Ученица олигарха

– У меня алиби, – сказал Крейн. – У девушки тоже. У нас с ней общее алиби.

– Я заметил, – саркастично сказал Марш.

– Хрена с два! – подала голос Валенсия. – Подозреваемых гораздо больше. Есть еще люди за стеной.

– Какие люди? – нахмурился Крейн. – За какой стеной?

– Вон за той стеной, – она махнула рукой в сторону открытой двери. – Наоми боялась людей за стеной и говорила, что ночью они за ней придут. Вот и пришли.

Крейн повернулся к Маршу.

– Что находится за этой стеной?

– Там чужие помещения и они никак не связаны с нашими. Туда нельзя пройти.

– Но что там?

– Не могу сказать.

– Не можете или не хотите?

– Это секретная информация.

– Даже так? Но хотя бы в общих чертах? Там работают? Или живут?

– Там не работают и не живут, – раздался от двери хрипловатый голос, от которого по спине Валенсии опять побежали мурашки. – Там сидят.

Облаченный в черное босс шагнул внутрь.

– Я расскажу, Марш. Ничего страшного. За стеной – одно из пеницитарных заведений нашей корпоративной службы безопасности… Частная тюрьма для особо опасных преступников. Но отсюда туда и оттуда сюда действительно никак не попасть. Эта стена – армированный сталью железобетон. Ее не пробьешь. Дверей и проходов нет. Единственный путь – это центральный лифт и центральная лестница. К тому же охраны там больше, чем заключенных. И постоянно бегают собаки. Они скорее сожрут зэка, чем позволят ему сбежать.

– Сколько там заключенных? – спросил Крейн.

– Двадцать с небольшим. И около пятидесяти человек персонала.

– Итого еще семьдесят подозреваемых. Превосходно.

– Вы не поняли, инспектор. Они бы не смогли сюда пройти. Это нереально.

– Мне нужен пропуск в это ваше пеницитарное заведение.

– Вы зря потратите время.

– Лучше его зря потратить, чем упустить.

В комнату шумно отдуваясь вбежал один из констеблей.

– Шеф! Шеф! Мы нашли тело.

– Где?

– На… Нет, вы не поверите. Это лучше глазами увидеть.

 

 

Глава 6. Допрос

 

 

Валенсия взяла Крейна за рукав и затолкала в темный закуток, пока никто не видел.

– Служи!

– Да.

– Последний раз говорю, забудь, что между нами было. После смены ты пошел домой.

– Не получится, – мотнул он головой.

– В смысле? – опешила она.

– В прямом. Во‑первых, такое не забывается. Твоя стоящая раком и дрожащая от фрикций круглая, сочная жопа теперь всегда будет перед моим внутренним взором, пока не сдохну. А во‑вторых, свидетели же есть. Они все‑равно напомнят. Целая толпа охранников во главе с директором службы безопасности господином Маршем. Которые были в твоей комнате, видели нас с тобой, видели бардак на кровати, беспорядок в нашей одежде и следы спермы на твоем милом личике. Вот если ты со всеми ними переспишь, наведешь свою порчу, или что ты там со мной сделала, и прикажешь им забыть, – вот тогда и я забуду.

– Дельное предложение. Возможно, я им воспользуюсь. Погоди… Так ты все понимаешь?

– Что именно? Что ты каким‑то образом заставляешь меня выполнять твои приказы? Конечно, понимаю. Ты же не надеялась своим колдовством превратить меня в идиота.

Как раз именно на это Валенсия и надеялась. Прислужник не должен был ничего понимать. Видимо, сказался все‑таки вонючий вискарь. Где‑то она ошиблась.

– Да не волнуйся ты, мокрощелочка моя прекрасная. Я от твоих приказов не отказываюсь. Буду выполнять. Пока не придумаю, как их игнорировать.

– Не называй меня мокрощелкой!

– Приказ понят.

– И вообще будь повежливее. Особенно со мной.

– Сложно, – помялся Крейн. – Но я постараюсь.

– Инспектор! – раздался голос директора Марша. – Куда вы снова подевались?!

Они вынырнули из закутка в коридор.

– А! Опять! Вы что, оторваться друг от друга не можете? Блядством по ночам надо заниматься.

– Так ведь еще ночь, директор. Мы им и занимаемся.

Марш надулся от негодования.

– Мне иногда кажется, инспектор, что вы не на своем месте.

– Вы знаете, мне это тоже иногда кажется. Я до сих пор мечтаю стать космонавтом.

Когда они добрались до ресторана и распахнули двери кухни, Крейн тут же застыл на месте, словно натолкнулся на стеклянную стену.

Валенсия налетела на него плечом и взвизгнула, прижав обе руки ко рту.

– Вот, – сварливо сказал Марш. – Полюбуйтесь. Еще сатанистов нам не хватало.

Обнаженное тело Наоми было прибито гвоздями к стене над большой дымящейся жаровней. Оно висело вниз головой с раскинутыми в стороны ногами и руками и было вписано в перевернутую пентаграмму. Вокруг тела и пентаграммы, как на уроках седовласой афроамериканки из МВФ, были начерчены пять коротких слов. Но в отличие от учебных заклинаний, эти слова были не просто непонятны. Они были еще и написаны незнакомым алфавитом.

– Твоя теория об одном убийце только что полетела ко всем чертям, – тихо сказал Крейн. – Один человек такой перформанс потянуть не в состоянии. Нужно как минимум трое. Двое держат, третий прибивает.

Валенсия сглотнула, продолжая таращить глаза на труп Наоми.