Тени Серебряной Лесовии

«Сестра называется! Когда нужно поддержать, всегда своими делами занята!» Злата вспомнила супермаркет – как раз там она увидела красивую шубку, такую же как у Светки, только, может, еще красивее. Но папа наотрез отказался покупать ее, утвердительно и кратко заявив: «Шубки мы купим вам на тринадцатилетие, в следующем году, а этой зимой похо́дите в пуховичках, они у вас совсем новые. Нам с мамой вы в них очень нравитесь!»

Злата свой сиреневый пуховик до колена, отороченный серым мехом, не любила, хотя он и был красивым. Светка ей тоже не нравилась, но одевалась она стильно – отрицать действительность Злата не могла.

«А папа мог купить мне шубку, но не захотел! – обида на папу накатила мгновенно, и Злата почувствовала к нему такую же злость, как к Светке – своему самому большому врагу. – Светка красивая, но пустая и глупая, как пробка!» Злость ее быстро нарастала, даже дышать стало тяжело. «Они что, думают, я пустое место и со мной считаться не нужно?»

Злата задумалась: «Как доказать папе, что шубка мне необходима этой зимой, а не следующей? Может, мне пуховик порвать, и тогда мне купят ту шубку и я стану красивее Светки?»

Злата на цыпочках, чтобы не разбудить сестру, пробралась к елке и включила в розетку елочные гирлянды.

После принятого решения настроение у нее улучшилось. По елке, мигая, радостно побежали огоньки, и Злата залюбовалась новогодней красавицей. Среди украшений выделялся красный шар – он мерцал изнутри, и девочка не могла отвести от него глаз. Навстречу ей по широкой зимней дороге галопом неслись две красные огненные лошади с длинными гривами и золотыми сверкающими уздечками, которые везли восхитительную карету в виде тыквы – похожую Злата видела в фильме «Золушка». Внутри сидели две девочки: одна в синей шубке и голубых шапочке, шарфике и варежках, а другая – в красной. Злата вгляделась внимательнее и ахнула – она узнала себя и Лану.

«Не может быть, у нас такой игрушки никогда не было! Откуда она взялась?» Злата замерла – перед ней порхали маленькие прозрачные феи, они вылетали из елки и совсем не боялись ее; она потерла глаза, потрясла головой, но волшебные феи не исчезли. «Может, у меня фантазия разыгралась?»

А крошечные феи что‑то щебетали на своем птичьем языке, совсем непонятном, но Злата чувствовала, что они добрые. Бойкая, умеющая постоять за себя и за сестру, от неожиданности она растерялась. Вдруг с елки упал огромный, похожий на азалию розовый цветок с белыми прожилками по краям, будто его сорвал сильный ветер, – кружась в воздухе, он приземлился на пол. Злата бережно подняла его, удивляясь, как искусственный цветок, красивый, конечно, но неживой, на глазах наполнялся жизнью – каждый его лепесток оживал и дышал.

«Неужели такое бывает?» – Злата украдкой, чтобы не спугнуть тайну, взглянула на сестру, но та продолжала крепко спать.

– Фух! – выдохнула Злата.

Вдруг в комнате что‑то заскрипело; Злата насторожилась – Лана переворачивалась в ее сторону.

– Мы еще встретимся, – неожиданно услышала Злата.

Проснувшаяся Лана смотрела на нее во все глаза. Злата оглянулась – феи исчезли, елка стояла, весело подмигивая огоньками. Если бы Злата не видела это чудо своими глазами, она бы никогда не поверила, а может быть, еще и дразнилась бы.

Снизу Злата услышала звонок – звонил телефон папы, а мама что‑то спрашивала у него.

– Побежали посмотрим! – Злата в желтой пижаме с белыми зайчиками первой сбежала по ступеням, а за ней медленно, зевая, в розовой пижаме с мишками спустилась Лана. – Куда вы в такую рань отправляетесь? Сегодня ведь тридцать первое декабря, законный выходной. Салатики «Оливье», «Селедочка под шубой», «Крабовый»…

– Злата, не трави душу, пощади нас! До Нового года еще куча времени, а желудочный сок уже бурлит, салатиков требует… – их мама Снежа погладила живот, будто хотела успокоить разыгравшийся аппетит.

– А давайте прямо сейчас Новый год проводим, пока папа не ушел! – не унималась Злата. Ей очень захотелось, чтобы папа хотя бы один раз в году остался дома, чтобы они встретили Новый год все вместе, как встречают ее одноклассники. Злата представила Светку.

«Светкин папа Новый год встречает дома, а вечерами он со Светкой играет в шахматы, чтобы у нее логика развивалась. А наш? Пропавших людей каждый день ищет… некогда ему играть с нами в шахматы, и логика ему наша не нужна, – Злате стало обидно за себя. – Ну почему так? Это же несправедливо! Светке все, а мне – ничего!»

– Доча, я пас… как найдем мальчика, так я мигом домой! Кто же его искать станет, если я себе выходной устрою? – Сергей на ходу дожевывал бутерброд.

– Возьми с собой! – Снежа подала мужу бумажный пакет, доверху набитый пирожками, и прижалась к нему. – Время будет, сам поешь и ребят угостишь, – она почему‑то сильно волновалась.

– Снеж, ну ты чего? Все же в порядке, – успокаивал ее Сергей.

– Что с тобой поделаешь? Беги на свою работу, – Снежа глубоко вздохнула, Сергей чмокнул ее в щеку, потом дочек.

– Слушайтесь маму! – Сергей поднял палец вверх и потряс им.

Злата и Лана рассмеялись, но на самом деле Злате хотелось рыдать, топать ногами и высказать папе все, что она о нем думает. Снежа хотела сказать что‑то еще, но не успела – входная дверь уже захлопнулась.

– Чего стоим? Умываемся, чистим зубы и завтракаем! Мне тоже нужно отъехать по делам. Вы останетесь с тетей Надей.

– Мам, может, нас с собой возьмешь? В магазины за подарками заедем, Новый год же, – Злата и Лана переглянулись.

– Я Деду Морозу письмо написала, – Злата мечтательно взглянула под елку, представив себя в нарядном платье и шубке. – Его нужно куда‑то пристроить позаметнее, – она бережно прижала письмо к груди.

Снежа обняла дочек:

– Давайте договоримся: сегодня я одна, а в следующий раз все вместе! Наши подарки никто не раскупит! – она поцеловала дочек и засмеялась: – Вы помните, что вам папа сказал? – Снежа вопросительно взглянула на Злату и Лану.

Они опять переглянулись и синхронно пожали плечами:

– Мам, мы уже взрослые, нам двенадцать лет! Ты сама рассказывала – когда тете Наде двенадцать было, у вас родители погибли в аварии и бабушка умерла, а у нас есть вы: ты, папа, тетушка Надя. Вот какие мы богатые! И память у нас с Ланкой отменная, как у компьютера, все мы помним, – Злата достала тарелку. – А ты нас что, даже не покормишь?

– Котята мои милые, тороплюсь! Записалась в парикмахерскую – мама у вас должна быть красивой, – Снежа крикнула на второй этаж: – Надюш, накорми детей! – она торопливо посмотрела на часы. – О Боже! Опаздываю!

Быстро накинув пальто и застегивая его на ходу, Снежа вышла и закрыла за собой дверь, а сверху на лестнице послышались легкие энергичные шаги. Злата увидела желтые тапочки с помпонами, похожие на пушистых цыплят, серую юбку в складочку, темно‑фиолетовую блузку и сияющие добротой глаза тетушки Нади. Она была свежа, жизнерадостна и мурлыкала себе под нос какую‑то песенку. Мелодию Злата не узнала, но почувствовала, что у тетушки превосходное настроение.

– Картина удалась? – Злата побежала навстречу Наде. – Мне нужно с тобой поговорить, – заговорщически прошептала она.

Надя остановилась:

– Слушаю, – глаза ее хитро улыбались.

– Я серьезно, – чуть тише сказала Злата. Она отдала Наде конверт. – Прочитай! Я деду Морозу письмо написала, – ей так хотелось рассказать о Светке и Женьке, но про них она почему‑то молчала.