Тени Серебряной Лесовии

Надя торопливо открывала дверной замок. Большая замшевая сумка все время сползала с плеча и сильно раздражала. Чертыхнувшись, Надя поставила ее на крыльцо. Красные от мороза пальцы плохо слушались ее – ключ в замке не поворачивался.

– Ну что ж это такое‑то? Весь день не заладился, все идет наперекосяк. Да еще и морозище такой! – она пыталась согреть руки своим дыханием, но тщетно – ладони и пальцы сковало холодом. – Только бы не отморозить! Это же будет катастрофа! – она снова вспомнила о своих любимых перчатках и расстроилась: – Растеряша!

Надя уже отчаялась, но именно отчаяние вдруг придало ей сил – удалось резко крутануть ключ, замок поддался, входная дверь отворилась и на нее повеяло теплым домашним воздухом – приятным ароматом Снежиных духов.

– Наконец‑то получилось! – Надя поспешно шагнула в дом вместе с облаком пара и захлопнула за собой дверь. Прислонилась к теплой стене, чуть не плача пошевелила пальцами. Руки в тепле начали понемногу отогреваться – она почувствовала ломоту и боль, будто выкручивали суставы.

– Злата, Лана! – крикнула Надя. На всякий случай она заглянула в гостиную – праздничная елка сияла разноцветными огнями, но Златы и Ланы там не было. Давящая тишина, несвойственная дому, настораживала и пугала ее. «Что‑то не так!» Она почувствовала ноющую боль в груди, быстро взбежала на второй этаж и распахнула дверь в комнату племянниц. Пусто. Комната выглядела так, будто в ней кто‑то что‑то искал.

– Злата! Лана! – позвала Надя еще громче и тревожнее – голос ее взлетел к потолку и отразился от него протяжным эхом по всему дому. Она заглянула в ванную комнату, но там никого не было; то же было с кухней. Тогда Надя побежала в спальню Сергея и Снежи, но и там племянниц не оказалось. Она обежала весь дом, даже проверила кладовку и овощехранилище – племянниц не было нигде. Надя всполошилась не на шутку, вернулась в прихожую и тут вспомнила о сумке, брошенной на крыльце. Да что за наказание сегодня! Она поежилась и выскочила наружу. Сумка все так же стояла на ступеньках. Подпрыгивая от холода, Надя подхватила сумку и юркнула обратно в тепло. Дрожащими руками вытащила телефон, набрала номер Златы – звонок пошел сразу, но ответа не было.

– Где вы? Ну возьми же трубку! – голову Нади мгновенно заполнили самые страшные мысли.

Она кое‑как взяла себя в руки, позвонила Лане – та почему‑то была вне зоны действия сети. «Неужели побежали в госпиталь? Может, Снежа по важным делам заезжала домой и забрала девочек с собой? Злата же упросит кого угодно…»

Надя в ужасе думала: что она скажет Снеже, если та не забирала девочек? Главное, не передать сестре своего беспокойства… Надя несколько минут успокаивала себя, потом решилась позвонить Снеже и, когда та ответила, с трудом подбирая слова, спросила:

– Снеж, привет! Как Сережа себя чувствует? Какие‑то перемены есть?

– Пока все по‑прежнему. Врачи меня успокаивают, говорят: самое главное, чтоб ухудшений не было. На восстановление понадобится много сил. Но ты сама знаешь – врачи всегда успокаивают, а на самом деле все может быть иначе, – Снежа тяжело вздохнула, Надя чувствовала в слабом голосе сестры тревогу и озабоченность, ей хотелось помочь, приехать к ней в госпиталь, но сейчас нужно было пересилить себя и вслух произнести самое страшное:

– Снеж, девчонки с тобой? – на одном дыхании выпалила Надя.

– Какие девчонки? – послышался из трубки Снежин оторопевший голос.

– Ну… наши… – запинаясь, бормотала Надя; когда она услышала вопрос сестры, ей захотелось провалиться сквозь землю. «Господи, что я наделала? Где они?»

– Какие «наши»? Почему они должны быть со мной? – голос Снежи за секунду набрал силу и взорвался:

– Они, что, не дома?! А ты где?!

У Нади зазвенело в ухе от вопля сестры, и она не помня себя выкрикнула в ответ:

– Ты на меня не ори! Я по делу отъезжала! Где ж справедливость на этом свете? Я ей помогаю, а она…

– Это ты‑то по делу? – голос сестры завибрировал от гнева. – Погоди, –внезапно осеклась она и издала нервный смешок. – Ты меня разыгрываешь? Тебе кажется, что я здесь со скуки умираю? Не смешно. Где мои дочки?

Надя зажмурилась от накатившего страха и залепетала:

– Ты только не волнуйся… видишь ли, меня срочно вызвали на таможню…

– Что? Какая таможня?! Ты в своем уме? Где мои дети, я тебя спрашиваю?!

– Да не кричи ты, оглушила уже! – взмолилась Надя. – Ты думаешь, я за племяшек не переживаю?

– Ты..! – взвизгнула Снежа.

– Не визжи! Подумай лучше, где они могут быть? – она понимала: сестре тяжело, но зачем же так распускаться?

«Сама везде разъезжает – “Надя то, Надя се…”. Я что, золотая рыбка на посылках? У меня тоже свои дела имеются. “Мои дочки, мои дочки!” Вот бы и сидела со своими дочками сама; а то Надя накорми, напои, спать уложи, а Снеже то в салон нужно, то в тренажерный зал, то Снеже работать надо, она же у нас директор, понимаете ли! А Надина работа подождет, в лес не убежит! – Надя встряхнула головой, опомнившись. – Остановись, не походи на свою сестру!» Надя сморщила нос – она совершенно не переносила Снежкин взрывной характер и была убеждена, что та злоупотребляет доверием близких, уделяет мало времени воспитанию дочек, а они нуждаются в ее заботе и любви… Но Надя терпела, старалась прощать чудачества Снежи, потому что любила сестру.

– Снеж, мне Борис Яковлевич позвонил – картины застряли на таможне, а выставка на носу, я ездила разбираться… Может, мне нужно было позвонить тебе? Но, я думала, они одни дома справятся… – извиняясь, бормотала Надя. – Они же не младенцы.

Но Снежа не слушала:

– Ну что, справились? Бездушная ты, Надька! У тебя на уме только твои картины! Ты что, правда не понимаешь, как мне тяжело? Сережа в себя еще не пришел, а теперь по твоей милости и дочки пропали. Если с ними что‑нибудь случится, я тебе этого никогда не прощу!

Снежа нажала отбой.

«Ничего, пусть немного остынет», – зная характер сестры, Надя не стала ей перезванивать, а вместо этого решила тщательней осмотреть детскую.

«Может, хоть какой‑нибудь намек оставили?» Белая комната показалась ей совсем пустой и холодной; покрывала на кроватях были смяты, дверцы шкафа распахнуты, на полу валялась пижама Златы.

Надя подошла к столу у окна и заметила на нем одинокий листочек в клеточку. Она схватила его и, вглядываясь в круглый аккуратный почерк Ланы, торопливо прочитала:

«Дорогая мамочка! Мы не можем сидеть дома и бездействовать, когда папе так плохо. Пока вы были заняты своими делами, мы со Златой приняли решение обратиться за помощью к одному волшебному существу. За нас не переживай! Мы поможем папе выздороветь и вернемся домой.

P. S. Тетушка Надя, с нами все в порядке. Не вини себя! Как бы ты ни старалась задержать нас, мы бы все равно отправились спасать нашего папу. Ты сама нас учила жить честно, поступать как подсказывает сердце, не бросать близких в беде. Так мы и поступаем. Мы знаем, ты связана с иным миром – он проявляется в твоих картинах. Пожалуйста, поддержи маму. Иначе поступить мы не можем.

Любим вас, Злата и Лана».

***