Ученица олигарха
Она наглаживала бугор на джинсах обеими руками, чувствуя, как он становится все тверже и длиннее.
– М‑м, кайф, – мычал клиент, мотая головой. – Доставай его уже скорее.
Ага. Разбежалась.
За ветровым стеклом мелькнула тень и послышался едва различимый стрекот.
Пора.
Она на всякий случай закрылась плечом и стала водить головой над пахом клиента. Вверх‑вниз. Вверх‑вниз. Сперва медленно, наклоняя голову, будто облизывала и ласкала языком. Потом все быстрее и быстрее, делая вид, что насаживается головой на ствол.
– Ты там заснула что ли? Доставай, говорю.
Он открыл глаза.
– Мля! Какого хрена! Ты чего делаешь, сука?!
– Внимание, папик, – ухмыльнулась она. – Вас снимает скрытая камера.
За ветровым стеклом висел маленький белый дрон.
Вытаращенный глаз объектива смотрел прямо на парочку.
– А ну вон отсюда, тварь!
Он отбросил ее в сторону.
Обе передние двери вдруг распахнулись.
– Э, не так быстро, уважаемый!
Банзай стоит слева, Прикол справа.
В руках у них мини‑камеры.
Она заранее, пока у него были закрыты глаза, избавилась от шорт и трусов, и нюхнула какой‑то слезоточивой гадости. Теперь стоит раком, сверкая голой промежностью и заплаканным кукольным личиком. Прикол как всегда с серьезной мордой, наклонился, делая крупный план натруженной вагины с кровавыми следами (заранее нанесенная смазка с красными добавками).
– Как вам не стыдно, уважаемый, – качает головой Банзай. – Трахнули маленькую девочку. Выебали ее во все, можно сказать, дыры. Довели до слез.
– Идите вон, уроды! У меня с ней ничего не было!
– Ну, это ты так думаешь. А вот камера беспилотника зафиксировала, как ты трахаешь ее в рот. И неважно, что твой огрызок в кадр не попал. Его просто за торпедой и рулем не видно. Зато видны характерные движения головой девушки. Любой суд признает, что половой контакт наличествует.
– Любой суд по вашей записи признает, что движения головой были добровольные. Никто ее не принуждал. Так что идите к черту.
Банзай поцокал языком.
– Есть одна маленькая проблемка, уважаемый. Дело в том, что совершенно неважно, по согласию ты ее выебал. Или избил перед этим. Потому что девочке… четырнадцать лет.
Клиент побелел.
– Что?! Ей? Четырнадцать?
– Да, уважаемый. Вот паспорт, – Банзай раскрыл и показал ему бордовую книжицу. – Только что ею полученный. Можете посчитать, вот дата рождения.
Новые паспорта в клане были самой главной графой расходов. Их приходилось рисовать почти каждый квартал.
– Не верю.
– Я понимаю. Вон какая жопа выросла. Жопе лет двадцать можно дать. А теперь посмотрите на личико, – Банзай протянул руку и приподнял ей подбородок. Она невинно захлопала глазками. – Ну неужели не видно, что еще малышка. Маленькая, глупенькая. В школу еще ходить и ходить. Ну, округлилась, где надо. Так акселерация же. Зайдите в любую школу. Там такие коровы ходят, смело можно раза в два надои увеличивать. Да кому я это рассказываю. Вы же сами все знаете. Не просто так здесь пасетесь. Там школа, а здесь школьницы табунами ходят. Утром и вечером. Каждый день кроме воскресенья. Я прав?
Клиент сверлил Банзая злобным взглядом.
– А вы на этих школьниц, как на антилоп охотитесь. Каждую среду и пятницу, как по часам. Встаете тут в засаде и первую понравившуюся затаскиваете в машину. Мы за вами уже месяц наблюдаем. Много видеоматериала собрали. Вот неделю назад вы такую кралю словили, я сам не думал, что такие в школе бывают. Четвертый размер груди. Показать? Там неплохие ракурсы получились. Браззерс может обзавидоваться. Или без видео вспомните?
– Вы не знаете, с кем связались, – процедил клиент.
– Почему не знаем? Знаем, товарищ депутат. Знаем. Но это неважно. Какое бы место вы не занимали, и какой бы губернатор за вас не вписался, десять доказанных случаев педофилии… Любой губернатор полетит вверх тормашками. А ведь это только у нас видеоматериала на десять. А сколько их на самом деле? И сколько вылезет, когда все это опубликуют? Кстати, тут не только совращение малолетних. Тут еще и вовлечение в проституцию. Вы же им деньги платите. Огромные. Куда они потом с таким‑то опытом получения легких денег за раздвинутые ноги? Только на панель.
– Что вы хотите?
Банзай развел руками.
– А вот это уже предметный разговор, – он протянул руку и погладил девушку по волосам. – Валенсия, солнышко. Ступай с товарищем Приколом в нашу машинку. А мы тут с дядей побеседуем. Только трусы надень.
Валенсия плюхнулась на сидение, натянула трусы с шортами, мотая в воздухе ногами. Спрыгнула наружу, показав клиенту язычок и вильнув напоследок задницей.
– Вот чертовка, – Банзай расплылся в улыбке.
– Валенсия? – хмыкнул клиент. – Что за дурацкое имя?
– Родители‑покойники любили в Испании отдыхать, – вздохнул Банзай. – Она у нас круглая сирота. Но не будем о грустном. Будем о веселом. К делу?
***
– Прикол, а, Прикол! Ты всегда такой молчун?
Валенсия лежит на заднем диване, закинув голые ноги на спинку переднего сидения.
– В школе, когда к доске вызывали, ты тоже молчал?
Прикол сидит на водительском кресле и смотрит прямо перед собой. Эта стерва его уже достала. Болтает без умолку вместо того, чтобы готовится к следующему клиенту.
– Прикол, а трахнуть меня хочешь? Этот педо‑депутат начал, но не закончил. Хуже нет возбужденной, но не выебанной бабы. Я же вас прирезать могу. А?
