Тревожная командировка

Двое суток в поезде я спал на полке. Пока ехал в голову лезла всякая ерунда. Например, мысли о моей способности читать память предметов. Откуда это? Хотя…

Первое проявление такой способности было в далёком детстве. Помню в детском садике меня наказали, поставили в угол. Совершенно не помню, за что, да это и не важно. Обидно было, это помню хорошо. Все ушли гулять, а я стоял и колупал стену. Весь угол был ободран. Все наказанные вот так стояли и колупали.

Мне надоело смотреть в стену, и я тихонько обернулся. Никого. Тогда я медленно и тихонько направился к игрушкам. Хотел взять совсем маленькую машинку и поиграть ею. По пути я споткнулся и полетел на пол. Ушибся сильно, но реветь не стал. Знал, что попадет еще сильнее. До машинки я не добрался, потому что послышался голос воспитательницы. Она зашла в группу, посмотрела на меня, я стоял в углу, что‑то взяла на столе и вышла. Когда я обернулся, то увидел, что она обронила зажигалку. Я схватил ее. И начал в углу играть.

Обида и боль куда‑то ушли. Я поглаживал красивую зажигалку и думал, что после садика мы с Гошкой подожжем что‑нибудь. И пока гладил зажигалку, неожиданно пошли картинки, и картинки движущиеся. Сначала я не понял ничего, потом же разобрал, наша воспитательница ехала в машине и о чем‑то болтала с черноволосым дядькой. Тот лихо крутил руль одной рукой, другой же гладил колено воспитательницы. Она была в короткой юбке. Потом машина остановилась, и к ней подошел полицейский. Тут в группу забежали ребята, и я больше ничего не увидел.

Такие случая были редки. Я, конечно, пытался вызывать это состояние, когда стал постарше, но ничего не получалось. Хотя я и читал литературу, потом шарился в интернете, ничего полезного для себя не нашел.

Правда я заметил, что проявление этого "видения", начиналось после всплеска эмоций. Но не каждый раз. И было это примерно раза два в год.

Вот и в тот раз началось все неожиданно. Я сильно понервничал на работе. На меня накричала бригадирша, та еще мегера была. Не понравилась моя работа.

– Долго возишься. Смотри премии за месяц не будет. Да и кто тебя учил так работать. Школьники и то быстрее, и лучше сделают.

Все это было в конце дня. Очень хотелось ответить ей, но просто не успел. Приехал старший прораб и увел ее. А у меня продолжалась обида. Я работал нисколько не хуже других, а может даже и лучше. Но оторвалась она на мне. И вроде замужем, и дети есть, а все равно вредная и стервозная баба.

Поехал я в таком настроении к подруге. Позвонить не смог, телефон, как назло, сел. Думал еще, чувствовал что‑то не то. Подходил уже к подъезду, как меня опередил молодой человек. Он выскочил из паркетника, и обогнал меня. В костюме, менеджер какой‑то что ли? Возле домофона он замешкался, доставая ключи, затем быстро открыл двери и убежал.

Я подошел к дверям и увидел чехольчик от наушников. И вот тут меня накрыло. Я увидел этого менеджера, как звонит по телефону, его стол, большой зал, где сидит много человек. А потом картины сменились. Я неожиданно увидел свою подругу, кстати, думал вообще‑то когда‑нибудь на ней жениться.

Она и он сидят на кухне и пьют кофе. Оба полуголые. Она в трусах и в майке, он замотан в полотенце. Он в моих тапочках. Да, в тапочках, которые я недавно купил и принес подруге.

Вот здесь я в первый раз не поверил своей способности. Этого не может быть! Она не такая! А кто‑то мне нашептывал, – такая, такая.

В этот момент в подъезд входила женщина. Я проскользнул за ней. Поднимались вместе, она на четвертый, я на восьмой этажи.

И вот ее дверь. Я замер перед звонком. А может развернуться и уйти? Нет. Пойду до конца. Позвонил, и стал так, чтобы не видно было в глазок. Услышал голоса за дверью.

– Кто там?

– Пиццу заказывали? – я изменил голос.

Дверь приоткрылась, я увидел лицо подруги. Ее глаза узнавали меня и сожаление, и какая‑то виноватость была в них. Потом она вздернула подбородок, – что тебе надо? Ты почему не позвонил?

Я уже не слушая, проскочил мимо и сразу на кухню. И там … сидел в костюме тот менеджер. Он пил кофе и оторопело уставился на меня. Сзади хватала за руки подруга, она пыталась вытащить меня из кухни.

– Что это значит? – обратился менеджер к подруге. Та стала оправдываться, – это мой бывший. Я не знаю зачем он пришел.

И в этот момент я четко понял, она со мной была скорее всего из‑за физиологии. Я крепко сжимал спинку стула и передо мной мелькали картинки. Среди них был и я, и другие. Череда мужчин, возраста от двадцати, до пятидесяти прошла перед глазами. И все они пили кофе в этой кухне.

Я вспомнил, она всегда мягко неназойливо просила подарочки. Я дарил. Безделушки, конечно, но иногда футболку, шорты, серьги.

Ну, а что я мог сказать? А ничего! Развернулся и пошел прочь. Я ведь думал, что она меня любит. Обычно, когда приходил к ней, то она ухаживала, кормила, даже гладила меня, как ребенка.

Так меня поразила измена, что ни о чем думать не мог. И главное ни с кем поделиться не мог. Ну да! Это же стыдно! Ну как так, мужчине изменила женщина. Значит – с мужчиной что‑то не так. Или она тварь откровенная или мужчина виноват. Так вот, не хотел я признавать свою вину, но и винить её тоже не хотелось. Понятно, что в первые секунды я внутренне сильно ругался, да и даже не внутренне. Когда спускался с восьмого этажа, встретил бабушку, лет восьмидесяти. А я шёл и матерился. Бабушка переспросила меня, – что, что ты говоришь, внучек? Я только махнул рукой и поспешил дальше.

На следующий день я немного остыл и начал размышлять. А всё‑таки, что это было? Как так опять получилось увидеть? Это что на предметах остается память о том, что с ними или вокруг них было?

Попробовал поговорить с Левкой об этом. Но когда он попросил продемонстрировать, то ничего не получилось. Ну Левка и развел руками. Мы как раз пили пиво, и мне так захотелось дать по морде, еле сдержался.

А вечером я звонил подруге. Не помню, что говорили, был пьяный. Но что‑то оскорбительное. Припоминаю, что она нисколько не оправдывалась.

Измена подруги повергла в депрессию. Да и правильно. Живешь так и думаешь, что все вокруг хорошо, что тебя любят, ну кроме бригадирши на работе, а потом бац! И оказывается подруга изменяет, да еще оказывается и была с тобой только из‑за подарков. Друг смеется над тобой, дома родители издеваются, особенно мама. Отцу – по‑моему всё равно, чем его сын занимается, лишь бы все законно было.

Да и у самого почти ничего не получается. Захочу, к примеру, освоить компьютер, имеется ввиду ремонт его, так терпения не хватает сидеть вечерами и изучать литературу, делать уроки.

Хотел пойти на тренинг по зарабатыванию денег. Обещали большие заработки, ладно вовремя отговорили. Это Левка подсуетился, подогнал парня, тот и рассказал, как на этих тренингах лохов обувают. А я уже и деньги хотел платить.

Да и весна начиналась. А у меня весной всегда настроение подавленное. Раньше мама говорила, что витаминов не хватает, а сейчас даже не знаю. Сейчас говорит – мозгов не хватает, чтобы нормально жить. Нет чтобы в институте учиться, полезную специальность приобретать, ты на стройке болтаешься. Вот чему тебя там научат? Только водку, да пиво пить?