Тайна золотого остролиста

Заходить было откровенно говоря страшно, тёмный пыльный коридор, со свисающей с потолка паутиной. Листья, гоняемые ветром по коридору сухим звуком, скребли половицы, создавая иллюзию живого дома. А запах древности, казалось, мгновенно просочился в нас и теперь нужно приложить немало сил, чтобы избавиться от него.

– Хм… никого нет? – задумчиво пробормотала, заглядывая в очередную заброшенную комнату.

– Тогда мы можем здесь жить? – спросил сын, поднимая с кровати сухой остролистый привет падуба.

– Нет, всегда могут появиться хозяева этого домика и нас обвинят в нарушении частной собственности, – ответила ребёнку, с сожалением осматривая самую светлую комнату. Благодаря открытому окну в ней было свежо, не пахло затхлостью, а солнечные блики на пыльных окнах причудливыми зайчиками отражались от цветочной вазы, стоящей на прикроватной тумбе. Мысленно убрав в комнате мусор, зашпаклевав угол стены у изголовья кровати, покрасила стены в светло‑зелёный, поставила лампу, накинула плед… получилась отличная спаленка для Джереми.

– Ты слышала? – вдруг тихо произнёс сын, оборачиваясь на звук, шедший из дальней комнаты, до которой мы ещё не успели добраться.

– Нда…, – проговорила, придержав за плечики рванувшего вперёд меня сына, я строго произнесла, – иди за мной и вообще, куда делся этот негодник.

– Абис?

– А кто ещё, это он нас сюда завёл, – буркнула, на миг замерев у двери, осторожно её толкнула…

– Мам, там бабушка и ей плохо, – сказал сынишка, выглядывая из‑за моей спины.

– Вижу, стой здесь, – распорядилась, я, делая крохотные шаги, медленно продвигалась к иссушенной от старости или от болезни, бабушке, – кхм…

– Томас? – с большим трудом проскрипел старческий голос, тут же закашлявшись

– Нет, меня зовут Кэтрин, вам плохо? Принести воды? – быстро проговорила, едва касаясь лба, я ощутила страшный жар, исходящий от старушки, – Джереми, помоги.

Стащив с себя всё ещё висевший тяжёлый мешок за спиной, я откопала тугой свёрток с артефактами… на мгновение задумавшись, я, тяжело вздохнув, решительно уложила один из них на грудь бабушке.

– Она заболела как я? – тихо спросил сын, усаживаясь на край пыльного стула

– Скорее всего, – кивнула, задумчиво наблюдая, как свет в камне постепенно угасает, с усилием подавляя в себе страх и сожаление. Артефактов у меня осталось всего два, оба раза я их напитала силой неосознанно, удастся ли мне повторить? Монет для мага нет, что если Джереми станет плохо? Но и оставить старушку в таком состоянии я не смогла уйти зная, что в доме умирает человек… Тогда уж лучше бы вообще не заходить в этот дом.

– Абис! Ты где был? – воскликнул сын, прерывая мои тягостные размышления, – мама смотри, он притащил шкатулку.

– Притащил? – удивлённо переспросила, меняя потухший артефакт на светящийся, я обернулась взглянуть на кота.

– Дашь мне? – протянул руку сын, чтобы забрать довольно большую коробочку, – мама он тебе хочет отдать.

– Вижу, – хмыкнула, с трудом сдерживая смех, вид у котяры был очень забавный, схватив зубами за один край шкатулку, он важной поступью подошёл ко мне и положил её у моих ног, – хм… благодарю.

Честно признаться, открывать было страшно, этому странному коту я не доверяла. Но любопытство, как говорится, сгубило кошку. Поэтому медленно, отодвинув её подальше от себя, я всё же подняла крышку.

– Артефакты? Интересно и все пустые, – задумчиво пробормотала, беря один из множества камешков в руки, – ну что же, посмотрим, кто ты такой.

Камень был таким же серым, как и наши, разница была лишь в текстуре, артефакты, что сейчас лечил старушку, так и не пришедшую в себя, был гладким, этот же пористый и практически невесомый.

– Мама, он стал голубым светиться, – восхищённо пробормотал сын, прерывая мои размышления и муки выбора: какой бы из лежащих в шкатулке ещё взять, – здорово.

– Да, – не могла не согласиться с Джереми, глядя на камешек, которой всё больше напоминал капельку воды, я взяла ещё один – серый с прожилками, – так, а ты, каким цветом станешь.

– Алый, он освещает дом, – раздался хриплый голос с кровати.

– Вам лучше, – воскликнула, от неожиданности выронив голубой артефакт на пол, быстро подняла его и только тогда взглянула на старушку, – я Кэтрин.

– Помню, – улыбнулась бабушка, – сначала думала бред.

– Как вы себя чувствуете? – Спросила, поднимаясь со стула, я нерешительно продолжила, – простите, мы зашли без разрешения к вам в дом.

– Хорошо, благодаря тебе, а камень положи, неровен час, силы свои до дна вычерпаешь, – нравоучительно произнесла старушка.

– Ох, прошу прощения, это ваши артефакты, – растерянно пробормотала, убирая светящиеся камешки голубым и алым в шкатулку.

– Были давно, – хмыкнула женщина, лицо её немного разгладилось, на щеках появился румянец, – спасибо тебе, – благодарно улыбнулась, она тут же взглянула на Джереми, а после на кота, – а это что за юные джентльмены?

– Мой сын Джереми и приблудившийся к нашей малой компании путешественников кот Абис.

– Путешественников? – удивлённо вскинула бровь старушка, – помоги подняться, больше недели лежу, думала конец пришёл тебя за мужа покойного приняла.

– Конечно, – проговорила, поддерживая старушку за костлявую руку, – да, мы из страны Асмея прибыли, только сегодня и ищем комнату в аренду.

– Вот оно что… – задумчиво проговорила, – и как тебя с таким даром отпустили? Сбежала? Искать будут?

– Сбежала, искать будут… возможно, но не ищейки, – невнятно пробормотала, понимая, что сваляла дурака и показала совершенно постороннему человеку свой дар.

– Муж? – спросила, пытливо всматриваясь в моё лицо.

– Нет… я вдова, – холодно ответила, чуть запнувшись, – несостоявшийся ухажёр. Ладно эти я забираю, так как принадлежат они мне и ещё раз прошу прощение за вторжение, нам пора.

– И куда пойдёшь? Ночь уже на дворе, да ещё и с ребёнком? – ехидно заворчала старушка, – ты же комнату себе искала, вот и оставайся.

– Спасибо, не хочу вас стеснять, – сердито пробормотала, – мы справимся.

Нацепив на спину мешок, взяла сына за руку, я поспешила к выходу. Не нравится мне этот пристальный взгляд старухи и дом ещё этот, шкатулка с дорогими артефактами. Надо держаться подальше от неё.

– Морган Маре меня когда‑то звали, сейчас чаще величают старуха Мо, – крикнул вдогонку скрипучий голос, – я была тоже магом, скрывалась, как и ты… тебе нечего боятся, в этот дом давно никто не заходит, а я уже более десяти лет не покидаю двора.

– Почему? – спросила не оборачиваясь.

– Отдала все силы в артефакт, чтобы возвратить любимого, – тихо ответила старушка Мо, горестно вздохнув, добавила, – не помогло, мёртвых вернуть невозможно, теперь вот… привязана заклятием к дому.

– Десять лет? Одна? – неверующе переспросила, застыв в нерешительности.