга я выронила подушку и сама не поняла, как оказалась наверху. От его подушки исходил приятный ненавязчивый аромат парфюма. Спать не хотелось, после тяжелого и насыщенного дня я чувствовала себя как те крошечные собачки, которые от переизбытка эмоций не способны сидеть на месте. «И постоянно писаются», – некстати промелькнуло в голове, но, к счастью, мне пока не хотелось.
Вестейн спал, Шуша тоже. Я так и не поняла, на что она обиделась так сильно, что даже пропустила ужин. Постепенно сон сморил и меня. Оказалось, что спать под мерное укачивание очень даже уютно. Пожалуй, единственным минусом было то, что никак не удавалось заснуть по‑настоящему, крепко. Уж очень страшно было шевелиться на верхней полке.
Мы то и дело останавливались на подземных станциях. Пассажиры выходили и заходили, до нас доносились негромкие голоса. Пару раз в купе кто‑то засовывал нос, но, увидев оба занятых места, тут же исчезал. На одной из стоянок, очень долгой, я окончательно провалилась в сон.
И проснулась от легких покусываний пальцев.
– Аделита, вставай! – услышала я, открыв глаза.
– Шушанна? Что такое? – сонно встрепенулась я и уставилась на шиншиллу, у которой были очень уж выразительно‑выпученные глаза. Они загадочно блестели во тьме.
– Вставай и слезай немедленно, иначе упадешь!
– Чего? Что случилось?!
Даже в темноте я увидела на морде Шуши слегка виноватое выражение.
– Я это… ну… крепления сгрызла.
