Тени Серебряной Лесовии

ГЛАВА 3. МЕРТВЫЙ ЛЕС

 

 

Стремится взор проникнуть сквозь обман,

Смерть грозно обступает темным очертаньем,

Врата раскрылись в дальний мир –

В тот, что скрывает много тайны.

 

– Идемте же быстрее! Чего медлите? – Одноглазое Лихо суетливо махал тонкой длинной рукой, толкая Злату и Лану в спины; его лапти, и без того черные, погрузились в пепел.

Лана громко чихнула.

– Злата… Злата… Куда мы попали? – она растерянно озиралась по сторонам, прижимаясь к сестре.

– Куда‑то… Наверное, скоро поймем, – Злата выпрямила спину – ей хотелось казаться сильной и смелой. Огляделась по сторонам: черные корявые деревья, похожие на мертвых чудовищ, – пепелище на месте сгоревшего леса.

Но опаленные стволы и ветви были живыми – они пятились назад и тихо шипели, некоторые клонились к Злате и Лане, будто с любопытством разглядывая их, другие горько качали оголенными макушками.

– Ой… здесь же пепел везде! Смотри, все серое! Не нравится мне это место, мрачное оно, – в смятении шептала Лана.

– Мы сюда не на прогулку пришли. Наверное, здесь пожар был, – Злата старалась говорить уверенно, вот только бравада давалась с трудом. Ей вдруг ужасно захотелось домой – к маме с папой и к Наде.

Она повернулась к Одноглазому и, нахмурившись, спросила:

– Ты куда нас притащил? Про Магический мир рассказывал, а мы куда попали? – Злата стала надвигаться на Лихо – вот‑вот набросится и прибьет его, – но остановила себя, решила, что побить его она всегда успеет.

– А я вас и привел… – Одноглазый нервно захохотал. – Вот же – Магический мир! Он тут везде… – его тонкие руки, как противные змеи, извивались в воздухе. – Везде, куда не посмотришь… везде Магический мир…

Злата вспыхнула:

– Врун! А за́мки где? А драконы где? А люди где? – Злата понимала, что Магический мир не может состоять из пепла. Там живут маги, магические существа, в конце концов, там происходит волшебство! А вместо всего этого перед ними пепелище, страна мглы и печали! Она внимательно огляделась. Обгоревшие деревья жались друг к другу, роняя на землю хлопья пепла. Ей почему‑то стало их жалко.

«Может, здесь была война? Или с Магическим миром что‑то приключилось?»

Злата снова услышала писклявый, неприятный голос Одноглазого:

– Девочки, все в порядке. Волшебный мир постоянно меняется, сейчас он такой, а позже станет другим. Не отставайте, нас Главный дожидается! – он важно потряс в воздухе крючковатым пальцем.

Неожиданно средь коряг пробилось блеклое, чуть заметное фиолетовое свечение – тоненькие дрожащие лучики то вспыхивали, то гасли.

– Злата, там свет! – робко вскрикнула Лана. Гулкое эхо разлетелось над лесом – вдали вспыхнуло красное кровавое зарево.

Деревья придвинулись ближе. Лана крепче сжала ладонь сестры; деревья, будто по чьему‑то повелению, расступились. Перед ними лежало совершенно черное, как густой кисель, озеро. С мрачной каменной горы, гремя, низвергался водопад.

– Почему вода здесь черная? – Злата с отвращением глядела на овальное небольшое озеро. Смрад, исходивший от гниющей воды, бил ей в нос.

Одноглазый пятился назад:

– Я же вам сказал – мы идем к Главному магу.

А Злата смотрела на гору, не в силах оторвать от нее глаз.

Черная гора уже не казалась горой – это были руины древней крепости. Внешняя ее стена обвалилась, некогда высокая главная башня обрушилась – каменная кладка покрылась сажей и пеплом.

– Говори правду, почему здесь все сгорело? – Злата наступала на Одноглазого; он ускользнул, юркнув за толстое дерево.

– Магия все это… Местные волшебники развлекаются… – слащаво бормотал Одноглазый, выглядывая из‑за горелого ствола; его тонкие руки вновь изгибались – он явно сердился. – Вы хотите, чтобы ваше желание исполнилось? Или домой вас отправить? – Одноглазый топнул правой тонкой ногой, и из‑под нее взвился маленький черный вихрь пепла.

– Ты нам обещал! Я поняла, ты врешь! Ты не знаком с Главным магом! И не топай – и так дышать нечем! – громко выкрикнула Злата. От неожиданности Одноглазый присел.

Вдруг в руинах загрохотало. Злата вздрогнула. Сквозь воду, прямо из водопада медленно выдвинулась широкая мраморная лестница, наверху которой появился высокий незнакомец в черной хламиде. Он медленно спускался вниз, его длинные седые волосы развевались, будто дул сильный ветер. Злата не выдержала – облизнула палец, как учил ее в детстве папа, подняла его вверх, но ветра не почувствовала. От незнакомца исходил слабый мерцающий свет. Чем ниже он спускался, тем холоднее и страшнее становилось Злате. Постепенно его черная хламида стала белой, седые волосы засверкали серебром, скрюченные костлявые пальцы превратились в обычные человеческие, с белой ровной кожей, а длинные когти – в обычные розовые ногти. Он улыбнулся, и его надменный, отстраненный взгляд потеплел. Но Злате почему‑то казалось, что старик вот‑вот разозлится, его глаза вновь нальются презрительным холодом, он позовет их, и они не смогут сопротивляться.

Злата чувствовала, как он читает ее мысли, знает все и обо всех. У нее перехватило дыхание.

Она увидела темную узкую пещеру, на стене которой измученный окровавленный человек в длинном темно‑сером рваном одеянии рисовал фигурки людей красными красками. Или это была его кровь? Может, его мучили в этой пещере? Ужасное видение резануло по глазам – перед Златой мелькнули сцены ритуального жертвоприношения какому‑то трехголовому богу с драконьими головами. Девочка почувствовала ледяное дыхание, от которого волосы встали дыбом. Лана дергала сестру за рукав и тихо шептала:

– Ты чего замерла? Боишься его, да?

Злата кивнула – ее пугало это место, и Главный маг казался не белым, как Господь Бог, а черным, как сатана. Она почувствовала себя виноватой перед сестрой.

«Что теперь с нами будет?» – Злате стало еще тоскливее и страшнее. Она вышла вперед, задвинула Лану за свою спину и тихо шепнула ей:

– Если что, беги… Поняла?

А маг, белый, сияющий словно солнце, стоял перед ней. Злата даже глаза прищурила – так ярко их резал свет.