Тени Серебряной Лесовии

– Что случилось с моими котятами? Они что‑то разбили? Ну‑ка признавайтесь! – Снежа уже собиралась поставить пакеты на стол, но Злата каким‑то чужим голосом еле слышно выговорила:

– Папа умирает.

У Снежи выпали сумки из рук, она чуть не упала и облокотилась на стул. По полу запрыгали оранжевые апельсины, красные яблоки, в сторону отлетели кусок масла и палка колбасы, из пакета выглядывал торт, под стол закатились банки с зеленым горошком, разбитые яйца образовали на полу густую лужу с желтыми испуганными глазами.

– Поехали к папе! Мы должны его увидеть! – с отчаяньем, медленно проговорила Злата.

Снежа сглотнула ком в горле, руки и ноги плохо слушались ее.

– Может, вы ошибаетесь? – голос ее звучал надрывно, пробирал душу. – С Сергеем такое не может случиться. С ним никогда… – она заплакала, Злата и Лана мгновенно подбежали к маме, обняли ее. Снежа громко всхлипывала и вздрагивала.

– Мам, не пугай нас! – Злата схватила ее за руку, и холодная как лед рука потеплела.

– Снежа, Злата не шутит. Виктор звонил, сказал, Сережа спасал мальчика, уже вытащил его наружу, но тот попросил вытащить его щенка, он под какой‑то балкой застрял. Сергей полез его вытаскивать, и их придавило. Сергея отвезли в десятую больницу, в ту, что на улице Куприна.

– Мамуль, поедем к папе! Может, нас к нему пустят? – настойчиво шептала Злата.

– Да, сейчас поедем, – рассеянно ответила Снежа.

– Не переживай, главное, все живы. Выпей валерьяночки, тебе лучше станет. Посмотри на дочек, – Надя подала сестре бокал с холодной водой.

Злата незаметно проскользнула за спину Нади, крепко схватила ее за руку и смотрела, что делает мама. Та залпом пила воду; ее тонкая рука с ярко‑красным маникюром, сжимающая стакан, мелко тряслась.

«Зачем она прическу и ногти делала? – Злата почувствовала, как весь привычный мир разлетается вдребезги. – Неужели все кончено, и у нас больше не будет полноценной семьи?»

Снежа медленно встала со стула, надела сапоги…

– Мам, ты куда? – растерянно спросила Злата, но Снежа будто ее не слышала – набросила на себя пальто, сгребла сумку.

– Надь, за дочек головой отвечаешь… Я в госпиталь.

Громко захлопнулась входная дверь, Злата вздрогнула, нашла взглядом Надю.

– Теть Надь, как ты думаешь, папа выживет? – Злата ловила каждый Надин жест: «А вдруг она что‑то недоговаривает?» Она тихо спросила: – Папа точно не умрет?

Надя не отвечала, стоя в глубокой задумчивости. Потом сказала:

– Не переживай, папа сильный, он справится, – она взяла близняшек за руки и прибавила намного тише: – Когда ваш папа пропавших искал, ему вера помогала. Он мне рассказывал, как каждого потерявшегося поисковый отряд держал силой своей веры – продлевал ему жизнь, и тот выживал, – Надя подумала и добавила: – Чудеса живут в нас! Не забывайте об этом, племяшки!

Злата внимательно взглянула на Надю:

– Ты правду говоришь или успокаиваешь нас? – она пыталась разгадать тетины мысли.

– Разве я когда‑нибудь вас обманывала? – Надя заботливо обняла племянниц.

– Ты точно не врешь? – с недоверием переспросила Злата – ей хотелось знать правду.

– Конечно нет. Если борешься за жизнь близкого и веришь, что он выживет, то можешь его спасти. В войну такое бывало – когда близкие сильно ждали солдата, посылали ему свою любовь и она защищала его, будто щит. На фронте такого называли «неуязвимый» – его даже пуля не брала, а если и брала, то он назло всем смертям выживал.

– И у нас все будет по‑прежнему? – чуть громче спросила Злата, пытаясь верить каждому слову Нади. «Пусть наш папа и дальше спасает всех, кто теряется, лишь бы живым и здоровым остался!» – думала девочка.

– Будет, котенок, будет, даже не сомневайся!

Запищал телефонный звонок. Злата и Лана растерянно и пытливо смотрели на Надю.

– Мама звонит? – шепотом, будто чего‑то боясь, спросила Злата.

– Нет, это Борис Яковлевич. Девочки, подождите меня здесь, я с ним сейчас поговорю – и к вам, – Надя стремительно взлетела на второй этаж, к себе в комнату, и ее шаги вскоре смолкли.

 

***

Злата напряженно смотрела в окно. Время будто замерзло, остановилось, казалось, еще миг – оно треснет и рассыплется. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти и смотрит в лицо смерти. «Ждать помощи невыносимо трудно, особенно когда на кону стоит жизнь самого близкого человека». Злата уговаривала себя не думать о худшем, но, как назло, голову атаковали самые ужасные мысли. Время шло, и она ощущала, как страх все сильнее сковывает ее тело и разум.

Хмурое небо низко висело над землей, давило своей серостью и тяжестью; большое облако с лисьей головой летело прямо на нее, а она не могла сойти с места. В голове стучало: ждать, ждать, ждать! Деревья в белых пушистых одеждах стояли спокойно; сквозь их редкие кроны, оплетенные белым кружевом, упрямо пробивалось солнце, сияя золотыми бликами. Злата пригляделась к яблоне – почти на самой верхней ветке, клонившейся в сторону окна, лежал снежный белый медведь, совсем как настоящий.

– Может, обойдется? – прошептала она. Но через мгновение ей показалось, будто за забором мелькают кровавые пятна. Злата присмотрелась – это крупные гроздья рябины спрятались под белые высокие колпаки, и, казалось, смотрели на нее с грустью; а может, ее все сегодня настораживало, и даже то, на что раньше она не обращала внимания. Прилетела стайка снегирей, облепила корявые ветки – их красные грудки пылали огнем.

«Как много красного! Красный цвет напоминает кровь и вызывает тревогу». Злата услышала, как за воротами хлопнула дверца машины, а потом быстро захрустел снег. «Может, мама приехала?» – не веря своим ушам, подумала Злата.

А со второго этажа торопливо сбегала Надя:

– Котята мои, я быстро – одна нога здесь, другая там. Полчасика меня не будет… Вы только себя хорошо ведите. Вкусненького хотите, в магазин заехать?

Злата и Лана синхронно пожали плечами, Надя на ходу набросила пальто, надела сапоги.

– Не подведите меня, котята, мне Снежа за вас голову оторвет, если что… – она потрясла пальцем в воздухе, лукаво подмигнула и аккуратно, почти беззвучно захлопнула за собой дверь.

– Ланка, ты видела? И эта убежала! Она, похоже, поехала картины свои спасать! Всем на нас наплевать! Никому мы не нужны! – вспыхнула Злата – на нее накатило непереносимое раздражение. Лана нервно теребила руки:

– Ну чего ты завелась? Изменить мы ничего не можем, а сотрясать воздух – какой в этом смысл? – Лана будто думала о чем‑то, но говорить не решалась.

– Я знаю, что нужно делать, знаю! – встрепенувшись, крикнула Злата, позабыв о солнце, медведе и красных кровавых пятнах.

– Что? – Лана с опасением смотрела на сестру.