Ученица олигарха
– Угу… У кого‑нибудь появилось что‑нибудь новое и полезное? – громко спросил Крейн.
Роющиеся в мусоре, в шкафах и ползающие по полу детективы замотали головами.
– Одно хорошо, – повернулся он к Валенсии. – С двенадцати до часу, это как раз то самое время, когда мы с тобой кантрибобиком кувыркались. А значит, ты, моя дорогая, вне подозрений.
– А я была под подозрением? Я что, похожа на двухметрового амбала?
– Нет, но на человека, способного заставить двухметрового амбала делать всё, что угодно, ты похожа больше всех… Хотя, – он прищурился, – ты ведь могла приказать амбалу выпотрошить жертву самостоятельно. А сама в качестве алиби пошла кувыркаться.
– Глупости. У меня мотива нет. Меня только вчера привезли. За такое время мотив не появится. И, кстати, перечисляя подозреваемых, ты забыл одного.
– Кого?
– Босса!
– Он был в своем пентхаусе с гостями.
– Ничего подобного! Он был в моей комнате и ушел за десять минут до тебя!
У Крейна вытянулось лицо.
– А… так вот ты почему голая была. Босса обслуживала. Я‑то думал, вот девка идеальная, не успел зайти, а она уже течет, как сука. А это вон чё было… А ведь я уже успел забыть, что ты шалава.
– Дурак! У нас с ним не было ничего.
– Ага, рассказывай. Чтобы этот озабоченный был рядом с твоей голой жопой и не насадил ее на кукан? Никогда не поверю. Он трахает все, что шевелится, а что не шевелится – расшевелит и трахнет.
– Не мой случай. Не хочешь – не верь. И вообще – тебе‑то что за дело? Решил на меня права собственности заявить?
– Я что, сутенер, на шлюху права заявлять?
– Сволочь!
– Шкура гребанная.
Она резко отвернулась, встряхнув волосами и сложив руки на груди. Он сперва рванул в угол, где два детектива копались в мусорном бачке. Но сразу вернулся.
– Знаете, что, девушка? Не уходите никуда. Мне вас допросить надо.
– Наручники с плеткой не забудь, допрашивальшик хренов.
Он с силой схватил ее за предплечье и поволок к выходу.
– Мы в допросную, – бросил он констеблям. – Я скоро вернусь.
– Приятного допроса, – жеманно улыбнулся директор Марш.
***
– Допрос свидетеля Валенсии… Как у тебя фамилия? А, не говори, я знаю твою фамилию. Твоя фамилия Шалава. Итак, допрос Валенсии Шалавы.
– Кретин.
– Как давно вы знаете жертву, госпожа Шалава?
– На целых пять минут меньше, чем некоего гандонистого охранника, который любит оскорблять проходящих мимо девушек, инспектор Тупень.
– То есть вы признаетесь в том, что целенаправленно искали именно ее?
– Да нет же! Я встретила ее совершенно случайно. Она рыдала в одной из пустующих комнат. Я хотела ее успокоить.
– Каким образом? Перерезав горло?
– Нет, выслушав и посоветовав не парится.
– О, да вы гений психологии, мадам Шалава. Эта методика помогает вам в нелегком труде по раздвиганию ног перед незнакомыми мужчинами?
– Вам виднее, господин Вялый Член.
– Ну, конечно, у босса‑то он крепкий, большой и вечно торчащий.
– Именно так. Он постоянно готов, не то что ваш. А еще его безумно приятно сосать. Когда язычком так медленно вокруг головки, а потом в отверстие уретры кончиком…
– Сука!
– … а потом всасываешь в рот эту упругую, большую, так что губы растягиваются до упора…
– Твои губы? Растягиваются? Сказки не сочиняй. Чтобы твои губищи растянуть, нужно в них десяток залуп затолкать одновременно.
– А он у него как раз такой, по ширине с десяток, не то, что у некоторых. И по длине норм, как раз в горло достает, так что задыхаешься. Он в горло долбит, а высунутый язычок по стволу гуляет, яйца облизывает, губки в лобок упираются. М‑мм… А уж когда этот толстенный хер в пизду входит… о, вот где кайф…
– Заткнись, стерва!
– В голове только одна мысль – сейчас он меня разорвет. Но он не разрывает. Он начинает двигаться. И это – космос. Ебучий фейерверк. Большой Взрыв. Когда это траянова колонна начинает сношать…Тебе не понять. Хотя, если я его попрошу, он может и тебя выебет? Ты как? Попросить?
– Большой Взрыв, говоришь?
(звук отодвигаемого стула)
– Я те, шлюха, сейчас такой взрыв устрою…
– Ай! Больно!
– Иди сюда, блядища.
– Нет!
– Чего нет? Тебя никто не спрашивает. Башку вниз опустила. Жопу подняла.
(треск раздираемой ткани)
– Давай сюда свою щелку сладкую. Вот так… Вот она моя красавица… Ноги шире раздвинь…
(резкое хлюпанье)
– А‑а!
– О, кайф… Она у тебя опять мокрая.
– Ох… ох…
(скрип стола, шлепки о задницу, вскрики, стоны)
– Ну, как? Вялый? Маленький?
– А… а… а…
– Что, нравится, сука, когда тебя раком жарят?
– Да… да…
– А вот так нравится?
